Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 29)

Лифты у них оказались прозрачными, как в наших торговых центрах. И сновали туда-сюда, перевозя пассажиров и грузы. После долгого сна мужчины занимались своим домом: улучшали, проверяли, восстанавливали. А женщины и дети отдыхали и развлекались, это было очевидно.

– Ой! – пискнула я, когда мимо нас парочка ребятишек постарше пронеслась над полом на летательных досках.

Я думала, они играют, но Мань-ял объяснил, что те парнишки работают курьерами, помогают старшим. Эта теплая, домашняя суета согревала сердце, я впитывала положительные вибрации исходящей от жителей феранского поселения энергии.

Мой положительный настрой сбился, когда на своем плече ощутила чужую ладонь, затем меня еще и осторожно погладили по шее. Как оказалось, это Мань-ял пытался «успокоить». Я прошлась по нему хмурым взглядом и повела плечом, «невзначай» стряхивая его ладонь. Ну вот вроде интересный, мускулистый властный мачо проявлял заботу и участие, но вызывал во мне лишь неприятие. Я не люблю чужие прикосновения, ведь любое из них может ударить током или передать негативную энергию.

Машинально отступила от Мань-яла и оказалась ближе к Тино-фею. Этот, по крайней мере, хоть и напоминает угрюмую статую, но не лапает. Хмуро смотрит, чуть склонив голову к плечу. А в серо-зеленом «болоте» его удивительных глаз мелькают недовольные желтые демонические искорки. Или игра теней, или… но завораживают своей необычностью. Тем не менее брови домиком дернулись вверх – Тино-фей удивился моему вниманию.

Я поспешно отвернулась и вновь окунулась в феранские чудеса. Да уж. Нам до них еще расти и расти. Как в военном, так и бытовом плане. Подавив тяжелый вздох, ведь догадалась, для чего мне все это показывали. Буквально тыкали носом, что у них больше преимуществ, поэтому жизнь моя будет комфортнее. Если останусь… эх, «если» уже запоздало.

Чем дальше, тем больше я видела приятных глазу и душе деталей. Уютные помещения для работы, пружинящие полы, по которым мы шли бесшумно, а не громыхали, как у нас. Кое-где на стенах или в проемах были выставлены для украшения милые детские поделки, а может, чьи-то творческие работы. В любом случае здорово!

«Боже, неужели и нам так можно будет сделать? – невольно возник у меня вопрос, хотя, скорее, стыдливый мысленный вопль. – Ведь это бы так упростило нам, землянам, жизнь. Хотя бы украсило».

«Я не высшее существо, но счел это обращением ко мне. Да, можно. Бытовая трансформация малозатратна и разрешена».

«Много нас таких, кто до нее додумался не сам, а лишь подглядев у других?» – страдая от стыда, мысленно спросила я.

«Согласно статистике, свыше семидесяти процентов, – утешил меня Мегамозг. – Примерно пять процентов новичков об эстетическом восприятии своего жилища и комфорте заботятся сразу, одновременно с мерами безопасности. Но, исходя из ваших земных пословиц, на двух стульях одним задом усидеть сложно. Поэтому эта категория новичков быстро теряет душу и отправляет в очередной анабиоз весь улей. Оставшиеся двадцать пять процентов начинают обустраивать свой дом, чтобы был удобнее и красивее, нескоро. Среди них есть немалый процент тех, кого устраивают изначальные условия. Понятие «красиво и уютно» у них отсутствует в принципе».

«В любом случае, ты спас мое самолюбие. Спасибо, дорогой!» – улыбнулась я, мысленно благодаря симбионта.

Мои спутники отметили эту улыбку и слегка напряглись – догадались, конечно, с кем я общалась, но промолчали. Мы подошли к лифтам и ждали свободную кабину. Я однозначно привлекала внимание окружающих, но ненавязчивое, осторожное, и сама пыталась удовлетворить свое любопытство. Особенно когда увидела женщин рушианок с серой кожей, как и у представителей их сильного пола, и с теми же удивительными чертами. Невероятный микс: круглые глаза, смотревшие с детской наивностью, маленький рот с чуть поджатыми губами, при этом женственная грация и степенность. Им я невольно улыбнулась, ведь запомнила, что жители мира Руши – эмпаты.

Затем опять залипла на светлокожих девушках с остроконечными ушками. Как те, которых видела возле песочницы, похожих на кошек. С такими же миндалевидными глазами с вертикальным зрачком и полным отсутствием бровей в нашем понимании, так, пара волосков-усиков. Мегамозг подсказал, что это шапсарнианцы – малочисленная и слабая раса, гораздо слабее землян.

«Шапсарнианцы давно здесь? Сколько лет?» – обратилась к нему.

«Они попали в улей перед феранцами и находятся здесь сорок лет».

Девушки казались фарфоровыми статуэтками, красивыми, хрупкими, эфемерными. Слабо верилось, что они совместимы с крупными ширококостными феранцами. Однако резвившиеся дети развеивали все сомнения.

