Вера Корсунская – Три великих жизни [сборник 1968] (страница 110)

Продолжая знакомство с природой Австралии, Дарвин заинтересовался живыми ископаемыми, которых он здесь увидел. Это были сумчатые животные и утконос.

Почти все млекопитающие Австралии относятся к подклассу сумчатых: сумчатый волк, сумчатая белка, сумчатая куница и многие другие. Эти названия им дали европейцы за сходство с нашими животными. Давно вымерли сумчатые повсюду, кроме Австралии. В Австралии они сохранились, занимая те места в природе, которые заняты на других материках отрядами высших млекопитающих.

Утконос и ехидна — однопроходные млекопитающие, близкие к пресмыкающимся, как и сумчатые. Почему эти животные сохранились в Австралии?

Отдыхая на берегу небольшого водоема, Дарвин много думал по этому вопросу, записывая в «Путевой дневник»:

«Человек, ни во что не верующий, мог бы воскликнуть: безусловно, здесь работали два различных творца; однако объект у них был один и тот же, и цель в каждом случае достигнута полностью».

Но вот его наблюдательный взор замечает ловушку, вырытую в песке личинкой муравьиного льва… Хищник спрятался на дне ее и стреляет в муравьев тонкими струйками песка, заставляя свои жертвы скатиться вниз к нему. Да ведь такую же ловушку устраивает и европейский муравьиный лев, только в два раза меньшую. И в «Путевом дневнике» появляется довольно ироническая запись: «Что же скажет теперь по этому поводу неверующий? Можно ли думать, что два творца изобрели каждый столь красивое, столь простое и в то же время столь искусное приспособление? Допустить это невозможно. Несомненно, над всей Вселенной работала одна рука. Геолог, быть может, высказал бы предположение, что периоды творения были различные, что они были отдалены друг от друга во времени и что творец делал передышку в своей работе».

Из этой записи видно, что Дарвин, наблюдая новые факты, не перестает думать над проблемой происхождения видов. Факты встают в противоречие с религиозным учением. Идея о творце несовместима с тем, что видит натуралист в природе, и молодой ученый начинает относиться к ней скептически.

Студентом он был равнодушен к вопросам веры, теперь же все чаще ставит себя в положение неверующего и пытается рассуждать с этой новой для него точки зрения.

Много позднее Дарвин понял причины, которые объясняют характер австралийской фауны. Австралия отделилась от других материков очень давно, тогда, когда еще не было на Земле высших млекопитающих. Низшие формы млекопитающих — сумчатые и яйцекладущие — развивались в Австралии независимо от эволюции млекопитающих на других материках. Они оказались здесь наиболее высокоорганизованными животными и образовали множество различных форм: травоядных и хищных, степных и лесных.

Флора Австралии также была интересна для Дарвина. Он видел громадные эвкалипты и древовидные папоротники, напоминающие пальмы.

В наносных пластах острова Тасмании нашлось много окаменелостей, отпечатков растений, давно исчезнувших с лица земли, и раковин. Коллекции Дарвина значительно обогатились, но все же он писал: «Прощай, Австралия. Ты еще дитя, но дитя быстро растущее, и когда-нибудь, без сомнения, будешь великой владычицей юга, для нежной привязанности ты уже слишком велика и честолюбива, а для благоговения еще не доросла. Покидаю берега твои без всякого сожаления и печали».

Домой!

Первого апреля 1836 года «Бигль» подходил к острову Килингу с его замкнутой внутри округлой лагуной. Воды лагуны спокойны и прозрачны. На дне ее — чистейший белый песок. Окружающие ее рифы покрыты роскошной растительностью, придающей водам лагуны изумрудный цвет. С внешней стороны рифов огромным кружевом пенятся морские волны.

Килинг окружен мелкими островками.

Строители этих островов — мириады коралловых полипов. Это они воздвигли сооружения, которых не в состоянии возвести человеческая рука, — целые острова!

Одни из коралловых островов в своем происхождении связаны с медленным опусканием морского дна, другие — наоборот — с поднятием его. «Кораллы, строители рифов, воздвигли и сохранили нам чудесные напоминания о подземных колебаниях уровня».

Почва состоит из измельченных кусков коралла с примесью песка. Никто не назовет ее плодоносной, но под тропическим солнцем и она хороша.

Океан приносил к коралловым островам семена растений Суматры и Малаккского полуострова.

Млекопитающих здесь совсем не было; сухопутных птиц мало, водились только бекас и болотная курочка.

Покинув коралловые острова, «Бигль» направился к острову Маврикия, в западной части Индийского океана. После десятидневного пребывания здесь «Бигль» пошел к Капштадту, где пробыл несколько более двух недель, и взял курс на остров Святой Елены.

