Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 24)

– Давайте введем смертную казнь за подобное предательство. И начнем с этого урода, – зловеще презрительно кивнул Кроули на Сергея, такого еще вчера наглого, высокомерного «лося», сейчас съежившегося и до предела перепуганного. – Просто выкинем его за стену к этим монстрам, он же так с ними мечтал договориться. Вот пусть и договаривается с их желудком.

– Не-ет! Не надо! – выкрикнул Сергей, затравленно вскидывая взгляд.

– Зачем ты нам? – навис над ним Кроули. – Меган вытолкнул из самолета, не задумываясь, сейчас из-за тебя сразу пятнадцать человек погибли.

Его слова били наотмашь, больно, но правильно. Многие одобрительно галдели. Я боялась пошевелиться, чтобы не увеличить боль, которую причинял шквал окружающего негатива. В голове словно молот о наковальню молотил, уже не звенело, а гудело от напряжения. Я с трудом расслышала подругу, что-то спрашивавшую у меня, тормоша за плечо. Зажмурилась, отгораживаясь от непосильной реальности, но все-таки расслышала сильный и властный голос Глеба Смирнова, который встал рядом с Майклом и сжал его плечо:

– Хватит, Майкл. Мы же люди, даже если кое-кто из нас полное дерьмо, но люди. Мы своих не жрем и другим не сдаем. Какие бы они ни были.

Кожу нещадно жгло, столь сильными были окружающие эмоции, во мне дрожала каждая мышца, каждая жилка и, кажется, клеточка. Все вокруг вибрировало от эмоций сотен человек, испускаемого ими негатива, ненависти, злости и отчаяния…

Сложно сказать, чему я больше радовалась, когда собрание закончилось. Утихшему накалу эмоций, давшему свободнее вздохнуть? Или решению, принятому большинством голосов, не выкидывать Сергея за периметр?

Мне было необходимо уединиться. От всех и вся, хотя бы на часик, чтобы успокоиться и собрать в кучу собственную нервную систему. А то даже самой себе кажусь никчемной, слабой истеричкой. Поэтому быстрым шагом фактически сбежала с площади, совершенно забыв, что теперь меня охраняют.

– Ира, стой! – позвала меня подруга.

– Да? – растерянно ответила я, обернувшись.

И, словно очнувшись, замерла, оглядывая коридор спального уровня. Ничего себе я уединилась.

– Что с тобой, Ира? Кричу тебе, кричу. А ты словно не слышишь, – проворчала Ульянка, затем обняла меня, чуть не повиснув на шее.

Ее родное тепло, привычный, в любой ситуации светлый энергетический фон согрел, позволил капельку расслабиться. Я старательно улыбнулась, глядя на приближавшегося Глеба. С ним тоже всегда спокойно, безопасно и просто. Поэтому признаться и повиниться перед этой по-настоящему душевной парочкой было легко:

– Извините, я там уже не могла больше находиться. Слишком тяжело. Буквально сходила с ума…

– Я тебя понимаю, – посочувствовала Уля.

Глеб тоже по-дружески улыбнулся и предложил:

– Давайте прогуляемся, девчонки.

Я благодарно ему улыбнулась:

– Давайте!

Минут через пять я предложила:

– Вы еще не успели рушианский язык освоить, а я его уже знаю. Может, попробуем поговорить с ними? Вдруг помогут нам против этих монстров?

Если бы я знала, к чему приведет мое стремление установить контакт с пришельцами… Если бы я только знала!

Глава 8. Похищение

После тяжелого кровавого боя и последующего лечения Глеб выглядел очень уставшим и осунувшимся, как и многие другие. Ему бы поспать, отдохнуть, чтобы набраться сил, но он опасался: укагиранцы могут напасть в любой момент. И не только эти твари угрожали нашим жизням, вокруг множество соседей, по словам Мегамозга. Поэтому за едой мы тщательно обсудили тему переговоров и приветственную речь. Ну и кто станет ведущим парламентером. На обучение чужому языку в капсуле потребуется несколько часов, я же, благодаря симбионту, уже как бы в курсе. Но Глеб мою кандидатуру категорически отклонил, считая важным сохранить в секрете, кто из нас Душа, поэтому предложил общаться через Мегамозга, пусть он переводит. Хотя бы пока.

Когда вновь подходили к черной стене, так похожей на ту, где несколько часов назад погибло пятнадцать наших соотечественников, у меня откровенно тряслись поджилки. Память упорно подкидывала кадры кровавого побоища, заставляя от страха покрываться липким противным потом, – вдруг и эти «иностранцы» окажутся с подвохом. Параллельно я вспоминала невероятные, мудрые, скопившие в себе всю грусть вселенной цветные глаза рушианина, с которым мы совсем недавно находились так близко, разделенные лишь прозрачной стеной.

Ангар встретил нас уже почти привычной, мрачной, давящей на психику тишиной, от которой по коже разбегались испуганные мурашки. Показалось, что со всех сторон за нами следили чужие недобрые глаза. Я машинально покрутила головой, высматривая угрозу, но, к счастью, огромное помещение пустовало.

Видимо, тревога и страхи мучили не только меня. Вся наша команда переговорщиков и охраны думала одинаково и задрала головы к высоченному потолку, слабо освещенному, полузакрытому множеством труб и механизмов неизвестного назначения. Тоже высматривали потенциальную опасность, но видели лишь лазивших туда-сюда черных роботов-пауков, которые ни у кого больше не вызывали никаких чувств, ведь это глаза и руки моего симбионта – мертвые машины.

– Ну как, стучали снова? – хрипло спросила я пограничников.

– Нет, все тихо было, – доложил Кевин, один из двух караульных.

– Ну что, тогда с богом? Начинаем? – натянуто улыбнулся Глеб, окинув нас всех внимательным взглядом.

– Тьфу-тьфу на удачу, – суеверно сплюнул Михаил, второй караульный.

Хороший, надежный мужик, в Майами он летел с семьей, женой и детьми, и сейчас как никто заинтересован в благополучном исходе переговоров и поиске сильных союзников.

– Мегамозг, сделай стену прозрачной! – приказал Глеб.

Уже через секунду, когда черный мазутный цвет сменился прозрачно-серым, я неожиданно испытала сильное облегчение, увидев за стеной тех же самых инопланетян. Они явно никуда не уходили, сидели прямо на полу и беседовали. Тот, кого мы сочли главным, расположился к нам спиной, но сразу обернулся, стоило его соотечественникам поднять на нас глаза. Какие же они необычные, экзотически красивые, с какими-то почти по-детски наивными чертами лица, но при этом выглядят невероятно мужественными и сильными.

Все пятеро рушиан разом поднялись и подошли к стене, и я вновь окунулась в омуты огромных глаз с переливающейся радужкой от темно-зеленого до серо-бурого оттенка. Меня посетило странное чувство, словно родную душу встретила после долгой разлуки. Даже невольно улыбнулась и неосознанно, будто кто-то подтолкнул, приложила ладонь с растопыренными пальцами к стене в том же месте, где мой жест повторил рушианин.

В душе крепла надежда, что мы сможем найти с ними общий язык и точки соприкосновения. Что рушиане помогут нам выстоять против укагиранцев.

– Мегамозг, включи трансляцию звука с обеих сторон и переводи, мы начинаем переговоры, – уверенно произнес Глеб, внимательно и доброжелательно глядя на дипломатов с той стороны.

– С богом! – шепнул Михаил себе под нос.

– Мы, жители планета Земля, приветствуем вас! И желаем долгих лет жизни и процветания вам и вашим соотечественникам! – четко и внятно произнес Глеб, а мы, затаив дыхание, ждали ответа рушиан.

– Мы, жители мира Руши, приветствуем вас, земляне, и желаем долгих лет жизни и процветания вам и вашим соотечественникам, – ответил рушианин и улыбнулся.

Из-за небольшого рта и тонких губ его улыбка походила на ту, что вот уже несколько веков дарила нам Мона Лиза с картины великого Леонардо да Винчи. Такая же таинственная, мягкая, словно у все-все понимающего человека.

Еще минут пять Глеб вел осторожный диалог с рушианином, где каждая сторона старательно не выдавала своих проблем, но при этом хотела заручиться гарантиями о ненападении и обменяться предложением о дружбе и союзничестве. Заодно познакомились. Главный рушианин представился как Адис.

Решение открыть проход при положительном раскладе переговоров мы обсудили предварительно. Поэтому Глеб, наконец, решившись на рискованный шаг, бросил на нас с Улей тяжелый взгляд. Мы сразу отошли подальше от стены и мужчин, освобождая место для маневров. Если что!

– Мегамозг… – завершить приказ Глеб не успел.

Прервав его на полуслове, прямо с потолка сорвались темные тени. Всего пятеро существ, не больше, но огромных, черных, похожих на призраков, стремительно и профессионально внедрились в нашу группу. Они незримо распределились таким образом, что буквально разорвали нашу сплоченную минуту назад компанию.

Я испуганно вскрикнула, увидев нацеленный мне в лицо острый конец какой-то палки. Скользнула взглядом по полированному, кажется, из стали, стволу неизвестного оружия, похожего на боевой посох. Затем остановилась на державшей посох посередине крупной руке в черной перчатке с широким запястьем, «украшенным» толстым браслетом с массой кнопочек и дырочек. Потом отметила высокую атлетическую фигуру «призрака» в явно боевом костюме и, задрав голову, посмотрела ему в лицо. Жаль, на нем шлем с непрозрачной маской, черты не разобрать.

Знакомство, то ли мое с ним, то ли его со мной, длилось пару секунд, за которые меня, вероятно, оценили и «забраковали». Словно передумав, неизвестный отвернулся от меня, так и не тронув. Затем выбрал другу цель – вооруженных мужчин.

Я успела заметить, что та же ситуация произошла и с Ульяной. Но, в отличие от меня, она угрожающе сжимала нож. Стремительным и откровенно болезненным ударом посоха по кисти его выбили из Улиной руки. Стоило моей подруге остаться безоружной, а моему сердцу ухнуть в пятки от страха, грозный инопланетянин потерял к ней интерес. Мы, не сговариваясь, как и раньше в сложных ситуациях, ринулись друг к дружке на защиту.