Вера Огнева – По следу Синей Бороды. Книга 2. Путь наследника (страница 4)

- Зашла Сиятельная. У нее был такой вид, такой взгляд! Я за тебя испугалась. Обтираю тебя полотенцем, а сама трясусь. Ты взял платочек, начал повязывать. Ты же не говорил. Я не знала даже слышишь или нет. Сиятельная мне с порога: «Почему ноги не вымыла»? Я говорю, вода остыла, а у тебя ушки. Сиятельная приказала принести ванну горячей воды. Второй раз мы тебя вместе купали. Переодели, она тебя к себе прижала. Ты молча отстранился и смотришь на нее, смотришь. В общем напару с ней мы в тот вечер ревели. И вроде все хорошо, ты чистенький, спишь, а мы молча слезы льем.

- Сколько я не говорил?

- Почти год. Эстан тебя лечил. Ушки быстро прошли, а речь не возвращалась. Однажды к тебе в спальню Иван Стратег зашел. Его все боялись. Я кланяюсь, а ты меня заступил, встал перед ним, молчишь. Иван на тебя посмотрел, усмехнулся криво, говорит: «Имя римское дали, а стати спрятать забыли». У меня спрашивает: «Ты за ним смотришь? Если с ним, что случится, я с тебя голову сниму!»

Много времени прошло, ты уже совсем выздоровел, наследники к тебе иногда прибегали, а все не говорил. Заходит Иван. Я тебя как раз переодевала на ночь. Ты в рубашонке по колено. Иван на пороге встал, грозно так смотрит. Ты малый подсвечник схватил, вперед шагнул – защитник! Тебе воск на руку капает, ты только морщишься. Иван говорит: «Моя порода. А ты девка, молчи, что тут видела и слышала». Развернулся уходить. Ты тогда первое слово сказал.

- Какое?

-«Дед».

- Он сразу все понял. А ты знала и молчала? – улыбнулся Север.

- Я ему поклялась, что ни слова, ни полслова! Потом уже вскоре ты заговорил. Да так много, чисто. Так и повелось: ты племянник Жиля, воспитанник Сиятельного. Спи, мальчик, а я твой сон постерегу.

- Нуна, я уже большой. Император мне только недавно сказал, что я его сын. Но, прошу, больше никому. Я так решил.

На допросе участников ночного застолья, выяснилось: зрел новый заговор с целью захвата власти. Заговорщики ни много ни мало собирались занять престол. Всеволод поломал их планы, объявив соправителем Ивана, но они не успокоились.

Последней в пыточную привели Артемис. В жаровне лежали щипцы и длинный, заостренный на конце крюк.

- Ты будешь пытать женщину?! – крикнула девка.

- Да, - буднично отозвался Север. – Чем ты лучше остальных?

- Я Палеолог! Позови Сиятельную.

- Она не хочет тебя видеть. София разрешила поступать со своими родственниками, как я посчитаю нужным.

Артемис металась, растянутая за руки и ноги веревками. Вид ее корчей не доставлял никой радости. Хотелось скорее с этим покончить.

- Скажи, почему ты решила, что я погиб в Сильвии? – спросил Север.

- Услышала на рынке!

- Щипцы!

Пленница заговорила, стоило Северу взять в руки раскаленные клещи.

Бывший конюший императора, ее дальний родственник, сбежал в Европу. О смерти Севера он узнал от королевы Сильвии.

Дальше осталось прояснить, как далеко зашли заговорщики в своих планах. К тому, что рассказали подельники Артемис, прибавился десяток имен.

Зря волновалась Сиятельная, в заговоре оказалась замешана только одна дальняя ветвь ее рода.

- Я против казни, - воспротивился император. Мы на протяжении последних двадцати лет стараемся в метрополии и провинциях уменьшить количество казней. Предлагаешь, отказаться от собственных принципов из-за очередного мелкого заговора?

- Если у них не будет страха, попытки повторятся, - уперся Север. - Мы сейчас не в том положении. В Африке конница берберов, с востока надвигается орда. У нас слишком мало времени. Гарнизоны размякли. Воины берут в жены местных женщин по всей Европе, оседают на земле. В Иллирии тлеет очаг бунта. Твердислав и стекающееся к нему отребье – та еще головная боль. Боюсь иллирийцы к ним присоединятся, если уже не присоединились. Людям так сразу не объяснишь, что мы не виноваты в голодной смерти их детей. Считаю, наводить порядок следует максимально жестко. И начинать придется с себя.

Еще год назад он не мог себе представить, что будет так разговаривать с императором, но готов был стоять на своем до последнего.

Заговорщиков казнили на рыночной площади за день до

выхода флота.

Слухи по столице, понятное дело, ходили, но где именно высадится войско, знали только Совет и капитаны. На флагмане шел командором Игаль. Север взошел на борт халлисы, которой командовал Олаф.

Капитан приказал соорудить на середине грот мачты седушку. Север забирался туда с утра, спускаясь только в сумерках. Мерцала переливчатая волнующаяся даль, хлопали паруса, весла работали воду – все было правильно, как надо, как должно быть.

Следовало в одиночестве на коротком промежутке безделья осмыслить все, что с ним произошло за последние месяцы, начиная с явления беглого матроса Марио пред очи Сиятельного, заканчивая тихим уходом армады от стен Византия.

Вознестись бы на до всем и парить.

Над головой лениво сливаясь, рисуя картины одна причудливее другой перетекали облака. Далеко внизу ритмично плескали весла.

Олаф, если никого не было рядом, тихонько бормотал свои заклинания. Матросы, выбираясь из трюма по утрам, ругали устойчивый попутный ветер – пугали погоду. Север наблюдал синюю даль, в которой иногда мелькал чужой парус.

Олаф крабом метался по палубе, отдавая команды, подбежал, задрал голову.

- Марио!

- Что?

- Спускайся. С флагмана идет шлюпка.

Север скользнул вниз со своего насеста.

- Главнокомандующий, так понимаю, к тебе с докладом, - тихо сообщил Олаф.

- Ты парус слева по курсу видел?

- Мелькнул кто-то. На купца не похож.

- Пошли принимать командора. Матросам крикни, чтобы ему люльку спустили.

Командора отнесли в палубную надстройку на корме. Север заговорил только, когда все ушли.

- За нами следит какая-то посудина. Хорошо бы их взять живыми, если не получится, пусть просто утонут.

- Мне о них докладывали. Случайные попутчики, сами сдадутся, если не захотят – разберемся, - согласился Игаль. – Что еще?

- Мне надо высадиться на Эосе.

- Решил проведать кентавров? – темные брови командора поползли вверх.

- Вроде того. Я там пробуду сутки. Отправь пару бирем, пусть разбираются с чужаками. Остальной флотилии держаться кучно.

- Слушаю, командор, - засмеялся Игаль.

- Командор ты. Я просто матрос Марио.

Визит на Эос изначально не предполагался, но за два дня до выхода вечером к Северу пришла Сиятельная.

- Ты свободен? Я не помешаю?

- София, даже если бы я был занят, ты для меня важнее.

- Помнишь?

Она достала деревянный, оправленный узкой полоской золота медальон.

- Помню, конечно. Хилос не давал к нему прикасаться. Однажды даже покусал Василия, когда тот подкрался к нему спящему.

Кентавр жил в императорских садах, сколько себя помнил Север. Почему он ушел от своих никто не знал. Дети императора прибегали к нему. Иногда кентавр с ними играл, иногда гнал от себя. Он все же был очень старый.

- Я была рядом, когда Хилос умирал, начала свой рассказ София. - Не знаю, как получилось, но я услышала его голос. Последним желанием старика было, чтобы медальон передали его сестре. Она живет с остальными кентаврами на Эосе. Флот пойдет мимо острова. Можешь с ней увидеться?

- Кентавры не пускают к себе людей. Могу выйти за стены форта и оставить медальон на видном месте, смогу передать если подъедут дозорные.

- Хилос сказал: гонца не тронут. Важно, чтобы медальон передал кто-то из наших детей.

Север прижался губами к руке своей приемной матери.

- Мне Нуна рассказала, как вы с ней купали меня маленького.

- Я сразу решила, что ты станешь мне сыном. Очень трудно было скрывать от тебя правду.

- Все случилось, как случилось. Я передам медальон.