Вера Огнева – По следу Синей Бороды. Книга 1: Путь сироты (страница 3)

– Че тут думать-то. Италийские. Кожа коричневая с глянцем, подметка на гвоздях, каблук наборный… мессир.

Эк, оно! Вспомнил, как следует разговаривать с господином. Такая забывчивость сама по себе наводила на определенные мысли. В Сильвии неукоснительно следовало подчеркивать свое подчиненное положение перед господином. Значит с Жилем парень был накоротке, потому и отвык.

Север встал, потопал, привыкая. Сапоги оказались выше всяких похвал.

– Я уже тому буду рад, если не ты сам чужестранца оприходовал. Свидетели есть, что ты их именно купил? – опять придрался хозяин.

Герик мялся у двери. Короткие волосы торчком. Не то борода, не то неопрятная щетина клочками. Еще и рыжий. Но взгляд уверенный. Точно не он.

– Свидетелей полная улица. К этим сапогам человек пять приценивались.

– Сколько отдал?

– Десять монет.

– Для местных это дорого?

– Серебром.

– Дорого, спрашиваю?

– Ага… мессир.

– Ты во дворце раньше бывал?

– Граф всегда мажордома с собой брал, а меня только для охраны по лесу.

– Мажордом пропал, когда графа убили?

– Ага.

– Слушай сюда. Во дворце все время держись у меня за левым плечом. Под ноги не плевать, не сморкаться. И молчи, как рыба об лед.

– Не понял?

– Рыбу мороженую когда-нибудь видел?

– Зимой.

– Много она разговаривает?

– Понял.

– Иди, седлай.

Герик кивнул, подтянул похожую на ковшик челюсть, и канул. Север принялся заканчивать собственный туалет. Легкая кольчужка под рубашкой почти не мешала. На перевязь он повесил специальный короткий меч для торжественных случаев. Не оружие – так, безделка. Шляпа, перчатки. Вперед!

Путь до дворца занял не более получаса. Кони шли шагом. Герик держался, как велено, слева. Север осматривался.

Картина столичного быта наводила тоску. В домах даже по дневному времени окон почти не открывали. Прохожих мало, и те шарахались к стенам, некоторые отворачивались, женщины бросались наутек, только завидев конных. Детей вообще ни одного. Хотя это-то как раз понятно: кто на учебе, кто в услужении.

На главной улице дома раздвинулись. Вдоль мощеной проезжей части потянулись сливные канавки. Дорога оказалась вполне приличной. Дома знати поднимались на три, четыре этажа. У некоторых имелись балкончики. Но ни деревца, ни цветочка.

Ворота королевской резиденции стояли запертыми наглухо. Герик спешился, постучал молотком в специальный медный лист. В зарешеченном окошечке открылся внутренний ставень.

– Север, наследник Блуа, Бретани и Реца, синьор Шагренский, владетель Эдесский по приглашению на аудиенцию.

Окошко захлопнулось без каких-либо объяснений. Герик ухватился за молоток. Север остановил.

– Не суетись. Сейчас доложат по цепочке.

– Нам же, то есть вам, конечно, назначено.

– Церемония, видишь ли. И не забывай, каждый раз прибавлять «мессир», иначе решат, что переодетый наследник это ты. А я – так, прогуляться вышел.

– Простите, мессир. Граф Жиль не требовал.

– Во дворце другие порядки.

Они простояли у запертых ворот еще не менее получаса. Церемония на взгляд Севера затягивалась. Ему давали понять, что почетным гостем он тут не является. Стой, жди, пугайся, гадай, как тебя примут.

Наконец с той стороны обозначились голоса. Из пазов вынули запорный брус. Ворота начали растворяться с невыносимым лязгом, но открылись, только руку просунуть.

– Спешивайтесь, – потребовал нагловатый голос.

На что Северин, развернув коня, махнул Герику, следовать за собой. Тот запрыгал на одной ноге, якобы затрудняясь взобраться в седло. Парень тянул время.

Когда Герик вслед за Севером тронул своего мерина, ворота наконец начали открывать. В проеме показался длинный тип, одетый в коричневый колет, короткие черные штаны, красные чулки и огромные пулены. Колокольчики на них позванивали при каждом шаге.

– Следуйте за мной Ваша милость, – приказал королевский мажордом, – Пусть Ваш слуга спешится.

– Герик.

Парень послушно спустился на землю, взял коня под уздцы, не забыл прихватить повод Севера и пошел к воротам, которые пришлось распахнуть во всю ширь. Все очень неспешно. Север оценил мелкую месть своего слуги за непочтительную встречу, оказанную господину.

Пока все, происходящее вокруг особы наследника графа Блуа, воспринималось как некая игра. Следовало привыкнуть, вжиться, стать ее частью, и только после этого делать выводы. Но все это уже сейчас сильно не нравилось. Да хотя бы вон тот субъект – лисья морда. Север видел его ночью несколько мгновений, но узнал сразу. Точно, непростые бродяги рыскали в темных переулках. Ну и пусть их. Кольчужка из индийской стали не пропустит удара, скорее нож сломается. Герик рядом. Разберемся.

У лестницы в три ступеньки наследнику велели спешиться. Коней увели. Герик держался за левым плечом как приклеенный. Их повели по анфиладе комнат. Высокие сводчатые потолки чередовались с низкими арками проходов. Серую каменную кладку колонн по верху украшала изящная резьба. Массивность без тупой тяжести. Изящество без суетливых завитушек. Лаконизм, который создавал ощущение пространства. Древние строители умели то, что нынешние ленились повторять, а своего не придумали.

В обширной приемной, стены которой покрывали гобелены, у визитеров потребовали сдать оружие. Север молча смотрел в глаза королевского мажордома, ожидая объяснений. Тот свои опустил, неуверенно дернулся, – за указаниями что ли бежать? – но через неприличную паузу выговорил:

– На его величество недавно… мы предполагали покушение. Удалось предотвратить. Теперь, – голос окреп, колокольчики на пуленах перестали нервно бренчать, – все визитеры обязаны сдавать оружие перед аудиенцией.

– Королевская стража столь нерасторопна?

– Они могут оплошать, а жизнь монарха бесценна.

Вообще говоря, в западных королевствах, требование разоружиться, даже в присутствии монарха могло означать, как скрытое оскорбление, так и скрытую угрозу. Ну, первое мы проглотим, сделаем сочувствующий вид, войдем в положение – согласимся на компромисс. А о втором постараемся не забывать.

Север снял перевязь. В оголовке меча сверкнула фиолетовая искра драгоценного камня. Герик последовал его примеру. Они встретились глазами. Передавая оружие, парень улыбнулся мажордому столь фальшиво, что даже пастушки на гобеленах потупились. Не зря его Жиль к себе приблизил.

Мажордом ударил посохом в пол. Двери зала приемов начали растворяться. Далее последовала церемония вхождения, поклона и представления. Пока царедворец зачитывал титулы, Север рассматривал короля.

Впечатление осталось двоякое. Небольшие близко посаженные блеклые глаза придавали щекастому бледноватому лицу монарха несколько свинячий вид. Губы поджаты в нитку, под ними имелся тяжелый подбородок в обрамлении жидкой темной растительности. Плечи довольно тяжелые. Не атлет, но и не слюнтяй. Но на всем облике лежал флер некой запущенности, что ли. Несвежести. Трачености.

Монарх тоже разглядывал Севера. Все титулования он и так должен был помнить. Что наследник Блуа является сыном сестры давно почившей супруги Жиля, тоже. Другое дело, что вид гостя ему очевидно не нравился. Нечто личное? Облеченного властью, страдающего болезненным самолюбием, не первой свежести кавалера раздражал высокий, сильный, ловкий мужчина, который склонит голову исключительно из вежливости, а уж никак не из страха или, что вполне уместно при дворе, из лести и подобострастия.

Мажордом между тем перешел к перечислению совсем мелких владений графской семьи. Филипп V Ангулем король Сильвии вскинул руку.

– Довольно. Нам известно, что владения Блуа обширны и богаты. А также нам известно, что наследник был увезен из страны в нежном возрасте. Вы не похожи на своего дядю. У нас, согласитесь, могут иметься сомнения в вашей личности. Чем вы можете подтвердить свое родство с графом Блуа?

Север снял с шеи небольшой деревянный тубус, открыл крышку, вытащил свиток и передал мажордому. Следовало произнести полагающуюся фразу. Но соискатель решил ответить молчаливым хамством на королевский выпад.

Лицо монарха приобрело злое выражение, которое тут же пропало. Филипп как будто спохватился. После того, как он прочел послание и исследовал печать, за деланным безразличием померещилось нечто вроде беспомощности. Король протянул паузу чуть дольше нежели стоило, бросил свиток на столик возле трона и, наконец, заговорил.

– Более, более чем достаточное поручительство. Мы не были осведомлены о таких ваших связях. Вы знакомы с императором?

– Я обучался вместе с его сыном.

– Со старшим?

– Нет, Ваше Величество, с младшим.

Это сообщение принесло монарху некоторое облегчение. По империи витали слухи о якобы не простых отношениях братьев. О неладах, проще говоря. Император любил обоих своих сыновей. Но приемником должен был стать Иван. То, что Север креатура младшего, Василя, сильно умаляло его вес, а подпись под свитком самого императора могла оказаться просто ничего не значащей милостью по отношению к однокашнику сына.

И замечательно. Наследник таким образом получал независимую позицию. Просто его убрать, не решатся – свиток с золотой печатью не сельская грамотка – но и держать возле трона под неусыпным присмотром, не станут.

На лицо короля и так не больно веселое опять наползла тень. Пауза затягивалась. Наконец он что-то решил.