Вера Огнева – По следу Синей Бороды. Книга 1: Путь сироты (страница 4)

– Корона подтверждает ваши права на наследование. В канцелярии вы получите соответствующий указ, но прежде мы бы хотели вернуть вам некую собственность вашего дяди. Вас проводят.

Это уже было форменное свинство. Сначала его разоружили, потом обвинили в мошенничестве, а теперь вовсе выпроваживали, будто мелкого вассала. Обострять не стоило, но и безропотно подчиняться Север не стал. Провозглашенный наследник Блуа улыбнулся монарху, будто девке с улицы, повернулся к мажордому и невежливо потребовал:

– Куда идти?

И далее, не оборачиваясь, чеканя шаг сквозь анфиладу залов – в дебри старинного дворца.

Значит, война без объявления. Будут давить, будут строить козни. Переживем. Главное разобраться, что случилось с Жилем.

По дороге мажордома сменил другой царедворец. Север видел только его затылок, накрытый капюшоном. После очередного поворота провожатый, толкнув низенькую дверь, отступил, приглашая гостей пройти.

За порогом лежала открытая круглая площадка, со всех сторон окруженная отвесной каменной стеной. Герик вошел следом. Дверь захлопнулась. В противоположной стене начала подниматься решетка, открывая низкий темный проход.

Все, что было с собой – короткий метательный нож-лепесток. Из темного провала мог выскочить кто угодно. Желательно один. Желательно не носорог.

Оно оказалось ростом с теленка, лохмато и оскалено. Огромный пес выметнулся из проема, прыгнул и замер в пяти шагах. Такой легко мог перегрызть горло, или вообще поперек перекусить. Ирхузов выводили далеко на северных островах. Ввозить их на материк разрешалось только по особому распоряжению императора. Север был наслышан об их свирепости и преданности.

Похоже, Филипп решил не церемониться. Свидетелям потом представят разорванные трупы – мы, дескать, тут не при чем – не совладал южанин с наследством.

– Коч, – прорезался за плечом голос Герика. – Коч, малыш, мы тебя потеряли. А ты вот где. Иди ко мне. Ты меня помнишь?

Север уже приготовился кинуть нож, по такой большой мишени не промахнется. Огромный зверь не то взвизгнул, не то застонал, присел на задние лапы, пустил струйку мочи будто щенок, пал на брюхо и пополз к Герику.

– Он тебя знает?

– Да, мессир. Он у меня за пазухой вырос. Граф привез его совсем маленьким. Я его кормил из рожка. Коч, ты мой хороший.

Пес уткнулся головой в ноги Герика. Тот, встав на колени, начал гладить лохматую голову. Собака оказалась изможденной. Под свалявшейся шкурой торчали ребра. Шерсть местами отсутствовала. Кожу покрывали язвы.

– Его, похоже, не кормили, – сказал Север, шагнув к Герику.

Зверь оскалил вершковые зубы.

– Коч, это свой. Это друг. Ты должен его слушаться.

Пес перестал скалиться и даже позволил погладить себя по голове.

Герик из собственного пояса устроил собаке что-то вроде поводка. По молчаливому знаку Севера слуга заколотил в запертую дверь ногами. Не до церемоний! Не запрет же их тут Филипп навечно. При каждом дворе обретался некто, кто исправно доносил императору. Крайне редко местные монархи знали его в лицо.

Низкая дверь растворилась почти сразу. За ней стоял бледный как стенка мажордом.

– Прошу проследовать, Ваша милость. Я п-п-провожу.

И ножкой дернул, будто пытался отлепить от задницы мокрые штаны.

– Скажи-ка мне, любезнейший, – взял его за отвороты короткого плаща Север. – собаку натаскивали на людей?

– Что вы, Ваша милость! Нет, клянусь. Он никого! Он вообще к себе не подпускал.

– Поэтому его не кормили?

– Не могу знать, Ваша милость. Примите бумаги. Ваши кони…

Север устроился в седле, Герик взял в одну руку повод своего коня, в другую поводок. Пропутешетсвуют до постоялого двора чуть дольше, зато весь город увидит их возвращение с аудиенции у монарха.

Герик возился с собакой. На хозяйской конюшне пришлось откупить денник. Пако заломил цену, дескать, и лошадей-то ставить некуда, а тут привели монстра, место им подавай! Герик сначала кормил пса, потом купал и мазал язвы. Север, полюбовавшись на эту идиллию, ушел к себе.

Комната встретила застоялым духом. Окно пришлось открыть, снаружи потянуло запахами кухни. Они сегодня толком не ели, до ужина оставалось время, как раз обдумать ситуацию.

Несколько дней, пока собака окрепнет, они проведут в городе. Все время придется безвылазно сидеть на постоялом дворе, ибо береженого Великие Силы берегут, а неосторожного, как известно, конвой стережет. Хотя в их случае заключения под стражу ждать не приходилось, скорее подошлют наемных убийц.

Но каков король! Попытался избавиться от наследника в первый же день! Даже будучи сильно истощенным, ирхуз мог справиться с двумя невооруженными мужчинами. С одной стороны, обставлено все было достаточно умно, с другой – очень уж неосторожно. Значит, что? Значит, либо Филипп торопится, либо сильно напуган, либо ничего вообще не боится. Последнее менее вероятно. Будем рассматривать первую версию. Наследников у Севера нет. Исчезни он, все владения отойдут короне, кроме десятины метрополии и десятины Храма. Неужели финансовые дела Филиппа столь плачевны, что он, решился нагло попрать законы? Второй причиной спешки могла быть смерть Жиля. Только провозглашенный наследник имел право, требовать повторного расследования.

Королевский коронер уже провел следствие. Дядю якобы зарезали неизвестные, когда он возвращался из столицы в свой замок. Ехал себе по лесу вооруженный до зубов нобиль в сопровождении отряда, откуда ни возьмись, набежали разбойники и всех положили. Версия для обывателей. Кого только ни режут на лесных дорогах! Тело Жиля нашли. Остальные куда подевались? Куда пропал мажордом?

В замке роптали. Люди хотели знать правду о родных и близких. Никаких требований прибывшему наследнику, разумеется, не предъявлялось, но было понятно, от него ждут действий. Отмахнись – за твою спину никто не поручится.

Нанять что ли отряд, и передвигаться – двое спереди, двое сзади, двое по бокам? Ага, чтобы кто-то из них тебе горло перерезал. Остальные покивают: недосмотрели, не уберегли.

Север дернул шнурок в изголовье кровати. Прибежал мальчишка, встал в дверях, ковыряясь в носу.

– Позови моего слугу.

Герик вошел, оттирая с пальцев вязкую мазь. Лицо такое, попадись ему сейчас мучители Коча, да хоть сам король, зарезал бы не дрогнувшей рукой.

– Какие слухи ходили после смерти Жиля? Только не пой мне официальную балладу.

Герик растянул лыбу от уха до уха, так что стали видны крупные желтые зубы. Руки на груди он сложил нарочитым крестом.

– Я больше ничего не знаю, мессир. Я все время в замке находился.

– Слушают? – одними губами выговорил Север.

Герик кивнул, прибавив:

– Не изволите ли прогуляться, мессир? Погоды стоят просто замечательные. Не часто такое лето случается.

– Это лето? – усомнился Север, которому погода больше напоминала зиму в Месапотамии. – Что ж, если ты советуешь, пойдем. Заодно проверим, как там наш пес.

– Я его устроил.

– Не обидят?

– Денник я запер, а то полезет какой-нибудь любопытный, оправдывайся потом.

Они вышли во внутренний дворик. У дальней стены два кривых деревца соединяла широкая скамья. За спиной – каменная кладка. Пространство перед ней просматривалось насквозь.

– Говори.

– Вам сначала?

Герик тянул время. Он мне не доверяет, – понял Север, – ну, хоть часть правды всплывет, и то ладно.

– Я тебе расскажу, что сам знаю, – решил поторопить наследник. – Из донесения императору стало известно, что за последний год в Сильвии пропало около сотни мальчиков от шести до десяти лет. Подозрение пало на Жиля. Корона грозилась начать официальное расследование, да все не начинала. И тут графа находят мертвым. Его люди исчезли. Они могли сбежать? Отвечай.

– Нет, мессир.

– Их захватили?

– Не думаю. Их, скорее всего, убили.

– Тогда, где тела?

– Я… в общем… я тогда прошел всю дорогу, по которой граф ездил в столицу. Никаких следов, что там произошла стычка. Хотя, коронер назвал именно ее. Есть еще одна дрога, объездная. Ей редко пользуются. Я, в общем… я там тоже…

– Не тяни.

– Думаю, трупы утопили в болоте.

– Что будет, если я объявлю людям, где искать тела близких?

– Они знают, мессир. Только оно без толку. Это земли барона Клеше. Там не позволят искать.

– А за деньги?

– Нет.

– А за очень большие деньги?