Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2 (страница 64)
Вдова покачала увенчанной светлыми косами головой и, разумеется, перебила.
– Девочка моя, все приметы, которые стоят доверия, знали уже наши прабабки. Не придумывай новые и не пугай себя. Мы должны быть готовы к потерям, но это не значит, что беда неизбежна. Курт отсылал свои распоряжения семнадцать раз…
Госпожа Арамона появилась удивительно вовремя. Худощавая белокурая дама не слишком напоминала своего жизнерадостного сына, но Жермону она понравилась сразу. Разве может не понравиться человек, которому стало плохо именно тогда, когда им с Ирэной нужно было остаться вдвоем?
– Прошу прощения, – вторая вдова с улыбкой водрузила на стол накрытый салфеткой поднос. Упоительно запахло. – Юлиана, Мелхен через графа Ариго просила запечь для вас рыбу со смесью из пятнадцати и одной травы и тремя перцами. Я очень старалась не напутать. Как жаль, что графиня Ариго перестала переносить рыбный запах!
– Это пройдет, – пообещала баронесса, – это обязательно пройдет месяца через два. Со мной ничего похожего не случалось, но мою сестру начинало тошнить от ветчины. Зато она принималась есть моченые яблоки…
– Госпожа баронесса, – Ирэна поднялась и прикрыла губы платком, – мне в самом деле… не очень хорошо… Извините.
– В этом нет ничего постыдного. Сейчас нужен свежий воздух, а потом – отдых. Луиза, надо было подождать…
– Мелхен очень настаивала. Это блюдо полагается есть сразу.
– Конечно, – прошептала сквозь платок Ирэна, – я поднимусь на стену.
– Я вам помогу, – госпожа Арамона подхватила Ирэну под руку, – дорогая Юлиана, я вернусь, как только смогу доверить графиню мужу.
– После прогулки лучше лечь, – кивнула баронесса. Жермон напоследок вдохнул предназначенный не ему аромат, поклонился и, ничего не понимая, выскочил за дамами. Ирэна и мать Герарда быстро шли к памятной по прошлому разу лестнице, но на площадке остановились.
– Прошу меня простить еще раз, – улыбнулась госпожа Арамона. – Боюсь, я на два месяца отлучила вас от рыбы, но того, что граф Ариго перед отъездом забыл зайти к Мелхен, я боюсь еще больше.
– Разрубленный… То есть да, забыл.
– Скорее не подумал, – поправила Ирэна, – а я не подумала, что баронессе нужна весть от приемной дочери. Но как догадались вы?
– Моя дочка дружит с Мелхен. Селина в самом деле прислала мне рецепт запеченной рыбы, как ее готовит подруга, а здесь я успела провести достаточно времени с баронессой Вейзель.
– Больше, чем со мной, но я должна это исправить, и я исправлю. После отъезда моего мужа.
– Конечно, сударыня. Граф, кстати, вы привезли не только рецепт и просьбу, но и белую алатскую шаль.
– Алатскую? – не понял Ариго.
– Графиня Савиньяк просила передать ее баронессе Вейзель, когда возникнет необходимость. На мой взгляд, она возникла. Простите, я должна вас покинуть.
– Госпожа Арамона по отцу Креденьи, – негромко сказала Ирэна, когда они остались одни. – Я не понимаю, зачем она здесь, но, кажется, это хорошо. И как я не подумала о привете от Мелхен?! Наверное, это от счастья. Я счастлива… Удивительное чувство, но я не хочу лгать даже в мелочах, давайте в самом деле поднимемся на стены.
– А… вам не будет трудно?
– Пока нет, но мне хочется, чтобы меня поддерживали. Вы.
Лестница была крутой и узкой, лестница вела в небо, в рассвет, в весну с сиренью и соловьями, о которых генерал Ариго не думал и не вспоминал. Над Альт-Вельдером кружило предзакатное воронье, но это все равно были соловьи, и это была весна, лучшая весна в его жизни!
Глава 5
Талиг. Западная Придда. Окрестности Вальбура Гайифа. Ксанти
1
Давенпорт сам не понимал, почему так часто меняет лошадей, это выходило само собой. Чалый вместо гнедого, потом – рыжий и снова гнедой… Кони исчезали из жизни, не успев стать родными, и началась эта карусель с бессмысленного рывка за Алвой. Тогда многое началось и еще больше – кончилось.
Беспокойный, этого гнедого звали Беспокойный, и за дело, в который раз недовольно фыркнул и мотнул крупной, украшенной белой звездочкой головой, – ему совсем не нравилось топтаться по липнущей к копытам грязюке. Грязюка от лошадиных копыт тоже вряд ли была в восторге, но перед броском на облюбованный Вальдесом городишко корпус собирался в единый кулак, так не ввиду же застав гарцевать! Спасибо, хоть с укрытием повезло – дорога на протяжении последней полухорны извивалась среди густых, не знавших топора рощ, которые, даже облетев, неплохо прятали подходящую конницу.
Полк Хейла двигался первым, сразу за рыскавшими по окрестностям «фульгатами», а рота Чарльза и вовсе была головной – на марше удобно, но ждать, когда Бэзил пинками подгонит хвост… Ждали, куда денешься. Проверяя сто двадцать раз проверенные пистолеты и ежась от сырого осеннего холода. Погода откровенно не радовала, но она хотя бы была в своем праве, осень свое золото уже промотала, а зима донесла серебро разве что до Аконы. Самое скверное время года, которое приличные армии пережидают на зимних квартирах, ну так то приличные…
Сзади зачавкало, Беспокойный, оправдывая свое имя, дернулся, и Давенпорт натянул повод, но оборачиваться не стал. Врагов в кишащем драгунами перелеске не ожидалось, на пустопорожнюю болтовню не тянуло, а если капитан Давенпорт кому-то нужен, подъедут сами. Подъехали и, хуже того, заговорили.
– Опять? – жизнерадостно поинтересовался Бертольд, чья рота шла второй. – Не надоело?
– Что? – не понял Давенпорт.
– Небо мариновать. Его положено коптить, а ты – маринуешь одним своим видом, причем без приправ. Мелхен такого издевательства не потерпит.
– Заткнись, а!
– Небо жалко… Другие люди как люди, и только ты – укор совести.
– Я тебе мешаю? – огрызнулся капитан.
– Угу. Совесть и больные зубы всем мешают. Видал, как адмиралушка со свитой обочиной чесанули? Нам бы так по мачтам скакать, как они верхом!
– Вот уж чего никогда не хотел!
– Ты и жениться не хотел.
Переболтать навязчивую скотину смог бы разве что Уилер, но отравитель сперва намертво прилип к Савиньяку, а потом исчез. Чарльз поморщился и, предвосхищая очередной дурашливый вопрос, признался, что ему надоело ждать.
– Так и мне надоело, – обрадовался Бертольд. – Может, воззовем? К высшим силам? Да ниспошлют нам что-нибудь веселенькое или хотя бы смачное.
– Воззывай, кто тебе мешает?
– Никто. – Обормот торжественно отдал честь, после чего сложил молитвенно руки, закатил глаза и, хвала Леворукому, заткнулся. В блаженной тишине прошелестел ветер, к земле устремились редкие бурые листья, на мокрый куст с лету плюхнулась длиннохвостая пичуга. Беспокойный хрюкнул и для разнообразия топнул по раскисшей в желтую сметану глине, Давенпорт вполголоса ругнулся, Бертольд прервал воззывание и укоризненно поцокал языком, однако новой порции чуши не последовало – из головного дозора прискакал капрал с докладом. Оказалось, каких-то непосед понесло в неурочный час прочь из города. По виду мелкие торговцы, до рощи дотащатся минут через десять, и что с ними надлежит делать? Придержать или пропустить?
Неожиданностями в полусонной провинции даже не пахло, но почему бы не расспросить о тех же заставах? Все дело… Чарльз молча тронулся с места, словно бы раздвоившееся хлюпанье немедленно донесло, что от Бертольда так просто не отвязаться.
– Надеюсь, ты не думаешь, что я роптал? – Приятель ловко пристроился сбоку. – Я всего лишь попросил немного развлечения и какое-нибудь знамение для укрепления твоего духа. Меня услышали, что не может не радовать, но вот поняли ли?
2
Агас нашел-таки своего негоцианта, и тот в самом деле предпочел монетам драгоценности. Вырученной суммы, к вящей радости самого маршала и восторгу неутомимого Ламброса, с избытком хватало на вожделенные орудия. Капрас пришел в отличное настроение, усугубленное тем, что для поездки к Турагису нашлось просто изумительное объяснение. Какой казар? Какая любовница? Командующий уходящего на защиту Паоны корпуса будет последней свиньей, если не поблагодарит отставного стратега за пушки лично!
– Агас, – окликнул задержавшегося адъютанта маршал. – Что там с кобылами?
– Пагос поехал забирать. Мой маршал, случилось одно недоразумение. Вы, то есть Турагис, был прав, когда говорил о фамильных драгоценностях, там в самом деле самое ценное – камни.
– Надо же, – удивился Капрас, – а мне эти подвески показались настоящим чудом. Даже жаль было отдавать!
– В том-то и дело! Рубины стратег купил или обменял по случаю, и как бы не у мерзавца. Анфобис однажды уже оценивал этот гарнитур и присутствовал при сделке, как уважаемый свидетель. Это было в Кипаре пять лет назад, но некоторые вещи забыть невозможно.
– Твой приятель часом имени не назвал?
– Нет. По его словам, дворянин, купивший рубины, достоин глубокого уважения, однако судьба наградила его на редкость беспутным сыном. Похоже, шалопай обокрал отца и сестру, чьим приданым должны были стать драгоценности.
– Так ты привез гарнитур назад? – с деланым равнодушием спросил Капрас, осознавая, как подвески пойдут Гирени. Не сейчас, само собой…
– Нет, Анфобис его выкупил. Он напишет бывшему владельцу и уладит все формальности.
– И прекрасно, – буркнул Карло, почувствовав совершенно неподобающую досаду. – Йорго, ну что там еще?