Наконец-то можно было в письме просить домашних, чтобы они приготовляли зимнее пальто, суконные гамаши и чемодан и отсылали все это в Девонпорт, в гостиницу Рояль с надписью «Сохранить до прибытия К. Е. В. „Бигль“». [36] И Дарвин подсмеивался над своим нетерпением вернуться домой, думая о том, как радостно будет ему уподобиться одному старому матросу, который, вступая пасмурным ноябрьским утром в Ла-Манш, восхищался: «Ах, здесь нет этого проклятого голубого неба!»

Остров Святой Елены поднимается из воды наподобие черного, мрачного замка.

Вся растительность имела совершенно английский характер. Местные растения сохранились только на самых высоких и крутых горах, вытесненные многочисленными привезенными растениями.

Дарвин обратил внимание на то, что на этом острове совсем не было деревьев. Судя же по описаниям растительности острова в книгах, здесь было раньше очень много деревьев. Что стало с ними?

В гибели их были повинны козы и свиньи, которых ввезли сюда в начале XVI века. Они размножались в огромном количестве и объедали молодые деревца, старые же деревья погибали естественной смертью. С исчезновением деревьев произошли перемены и в животном мире. Вымерли многие наземные моллюски и насекомые.

Все в природе связано бесчисленными нитями. Ничто не проходит бесследно в жизни природы. Теперь, под конец путешествия, это было совершенно ясным для Дарвина. И природа острова Святой Елены еще и еще раз подтверждала его наблюдения и размышления о глубоких и сложных взаимосвязях между живыми организмами, с одной стороны, и между ними и неживой природой — с другой.

От острова Святой Елены «Бигль» спешил к острову Вознесения. Здесь еще раз Дарвин изучал остров вулканического происхождения, довольно пустынный и не блещущий красотой. В ряде мест он нашел вулканические бомбы, — так называют массы лавы, выброшенные когда-то в воздух и застывшие в виде шара или груши.

Затем снова показались берега Бразилии.

«Бигль» уточнял здесь некоторые съемки. Дарвин в последний раз наслаждался красотой тропической природы, прощался с нею и радовался, что покидает навсегда страну рабства…

Архипелаг Зеленого Мыса… Азорские острова… и 2 октября 1836 года «Бигль» достиг берегов Англии.

В Фалмуте Дарвин покинул «славный кораблик», на котором прожил почти пять лет.

За это время он переплыл три океана: Атлантический, Тихий, Индийский и снова Атлантический; насладился красотами девственных лесов Бразилии, богатством и разнообразием ее животного и растительного мира.

Он бродил в бескрайних просторах пампасов с их своеобразной степной природой и удивительными ископаемыми остатками; видел безотрадные пустыни и скалы Патагонии и Огненной Земли. «Роскошь тропической природы до сих пор встает перед моим духовным взором ярче, чем что-либо, — вспоминал Дарвин, — но и чувство возвышенного, которое возбудили во мне равнины Патагонии и лесистые скалы Огненной Земли, до сих пор живет в моей памяти!»

…«Бигль» обогнул Южную Америку и возвратился в тропические широты.

Дарвин поднимался на вершины Кордильер, и его «…ум, не развлекаемый мелкими деталями, наполняется сознанием изумительных размеров окружающих масс!»

Он видел извержение вулканов, испытал землетрясение и смерчи; любовался звездами южного полушария, глетчерами, то спускавшимися к морю синими ледяными потоками, то нависавшими над ним, как утесы…

Галапагосские острова, райская природа Полинезийских островов, наконец Австралия — живой естественноисторический музей… Остров Килинг, построенный кораллами. Острова Маврикия, Святой Елены, Вознесения… Еще раз роскошная природа Бразилии…

Какой материал для наблюдений, заключений и, главное, размышлений! Сколько повидал и сколько пережил Дарвин за пятилетнее путешествие! И какой светлый творческий ум нужно было иметь, чтобы читать великую книгу природы во всем ее бесконечном разнообразии и не потеряться в ней!..

Теперь его интересовали не только отдельные животные и растения, а взаимные связи между ними, приспособление их к окружающей среде.

С самого начала путешествия он поставил перед собой вопросы о способах переселения растений и животных, заселения островов. Продвигаясь с севера на юг по восточному берегу Южноамериканского материка, а затем с юга на север вдоль западного берега, Дарвин видел перемену животного и растительного мира. Его поразило изумительное сходство современной и ископаемой фауны Южной Америки: гигантские мегатерии, похожие на ленивцев, ископаемые броненосцы, почти такие же, как современные, ископаемый таксодон, в котором объединялись признаки жвачных и китообразных.