Вера Мир – Над собой (страница 4)

Глава четвёртая

Памятуя слова Насти: «Смотрите не залетите», – он недоумевал, как могут подружиться такие непохожие девушки. Настя слыла женщиной-вампом. Переспать с ней было можно лишь в том случае, если она выбирала парня сама, а потом какое-то время, как львица с зайцем, играла им, после чего безжалостно бросала. Ребята и спорили на неё, и просто ловились на её жестокую удочку. За две недели в доме отдыха несколько парней, попав в её сети, именно так и пролетели. Артём не симпатизировал таким девушкам, понимая притом, что всем находится место под солнцем, тем более что Диана и Настя подружились.

В свою очередь Диана вообще не могла понять Настиного отношения к мужчинам, хотя та неоднократно пыталась ей объяснить.

– Диана, скажи, ты не веришь мне? Опять эти Настины слова вспомнила? – Настя аж вздрогнула, он не первый раз поражал её своей прозорливостью. – Да брось. У неё своя дорога, у нас своя, ну в смысле как жить, с кем жить, в каких отношениях.

Диана вспоминала не только Настю, но и своего отца:

– Понимаешь, мой папа очень переживает за меня. А мы с тобой прямо вместе живём.

– И что? Мы же друг другу не врём, – проговорил Артём.

– Когда училась в седьмом, – продолжала Диана, – в параллельном классе один мальчик… отвратительный такой. Никто с ним справиться не мог. Всем жить мешал мерзавец. Мне почему-то особенно. Возможно, из-за моего маленького роста, белокожести и цвета волос. Короче, не знаю. Кошмарная мразь, скажу я тебе. Сколько я слёз за тот год пролила – и не спрашивай. Учителя руками разводили. Собиралась в другую школу переходить, по правде говоря. И папа с мамой пришли и попросили его вывести из класса. Учитель вывела его, а сама обратно в класс ушла и дверь закрыла. И вот. Гадёныш тот стоял перед моими родителями, не отводя нахальных глаз, ничего не опасался. Мама мне потом рассказывала, уверяя, что она папу таким ни до, ни после больше не видела. Вдруг папа резко присел и принял боксёрскую стойку, сделав пару хуков в воздухе. Выражение папиного лица и его поза не оставляли ни капельки сомнения в решимости осуществить обещанное, а сказал он: «Слушай, ты, ещё хоть раз подойдёшь к моей дочери ближе, чем на 20 метров, – я тебя живым в землю закопаю. Ясно? Ты понял?»

– И что дальше? – тихо спросил Артём.

– Мальчика того противного на следующий день родители перевели в школу в другом конце города, как мне потом объявили его одноклассники, а за глаза между собой поговаривали, что мой папа – бандит, чуть не убил того парня. А мне плевать. Слышишь? Ты даже не представляешь, сколько крови он попортил всем. Переживаю за тебя. Папа у меня…

– Глупенькая. Я же люблю тебя. Да я сам кого хочешь за тебя в землю закопаю. Так что с папой твоим мы уж точно поладим, не расстраивайся. Ладно?

Тут у обоих зазвонили мобильные. И они одновременно взволнованно проговорили:

– Мама.

– Дианочка, твой ход. Говори. Любишь меня? Согласна выйти за меня?

Телефоны играли у обоих.

– Люблю. Согласна.

Артём первый соединился:

– Мамуль, привет. Мы тут под Севастополем с невестой.

– Нет, ещё нет.

– Приедем – подадим.

– Да нас с полтыка распишут, я всё устрою.

– И что? Не кричи.

– А зачем? Это же наша жизнь, не ваша.

– Мам.

– Хорошая.

– Люблю.

– Сколько и мне.

– В Москве.

– Как рядом? Где?

– Не надо сюда ехать.

– Сам разберусь.

– Что значит?..

– Мам?.. Мам?..

Артём посмотрел на Диану, она тоже нажала «отбой» и глядела на него.

– Пипец, – выдохнул он. – Они сегодня приедут. Мои – в Гурзуфе.

– А мои – в Ялте. Тоже сегодня приедут. И что нам делать?

У Дианы был похожий разговор с родителями. Мама прокричала:

– Вова, она замуж собралась, похоже, это у неё серьёзно, – и протянула телефон папе.

Папа рявкнул командным голосом:

– Диа, ну-ка доложи, что и как.

Глаза Дианы расширились и наполнились слезами. Девушка ничего не могла вымолвить. По-видимому, поняв её состояние, отец смягчил тон:

– Ладно, мы в Ялте. Будем к вечеру. На месте и обсудим, дочка.

Новоиспечённые обручённые смотрели друг на друга и молчали. У Дианы по щеке стекала слеза, и Артём прижал к себе девушку.

– Мы же любим, Дианочка. Это главное. А не то, сколько и каких книг прочитано, сколько мы подтягиваемся и что скажут наши предки. Разве нет? Куда больше меня волнует, на что и где мы будем жить. Перед поездкой сюда я договорился, что выйду на новую работу, более денежную. Прорвёмся.

– Смотрю, ты всё прокачал в своей жизни. А у меня ничего не продумано. Учусь на контракте, живу с ними, и мне ни разу не катит с ними обсуждать нас с тобой. А слабо нам их не ждать?

– Предлагаешь сбежать?

– А что? Это мысль. Почему бы и нет?

– И правда, пускай без нас разбираются, они по-любому друг друга найдут здесь, коль скоро решили всё бросить и приехать. А мы сольёмся. Может, и телефоны отключим? Типа, мы в домике. Хотя бы пока не будем уже точно на пути домой. Кстати, а куда поедем? Давай ко мне. У меня своя комната, мы с товарищем двушку снимаем.

– А учёба? Занятия через три недели начнутся, – вопросительно глядя, сказала Диана.

– Так три недели же есть. Давай по-быстрому соберёмся, тем более что мы это уже умеем. Как мы во время того замечательного дождика, а? Покидаем всё, ты – в чемодан, я – в рюкзак, и погнали. Мы ведь хотим свалить? Кстати, мои сказали, что знают это место.

– И мои тоже.

– Вот будет прикол, если они знакомы. Мне бабушка Мотя рассказывала такой случай. Так. До Симферополя можно на попутке, а там попробуем билеты купить. Подожди. У меня идея. Собирайся. Книгу про Диан не забудь. Мне тоже захотелось её почитать.

После того как нарушитель её спокойной жизни вышел, Диана собрала чемодан и присела, глядя на книгу, вспоминала, сколько всего случилось за последние недели. События закрутились невообразимым образом. Буквально месяц назад она даже предположить не могла такого. Теперь ей необходимо было всё хорошенько осознать и понять, как со всем этим быть. Было занятно, конечно, что у них даже не две Дианы, а целых три. Нарочно и не придумаешь. Вдруг Диана подумала: «Интересно, а что бы в их случае дальше написал Александр Дюма?»

Артём, как раз напротив, слишком ясно представлял их будущее, ни грамма не сомневаясь ни в чём, уже прикидывая, как им быть с Дианиной учёбой и как им перевести её из Москвы на учёбу в Питер без потери года. Но это после того, как они распишутся. Пойдет к ректору, в конце концов. Случай-то исключительный. Любовь всех трогает. Потом переключил свои мысли на то, как им ехать. «Вот бы встретить попутку, которая бы их прямо до города на Неве довезла…»

Оказавшись у входа в корпус, он увидел директора дома отдыха, шедшего уверенной походкой к своему автомобилю.

– Антон Матвеевич, вы, случайно, не в Питер? – спросил он без обиняков, поняв по походке, что человек спешил. – Слышал, вы то в Севастополе, то в Санкт-Петербурге. Ребята что-то такое говорили, будто вас попросили здесь поработать на одно лето. Так ведь?

– А я думал, что ты уехал со всеми, сезон-то закончился. Ах да. Что-то мне говорили, якобы разрешили двоим остаться на пару дней. Видишь ли, я закрутился слегка, очень спешу. И действительно еду в Санкт-Петербург. Через двадцать минут выдвигаюсь. А кто же это про меня тебе рассказывал? Надо же.

– Да пацаны тёрли, как говорится. Возьмите нас с собой. Мы бензин оплатим. А? Возьмите, вопрос жизни и смерти.

– Ну про бензин-то ты брось, Артём. Значит, вас двое? Кто второй?

– Мы с невестой.

– Ничего себе, поворот. А как ты догадался, что я в Питер-то еду? Я вроде никому… Ты что, провидец?

– Мне это сегодня уже говорили. Нет, никакой я не провидец. Что-то словно толкнуло. Знаю же, что вы в Севастополе живёте. А что в наш город?

– Дела, Артём. Дела.

«Как он ответил, и не обидно, в то же время дал понять, чтобы больше я его об этом не спрашивал. Вот у кого надо поучиться отвечать», – подумал Артём. А директор продолжал:

– Иди за невестой. Жду вас. И Бога ради, пооперативнее там, ладно? Времени в обрез.