Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 28)
Заглянув под плед, я убедилась, что одета, передвинулась к краю тахты и спустила ноги. Осторожно встала. Все же, упираясь взглядом хотя бы в грудь, а не в область паха, мне с ними легче будет вести переговоры.
Но как я… мы можем уговорить феранцев защищать землян? Я ведь не дипломат, не переговорщик. С чего начинать выдвигать требования? Да, я Душа, и что дальше? Могу ли требовать что-то у другой, более сильной расы, если они постоянно мне угрожают, особенно этот Тино-фей? Вот глаза щурит, уже, наверное, какую-нибудь гадость придумал. Надо договориться о сотрудничестве. Попробовать наладить мирные отношения. Но как? Я чуть не застонала вслух, поглядывая на больших, сильных, уверенных в себе мужчин. И вообще, двое против одной – это слишком.
Я приободрилась. Уже лучше, играем партию двое на двое.
– Хорошо, раз мы выяснили, что я Душа, предлагаю договариваться. Полагаю, мирное сотрудничество выгодно и необходимо нашим народам.
– Мне нравится твой конструктивный настрой, – поощрительно кивнул Мань-ял.
Я нахмурилась. Подозреваю, что требовать здесь буду не я, а они.
– Вы ведь сильная раса, сильнее, чем укагиранцы? – осторожно, поинтересовалась, ну очень надеясь, что это так.
Феранцы напряженно переглянулись, чем подстегнули меня уточнить у симбионта:
Узнать от симбионта, насколько откровенны со мной феранцы, не успела, Мань-ял обменялся коротким взглядом с Тино-феем и тот ответил, видимо, как главный по боевым действиям:
– Укагиранцев численно больше, они находятся дольше нас в улье, а значит, имеют больше опыта и возможностей. Поэтому, да, они очень сильны.
Спокойно, обоснованно и, похоже, честно.
– Вы поможете нам отбиться от них и других таких же опасных и кровожадных соседей? – в отчаянии попросила я, откровенно опасаясь, что откажут.
Я должна защитить землян!
– Поможем, – после недолгого, но весьма мучительного для меня молчания согласился Тино-фей, хищно улыбаясь, – ведь ради них ты сделаешь все, что мы скажем. Это наш залог твоей покладистости и желания сотрудничать.
– Покладистости? – У меня в голове нарисовались совершенно нехорошие и гнусные перспективы.
– Тино-фей, не стоит ее пугать, – напомнил ему Второй.
Зря я поспешила записать Мань-яла в маньяки, хотя даже имя созвучно. Вот Тино-фей этот – точно маньяк. Я закусила губу, растерянно переводя взгляд с одного на другого, прежде чем согласилась:
– Хорошо. Мы, земляне, готовы к сотрудничеству за защиту и помощь. Чем я от лица моих людей могу вам это доказать?
Ну вот, именно этого они и добивались. Обещания и предложения. Потому что через минуту ловкий психолог отошел в сторонку, а его место все решающего и командующего перешло военачальнику. Передо мной возникла голограмма, Тино-фей встал за моей спиной, заставив вытянуться стрункой и дышать через раз. Я всей кожей ощущала его подавляющую, зашкаливающую мужскую ауру, а себя сравнила с букашкой, крохотной, уязвимой и, как он и хотел, покладистой.
Дальше мне минут десять показывали на киберкарте неизвестные места и требовали непонятных действий. Тем не менее Мегамозг послушно выполнял их приказы. Первый и Второй постепенно расслабились, надо думать, защитили свою ячейку. Я почувствовала их внутреннее удовлетворение и отказалась выполнять следующее требование:
– Для первого шага к дружбе и союзу между нашими расами вполне достаточно. – Развернувшись лицом к Тино-фею и, подняв голову, уточнила: – Я хочу вернуться к своим, надеюсь, меня проводят до нашей ячейки…
– Ир-рина, ты должна принять тот факт, что, возможно, грубо, но ты – наш трофей, а значит, останешься здесь, с нами. Это для твоего же блага. Поверь, мы сможем тебя защитить от любой опасности в улье. Мы здесь дольше и многое уж знаем. А вот вы – новички. Очень слабые. Тебе опасно жить среди своих.
Я посмотрела на Мань-яла, надеюсь, не менее маньячным взглядом, и напомнила:
– Мы же договорились, я помогаю вам, а вы – нам…
– Мы обязательно поможем твоим людям. Но твое место жительства не обсуждается. Поверь, Душе однозначно безопаснее жить у нас.
– У вас… У вас есть еще мирные договоренности? С другими расами или соседями? – напряженно спросила я.
Несколько мгновений подумав, Мань-ял осторожно ответил:
– Да. Ближайший сектор ячеек, за некоторыми исключениями, поддерживает с нами, в худшем случае, нейтралитет. С некоторыми у нас плотное и тесное взаимодействие.
– Рушианами? – ощущая, как пересохло в горле, вызнавала я.