Цифры и дети заставили задаться важным вопросом:

«Сорок? Значит, их душу убили почти сразу, раз они еще и в анабиозе успели побывать за это время».

«Шапсарнианцы были изъяты со спутника своей родовой планеты. Это место развлечений и отдыха. Поэтому большая часть шапсарнианцев в улье – женские особи. Мужчина их расы, ставший Душой, погиб в первые дни после пробуждения улья. Впрочем, как и большая часть их ячейки».

«Зато сейчас, я смотрю, у них весьма тесное и душевное партнерство с феранцами».

Глядя на экзотических и весьма сексапильных красоток-шапсарнианок, совершенно неожиданно для себя испытала двойственные чувства: глубокое сочувствие и что-то похожее на ревность.

«После пробуждения оставшиеся в живых женщины и несколько мужчин обратились за поддержкой и защитой к более сильным новичкам – феранцам. Шапсарнианцы очень плодовиты, их сексуальные аппетиты выше среднего, отсутствует понятие длительных моногамных союзов. Поэтому сексуальные отношения шапсарнианки строят сразу с несколькими мужчинами, выбирая самых сильных и выносливых».

«Сразу с несколькими!?» – вырвалось у меня изумленное.

Хорошо, что мысленно! Я невзначай бросила косой взгляд на крупных, внушительных «машин смерти», стоящих рядом со мной, и представила, каково это – иметь отношения сразу с несколькими. Содрогнулась. Одного такого феранца за глаза. Куда им несколько?

«Да. Два-три как минимум. Феранцам, как и тебе, такая ситуация не понравилась. Они военные с жестким этическим кодексом, к тому же на опасной вражеской территории, по их словам. Поэтому драться между собой ради женщины у них запрещено. При этом в их менталитете и на их планете приняты моногамные семейные союзы. Выбирают себе в пару женщину, ориентируясь на вызываемые ею чувства и эмоции, и остаются ей верными до конца. Это, конечно же, нелогично и биологически ошибочный подход».

«Считаешь?» – едко уточнила я. – «Любовь и верность – это же прекрасно!»

«Это уменьшает вероятность рождения более выносливого и сильного потомства. Снижает качество естественного отбора и замедляет появление эволюционно более совершенных форм».

«Опять ты про свои опыты. Это ведь жизнь. И не тебе судить о чувствах», – возразила, провожая взглядом очередную представительницу любвеобильной расы.

Привлекательную. Глаза – можно утонуть. Она кокетливо, нисколько не смущаясь, подмигнула Мань-ялу, смерила меня изучающим взглядом, затем обласкала жадным Тино-фея. А он будто не заметил женского призыва, следил за мной.

В этот момент меня отвлек Мегамозг своими нравоучениями:

«Вот поэтому улью и нужна Душа. А феранцам пришлось перевоспитывать шапсарнианок».

Я усмехнулась, представляя, как у них это происходило. Снова невольно покосилась на Тино-фея, который, наверное, и занимался данным процессом. Он же здесь главный «злодей».

«Было бы интересно глянуть на его пару, какая она? – буквально вырвался у меня вопрос, хорошо, что мысленный. – Даже представить сложно, какой может быть женщина рядом с ним».

«У него нет пары. Только временные сексуальные связи», – ошарашил Мегамозг.

«Я думала, такие, как Тино-фей, нарасхват».

– Ир-рина, заходи, – Мань-ял отвлек меня от беседы с Мегамозгом, пригласив войти в лифт.

Он изнутри почти ничем не отличался от привычного землянам. Просто с прозрачными стенами, лицом к одной из них я встала, чтобы и дальше подглядывать за чужой размеренной и спокойной жизнью.

– Тебе нравится здесь? – спросил Первый, встав у меня за спиной, так, чтобы я видела его расплывчатое отражение на поверхности кабинки.

Снова навалилось неприятное ощущение, хоть меня никто не коснулся, словно я в ловушке. Ну да, в замкнутом пространстве лифта сгустился мужской запах, немного необычный, но приятный. И, как его настойчивые, упорные владельцы, пытался проникнуть, окружить, «пометить» меня. Подспудно, на уровне женских инстинктов, заставил нервничать и волноваться.

– Красиво, как в торговых центрах на моей родине. Все блестит, искрится, светится, – с грустью сказала я, вспомнив, как мы с подругой любили пробежаться по распродажам. Искали подарки родным и близким на Новый год и дни рождения. Теперь это все в прошлом, осталось на Земле…

– Наверное, торговые центры на всех планетах одинаковые, – сухо произнес Тино-фей, вынудив посмотреть на него.

Его глаза сверкнули желтым светом, мне почудился в них загадочный голод, с которым он взирал на меня сверху вниз. Растерянно моргнув, я смутилась под его тяжелым взглядом, но не давящим, как у Мань-яла, а волнующим и смущающим, истинно мужским. Я к таким совсем не привыкла. Поэтому с ответом нашлась не сразу, нервно пожала плечами и, кашлянув, поворчала: