Вера Окишева – Операция: «Украсть душу» (страница 21)

Наш небольшой отряд пришел в ангар, где неделю назад для горстки землян началась жизнь в космическом улье. Мы сгрудились возле стены, разделившей ангар на две части. На подсознательном уровне она воспринималась зловещей разделительной линией, как грань между жизнью и смертью, потому что отделяла занятую людьми ячейку от соседей и вероятных врагов.

Жути эмоциональному флеру добавляли «пауки», которые бесшумно и неспешно ползали по всем поверхностям, точнее, следили за жизнью улья. Покрутив головой, я невольно скользнула взглядом по хмурым лицам своих спутников: Ульяне, Глебу, Штольману, Дереку и Кроули, слушавших отчет двоих «пограничников», которые вызвали нас сюда, сообщив о странном звуке.

Толик, старавшийся держаться ближе ко мне, шептал Сашке, что ничего не слышит, как, собственно, и мы с Ульяной. Может, померещилось товарищам? Больше суток прошло с момента последнего собрания. Обстановка у нас накалялась, нервы у всех звенели, натянутые до предела. Ведь каждый божий день с момента похищения приносил новые суровые сюрпризы. Ничего удивительного, что у людей начали сдавать нервы.

Я не выспалась, впрочем, мои, не побоюсь этого слова друзья, тоже. Мы с Ульяной немного осунулись. Глеб сегодня впервые за все время не побрился, потому что уже вторые сутки на ногах – занят делами вместе с Нестеровым и другими мужчинами. Владислав Штольман, которого при всем желании после омоложения сложно называть по имени-отчеству, стал совсем мрачным. Дерек фингал под глазом заработал – дофлиртовался, бедолага, чтобы поднять настроение дамам, а муж одной из них не понял его благородного порыва. Хмурый Майкл, как обычно, не выпускал меня из поля зрения, правда, лишь как самопровозглашенный телохранитель, а не заинтересованный во мне поклонник.

Особая благодарность Толику с Сашей с их любопытством, не затуманенным страхом. Чистые и светлые эмоции – как глоток свежего воздуха вместо напряжения от других мужчин!

После «кино» о соседях-пришельцах наши бравые косплейщики теперь лишь номинально числились в эльфах и вампирах, так как вчера вечером вернули себе прежний внешний вид. На глазах поумнели!

Глеб, увидев их утром в столовой, пошутил: «Думали, что с пришельцами перепутаем во время боевых действий, забудем на сопредельной территории, либо по ошибке пристрелим?» Любопытно, что после этой шутки еще несколько человек к обеду выразили желание срочно вернуть привычный облик.

– Я нутром ощущаю чей-то недобрый взгляд, – неожиданно признался Глеб, выразительно передернув широкими плечами, буквально ощупывая взглядом стены и потолок, словно выискивал шпионов.

– Мне кажется, я что-то необычное видел в обед, – глухо и неуверенно отозвался Толик.

– Где и что именно? Почему сразу не сообщил? – обратил на него строгий взгляд Глеб.

– У потолка, вон там, видите воздуховод? Мелькнуло что-то темное… Я решил: либо померещилось, либо пауки, уже задолбавшие, ползают, – досадливо пробормотал Толик.

– Мегамозг, могут ли наши соседи прямо сейчас следить за нами? – потребовал Глеб у «Большого брата».

Вчера, после собрания, к моему стыду, не мне, а Нестерову пришла в голову здравая мысль приказать Мегамозгу выполнять поручения или просьбы всех землян по мере нужды, ну и вслух отвечать на поставленные вопросы. Оказалось, это возможно, пусть и с ограничениями. Поэтому Глеб, опустив глаза, смотрел на ближайшего паука, а не на меня, и ждал от него ответа.

– Да, – прозвучал короткий, но такой пугающий перспективами ответ робота.

– Только технически или каким-то иным способом? – уточнил Глеб.

– Через различные устройства и непосредственно физически, проникнув за защищенный периметр. Возможно слежение за вами или изучение с помощью уникальных свойств других биологических видов.

Меня очень взволновал последний способ слежения, равно как и уникальные свойства других видов, а вот Глеба интересовало:

– Получается, уже в данный момент блокировка нашей ячейки неспособна полностью оградить нас от проникновения других обитателей улья?

– Верно. Улей технологически и системно создан для формирования новых, более совершенных форм жизни. Здесь собраны различные образцы, способные к непрогнозируемым статистически и логически действиям и изменениям. Поэтому абсолютная и длительная блокировка всей ячейки невозможна.

– Мегамозг, ты сказал, длительная блокировка, а с момента активации улья прошло чуть больше двух суток! Кто-то уже пролез к нам? – расстроенно воскликнула Ульяна.

Вопрос был не четким, скорее, риторическим.

Вмешался Штольман с почти отчаянным непониманием врача:

– Мегамозг, при таком огромном количестве совершенно разных живых организмов разве не должны быть созданы отдельные и уникальные системы для жизни? Их в любом случае необходимо изолировать, ведь любой вирус, привычный и безопасный для нас, способен убить любой другой вид. Да и сами среды: кто-то дышит в воде, а кто-то только воздухом. Как можно их смешивать?

– Ответ на первый вопрос: новые образцы помещаются в подходящую им среду в центре средоточия наибольшей генетической совместимости с другими видами. Ответ на второй вопрос: при наличии замкнутых систем жизнеобеспечения существуют общие циркулирующие подсистемы. Некоторые виды способны проникать сквозь любые среды и преодолевать любые преграды, поэтому не существует абсолютной защиты…

– Скорее, твои изначальные устроили в этом улье экспериментальный игровой центр. Сидят где-нибудь в своем прекрасном и безопасном мирке и наблюдают за нами, подопытными мышками. Развлекаются, уроды! – рыкнул с ненавистью Кроули, переводя уничижительный взгляд с одного паука на другого; видно, не определился, через какого из них ответит Мегамозг.

– Скорее кубик Рубика с передвижными квадратиками, с учетом отсутствия подробной карты улья, – процедил Дерек.

– С этим я согласен, парни, – мрачно подвел итог Глеб, притискивая к себе Ульку за плечи в неосознанном желании защитить. – Подробной карты улья нам не дают, отговариваясь ерундой, хотя Душе как бы все можно, только прикажи. Сведения о соседях лишь общие, без конкретики про вооружение, сильные стороны и точное расположение. Даже сейчас, при прямой угрозе столь нужной улью Душе, я что-то не слышу ни тревоги о проникновении чужаков, ни даже простого предупреждения от Мегамозга. Какой-то фиговый хранитель, Ир, тебе достался. С таким и врагов не надо, просто доверься ему – и сожрут.

В принципе, я была с ним согласна и даже обиделась на Мегамозга, соседство которого в голове чувствовалось все легче. Мне казалось, что я для него особенная, мог бы и побеспокоиться, но ментальный сосед тут же напомнил, что за эмоции и чувства в нашем тандеме отвечаю именно я.

Продолжить разговор не успели, прозвучал сигнал коммуникатора у Глеба на руке. Уже через пару секунд он активировал настоящий киберэкран, чтобы всем нам был виден довольный Нестеров, и устало спросил:

– Чем порадуешь?

Владимир возглавил команду технарей и вместе с ними создал средство связи, похожее на наручные часы, совмещенное с функциями планшета. За последние тридцать шесть часов земляне развили колоссальную активность по их массовому производству. С помощью Мегамозга, стоит признать его заслуги, хоть мои друзья считали иначе, каждый землянин обзавелся таким полезным и очень нужным девайсом и активно им пользовался.

А сейчас Нестеров чуть ли не тряс перед экраном очередными разработками:

– Вот, уже массово печатаем для всех! Индивидуальный набор защиты в виде компактного рюкзака. Его будут носить все исследователи и пограничники.

Затем продемонстрировал новехонький арбалет с мешочком болтов и довольно длинный тонкий стилет. На собрании были жаркие дебаты по выбору оружия для всех. Среди мужчин нашлось двое настоящих охотников, один из них ходил на зверя с охотничьим арбалетом. Соответственно, неплохо разбирался в их устройстве, благодаря чему спроектировали и создали именно арбалеты: легкие, скорострельные, даже с оптикой. С такими и ребенок справится в случае нужды, а обучить пользоваться легче легкого. Поэтому «столовые ножи» делали в последнюю очередь – большинство в штабе пришло к выводу, что к холодному оружию любой из нас прибегнет в крайнем случае, когда выбора не останется.

– Мужики, вы молодцы! – обрадовался Глеб.

– А вы уже тренировались? Хорошо стреляет? Точно? – встрепенулся Толик, наше неунывающее шило в мягком месте.

– Идеально! – похвалился Нестеров. – Благодаря местным материалам и возможностям, реализация любого проекта – сплошное удовольствие. Мы из запасов аптечки Марии Осиповны сейчас парализующие иглы создаем.

– Не забудьте, Володь, про цветовую маркировку! – предупредил Штольман. – Концентрация должна быть разная, исходя из массы тела хотя бы, а то поубиваем по незнанию мирных соседей…

– Да-да, мы так и сделали, не переживай. Вы там еще долго? – спросил Нестеров и, получив ответ Глеба, что скоро будем, отключил связь.

И как раз в этот момент мы услышали глухой стук.

Погранцы, выпучив глаза, указывали руками на стену.

– Вон там!

– Кажется, это из-за стены, – прошептал Дерек.

Мы разом замерли, вслушиваясь в тишину, тревожную и давящую на нервы. И почти все синхронно вздрогнули, когда глухой стук повторился. Через минуту мы дружно бросились стене и, приложив уши, пытались расслышать, что там за ней происходит, за этой черной гладкой поверхностью. Я даже хлопнула по стене с досады: