Вера Огнева – По следу Синей Бороды. Книга 1: Путь сироты (страница 5)
– Барон исчез. Его сыну всего шесть лет, он паж короля. Мать при дворе пользуется благосклонностью монарха.
– Тупик. Хотя, можно, пожалуй, устроить налет, – вслух начал рассуждать Север.
– Патрули. В схватку они не вступят, но тут же доложат королю. Вы хотите объявить войну сюзерену?
– Хочу, но не могу. Что ты знаешь, о пропавших детях?
Герик молча пялился в землю.
– Хотя бы скажи, каким боком тут Жиль? Я никогда не поверю, что он ловил и истязал детей. Этого просто не могло быть.
– Не могло, мессир.
– Но обвинили его.
– Когда графа привезли, я осмотрел тело. Его пытали. Почти сразу к замку подошел отряд королевских егерей. Мы подняли мост. Они потребовали, чтобы замок был сдан. Командир размахивал какой-то бумагой. Следом к замку подошел отряд маркиза Совре. Их было меньше, но королевские егеря убрались без звука. Маркиз, как оказалось, приехал в гости. Он вообще ничего не знал.
– А когда узнал?
– Заперся в своем замке. Сидит там безвылазно.
– Егеря больше не появлялись?
– Нет. Мы возложили тело графа на костер. Прах покоится…
– Я знаю. Как думаешь, двое путников на объездной дороге привлекут к себе внимание?
– Думаю, нет.
– Собака скоро поправится?
– Дней пять.
– У меня есть хорошая мазь. Будешь ее втирать, быстрее дело пойдет. Завтра утром потолкаешься на рынке, послушаешь. Наш сегодняшний марш без сомнения заметили. Кстати, почему люди шарахались от нас на улицах?
– После кончины графа только на площадях не кричали, что именно он похищал детей. И еще много всякого вранья. Слухи специально распускали.
– Разумеется. Специально, а как же! На мертвого можно валить все что угодно. Мертвому трудно оправдаться. Хотя, думаю, при здешнем королевском суде и живому туго бы пришлось. Что сам Жиль думал о похищениях?
– Он мне не говорил.
– Ты врешь. А врешь ты, потому что боишься. Я только приехал, какие порядки в замке заведу, неизвестно, на чью сторону встану, если прижмет, не понятно. Знаешь, какой вывод напрашивается?
– Какой, мессир?
– Ты в этом деле по самые уши!
– Я… понимаете, в замке шептались, что вас король подослал, и никакой вы не наследник.
– Надеюсь, сегодняшние наши приключения развеяли твой скепсис?
Герик молчал, следовательно, все еще сомневался.
Уже к обеду следующего дня добровольное заточение порядком надоело. Даже завтракать пришлось в комнате. К возвращению Герика все щели в потолке были изучены, все пауки по углам пересчитаны, и даже имена им придуманы. Пусть те, кого отрядили за ним наблюдать, думают, что Север напуган. Глядишь, противник, расслабится, да и решит, что новоиспеченный граф вовсе не опасен. А что на аудиенции позволил себе некоторую вольность, так неофит залетный, думает, раз прибыл от императорского двора, тут ему все позволено.
– Ну, наконец-то!
Герик топтался на пороге. От него несло, как из бочки.
– П-п-рогуляться бы, м-мессир.
– Мне тебя на закорках тащить не придется?
Герик невежливо канул в темноту. Север быстро спустился по лестнице. Слуга в том же садике развалился на скамейке. Наглец даже не привстал ввиду господина. Север подтянул пьяного за отвороты куртки и сбросил на землю. Герик безропотно повозился, глаза закрылись, но остатками ума сообразил – уснуть будет чересчур.
– Рассказывай.
Язык в отличие от ног у парня оказался почти в порядке.
– На рынке т-только и разговоров о нас, то есть о вас, конечно. Куда ни сунешься женщины, тетки, бабки, даже совсем соплюхи в один голос: глаза зеленые, волосы светлые… рост, там, куртка, плащ. Даже нос разглядели. И в один голос: такому только попадись!
– Угу, угу, – покивал Север. – А мужчины?
– Я с одним… ик, в таверну, вот, выпить пришлось. Он разболтался. Я ему подливаю…
– И себя не забываешь.
– Не без этого. Народ пошел подозрительный. Хорошо, что я вчера шлем нахлобучил. У Вас лицо открыто было, меня не рассмотрели, иначе слова бы со мной никто не сказал. Они же что?
– Давай суть, а то я уже запутался.
– Суть… женщины…
– С этими понятно. Что тебе собутыльник сказал?
– Опять дети начнут пропадать.
– С какого перепугу?
– Говорит, под корень надо было весь род. Раз король попустительство позволил, наследник Блуа отсидится в замке, пока шум не утихнет, и начнет безобразничать. Весь род, говорит следовало…
– По второму кругу пошел. Как думаешь, он один так считает?
– В таверне все повскакали, как услышали наш разговор. Орали, дескать, к королю надо идти, чтобы не передавал наследнику проклятый замок, а саму цитадель раскатать и пожечь. Пусть молодой граф уматывает, откуда приехал, иначе не только детей и женщин всех перетаскает. Нет, были, конечно, сомневающиеся. Только им тут же на кулаках начали доказывать.
– А ты?
– Тихо смылся. В трактир как раз пришел один… в толпе придворных мелькал. Высокий, лицо узкое…
– На лисицу похож?
– Ага. Он на порог – трактирщик к нему с докладом. Ну, я и сполз с лавки.
– Еще что-нибудь интересное слышал?
– Легат Южного Храма пропал. Путешествовал себе и пропал.
– Вот откуда сапоги! Кто их тебе продал, помнишь?
– Обыватель какой-то. Завтра увижу не узнаю.
Над этим следовало подумать отдельно. Лежа в комнате, Север постарался разложить имеющиеся факты по полочкам.
Храмов всего имелось четыре – по сторонам света. Южный располагался на Италийском полуострове, Северный на самой дальней окраине Датского королевства. Соответственно существовали еще Восточный и Западный, но они к делу, скорее всего, отношения не имели. Хотя, как знать, как знать.
Храмы между собой постоянно соперничали. Сильвия находилась на перекрестке европейских дорог. Каждый Храм старался как можно дальше распространить свое влияние. Императорскому дому они, разумеется, формально отчитывались о своей деятельности, позиционируя себя опорой власти. Но Всеволод с них глаз не спускал. Со стороны храмовников в прошлом имели место попытки распространить свое влияние на византийский двор, проще говоря, захватить власть.
Что имеем? А имеем мы сапоги убиенного легата. Причем, имеем в прямом смысле слова. На себе. Легаты в одиночку не путешествуют, с ними всегда идет отряд охраны. Любому сапоги предъяви, опознают.
Север дернул шнурок. Служка образовался в дверях мгновенно.
– Зови хозяина.
Пако не заставил себя долго ждать.
– Седлайте моего коня. Два человека в сопровождение.
– А ваш слуга? – проблеял хозяин постоялого двора.