– Они были одними из первых, с кем мы заключили соглашение о дружбе и партнерстве.
У меня внутри волна облегчения прошла. Даже себе объяснить не могу почему, но именно рушианам хотелось верить. И если у обеих, таких разных рас хорошие отношения, ведь Мегамозг не опроверг эту информацию, значит – для землян не все потеряно!
– Мы договорились. Теперь тебе нужно отдохнуть, переодеться и поесть. Мы проводим тебя в твою каюту. Прошу, – Мань-ял плавно поднялся с тахты и протянул мне руку, с прищуром следя за мной.
Я не спешила на нее опереться. Недовольно глянула на мужчин, затем подхватила плед и зябко закуталась в него. Здесь оказалось прохладнее, чем у нас. Кажется, феранцев не беспокоила температура воздуха. Тогда я решилась на маленькую месть: потребовала у Мегамозга поднять температуру до земной комнатной. Двадцать четыре градуса – самое то.
Потеплело. Но месть не удалась. Тино-фей совершенно неожиданно после своего, на мой взгляд, хамского поведения, досадливо извинился:
– Прости, после потери Души любое сообщество лишается права и возможности что-либо менять под себя. Остается на общих условиях и с тем, что успел добыть или заработать до этого печального события. Поэтому здесь было прохладно.
Я натянуто улыбнулась, давая понять, что понимаю и не осуждаю за доставленные неудобства. Во-первых, мы жизненно, причем буквально, зависим теперь от доброй воли феранцев, от их помощи и защиты. Во-вторых, почему-то мне понравилось смотреть в удивительное лицо Тино-фея со светящимися желтым светом глазами. И ощущать исходящий от феранцев стойкий флер уверенности и спокойствия. Может, конечно, это Мегамозг меня «заглушил» качественно, но интуиция подсказывает: в моем спокойствии не только он виноват.
Перед Мань-ялом разъехались створки двери, он замер в проходе, жестом приглашая следовать за ним. А мне совершенно не хотелось касаться его, протискиваться, быть слишком близко. Поэтому я невольно замешкалась и заметила, что Тино-фей нахмурился, глянув на своего коллегу и едва заметно мотнул головой, похоже, запрещая навязчиво «ухаживать» за мной.
В итоге, в коридор мы вышли по очереди, без рукопожатий и прочего. Меня повели знакомиться с ячейкой феранцев и моим новым местом проживания. Но как же мне хотелось к своим, особенно к Ульяне и Глебу, самым близким людям, друзьям.
Глава 9. Неожиданные союзники
Следуя по коридору за Мань-ялом, я не могла отделаться от мысли, что феранцы устроили мне экскурсию по местным достопримечательностям. Хотя была вынуждена признать – есть на что посмотреть. Я невольно остановилась возле прозрачной перегородки, рассматривая зону отдыха феранцев, расположенную как и наша площадь, что подтвердил Мегамозг. Мы пока еще не додумались сделать черные стены не только прозрачными, а придать им совершенно разные цвета и даже текстуру.
Затаив дыхание, я со щемящей сердце ностальгией смотрела на зеленый оазис с фонтанчиком и яркой подсветкой. Я ощущала цветочный аромат, витавший в воздухе. Здесь даже птичий вольер устроили – за тонкими прутиками большой клетки порхали яркие пернатые… кажется, а то вон та желтая пушистая «птица» со стрекозиными крылышками и восемью лапками больше на жуткого паука похожа.
Но мой взгляд невольно прикипел к большой круглой песочнице, где играло трое ребятишек. То, что песочница необычная, стало понятно, когда «песок» засосал парочку детей под мой испуганный вскрик:
– Дети! – Я в панике обернулась к Тино-фею: – Там детей засосало!
– Нет. С ними все в порядке! – с успокаивающей улыбкой объяснил он и вернул мое внимание на площадку, где в этот момент песок маленьким фонтанчиком «выплюнул» в воздух восторженно смеявшихся детей. – Это детская игра.
Ну и глупо же я себя вела, ведь за детьми присматривали. Вон рядом с песочницей две милые мамочки с очень экзотической внешностью и в нарядных платьях. Женщины смахивали на кошечек: ушки на макушке, большие раскосые глаза – красивые, но непривычные черты лица. При всей этой инаковости – гуманоиды. Я даже подвисла, разглядывая их.
Чем дальше мы шли, тем больше и больше было удивительных деталей интерьера, женщин других рас, не менее интересных, детей, деловитых мужчин, большей частью феранцев. Они отличались от других, малочисленных, представителей мужского пола в своей ячейке черным военным облачением, статью и выправкой.
Главное – жители этого космического поселения были спокойны, излучали благожелательность и уверенность. Как же их лица отличались от наших! И сравнение не в нашу пользу. Но меня удручали не чисто внешние расовые особенности, а выражение лиц землян и общий эмоциональный настрой. Мы настолько устали, что походили на натянутую струну, коснись – и порвется.