Вера Камша – Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд смерти. Рассвет. Часть 2 (страница 66)
– Ну и шустрые же звери эти свиньи, – посочувствовал «Прозорливости» Бертольд, – особенно в юности. А уж лопают…
– Так на смотрины ж брали! – живо откликнулась статуя. – Третья невеста в доме, скоро по миру пойдем… Фред, куда?! Справа, справа он!
– Дезертира кто-нибудь да задержит, – пообещал под прерывистые визги приятель и не соврал. Поросенок по кустам неминуемо срежет путь и выскочит под ноги следующей колонне, то есть бергерам. Но как же все глупо, вот вообще все!
– Иии-и-и-и, – взвизгнуло за чащей и оборвалось.
– О! – заметил Бертольд, – Захватили, похоже.
– Наш он! – Линда подняла пустой мешок, как знамя. – Наш! Ой… Вы ж… Поли! Его ж опять… Он же вечно… Господин капитан, что ж вы тут торчите?! Из-за вас ведь все! И эти, ваши…
– Господин капитан остается с вами, – Бертольд коснулся шляпы, – расскажите ему что-нибудь. Про заставу там, как поехали, сколько народу было, а я тем временем кого-нибудь спасу. Кто вам дороже, Поли, поросенок или супруг?
– Мешок, мешок возьмите!
– Значит, поросенок. Разумный выбор, – одобрил приятель, и вороной полукровка, сменивший сгинувшего на Мельниковом рыжего, исчез из глаз.
– Рассказывай, – велел так и стоящей с мешком тетке Чарльз, поворачиваясь спиной к зарослям, свинье, Бертольду и бешенству. Эту жрущую душу дурь нужно задавить, как угодно, но задавить!
– На заставе капрал, вроде, был… – мысли Линды явно витали в кустах. – Двоих, нет, троих солдат я видела, а сколько еще внутри, не скажу. Кобыла у коновязи только одна топталась, вот это точно.
– Пропустили вас спокойно?
– Ну да. Капралу, конечно, на пиво… немножко дали, для порядка, но они и так незлые были. Видать, еще до нас поправляться начали… Да и вообще тихо тут, и ярмарка хорошая, не то что в Дегаре, да не сложилось… Ох! Господин капитан… Создатель, это… Кто?!
В выехавшем из-за деревьев Бэзиле ничего особенного не было, полковник и полковник, только Линда таращилась отнюдь не на него. Ей с телеги было видно, Чарльзу – пока нет.
– Иии-и-и-и-и-и!
– Вы совершенно правы, – согласился появившийся вслед за Хейлом Вальдес, держа за ногу трепыхающегося беглеца.
С конем моряк и впрямь управлялся здорово. Бэзил с усмешкой придержал своего Щеголя, пропуская начальство, которое уверенно направилось к Чарльзу.
– Вы выглядите расстроенным, капитан. – Вальдес ослепительно улыбнулся. – Не печальтесь, я поймал вашу свинью. Это было совсем нетрудно.
– Мою? – оторопел Чарльз. – Господин адмирал…
– Это наше, – пришла на помощь Линда, – наше!!!
– Он напоминает моего дорогого Бе-Ме, – доверительно сообщил Вальдес, – правда, того я ловил дважды. Второй раз вышло очень печально. Давенпорт, примите у дамы саван, то есть, конечно же, мешок.
– Не надо его! Этого… Я сама!
– Это ужасно. Ужасно, когда женщина говорит мужчине и офицеру «не надо его». – Адмирал развернул не перестававшего вопить поросенка мордой к себе. – Прощайте, юноша. Позабудьте краткий миг свободы и будьте сыты, а следовательно, счастливы.
Чарльзу с хихикающим Бэзилом оставалось лишь смотреть, как пегая тушка исчезает в холщовой пасти. Мешок дергался и визжал, Линда на что-то торопливо жаловалась, Вальдес слушал, кусты одного за другим выпускали незадачливых охотников. Поли с Фредом, драгуны, парочка кэналлийцев, Бертольд…
– Вот нам и знамение, – оставшийся с пустыми руками балабол унывать не собирался. – Поймал адмиралушка свинью, а зайца и подавно схватит. Ибо уши.
– Адмивал? – Поли пихнул локтем родича. – Это ж тот самый… котовый манифест. Котовый Ягостный.
– Не «яростный»! – Вальдес стремительно обернулся, в черных глазах плеснуло что-то дикое. – «Бешеный». Запомни – «Бешеный». А порядок у вас будет! Мошенников с гнильем на каторгу, их покровителей – в петлю, самозванцев туда же, а «маршала» Заля – первого. Можешь так всем и рассказывать. Все, альбатросы, полетели.
Глава 6
Гайифа. Калабакия. Речная усадьба Талиг. Альт-Вельдер
1
Турагис додумался на развилке дорог, одна из которых вела к купленному им несколько лет назад по дешевке поместью, возвести чуть ли не форт, очень трогательный. Дюжие парни в почти мундирах умело раздвинули переносные решетки, после чего, выпятив грудь, встали по обе стороны открывшегося прохода. Не поощрить подобную красоту было невозможно. Мгновение поколебавшись между воинским салютом и парой монет, Капрас избрал серебро и расстался с более или менее наезженным трактом.
Дорога к зимней резиденции «небожественного Сервиллия» оставляла желать лучшего. Своих молодцов истосковавшийся без дела полководец школил с душой, только выучить деревенщину управляться с алебардами – одно, а привести в порядок немалое, разоренное промотавшейся бестолочью хозяйство – совсем другое. Пусти старик в оборот фамильные камни раньше, ползущий сквозь заросли придорожника проселок превратился бы в нечто пристойное, но Турагис вытряхнул фамильные шкатулки лишь сейчас, и то на нужды чужого корпуса. Задним числом стало неловко, и маршал окликнул еще не отправленного в распоряжение легата – пусть попросит еще раз! – Агаса:
– Как там? В самом поместье?
– Ну… – бывший гвардеец замялся, соображая, что нужно начальству. – Разбойникам в Речной Усадьбе делать нечего во всех смыслах! Живет господин стратег скромно, но, случись что, отпор даст. В слугах у него или ветераны, или натасканные силачи из местных. Усадьба очень удачно примыкает к речному обрыву. Мы подъезжаем с другой стороны, но и отсюда, сами видите, незаметно не подойдешь. Буераками вскачь не погнать – кони ноги переломают, а проселок узкий. Жилья рядом нет, ближайшее жилье – три-четыре часа хорошей рыси, так что случайно сюда не забраться, а не случайно… Потрошить обозы и вкусней, и безопасней.
– У стратега, – напомнил Капрас, – хорошие лошади. В Белую Усадьбу, похоже, вломились, чтоб очистить конюшни.
– Белую Усадьбу толком не охраняли, сторожевых псов и тех не было. Мой маршал, поверьте, госпоже Гирени ничего не грозит. Врасплох Турагиса не застать, будь иначе, Лидас бы злился куда меньше.
– Твой приятель понял, что здесь его выдерут?
– Именно, а ведь разбойников он успокоить смог.
– Да уж… – перед глазами в который раз встал навалившийся на неподъемную железяку худенький призрак. – Только мародерам никто не указ – ни мы, ни легат, а про местные власти и вспоминать неприлично.
– Мой маршал, река достаточно глубока, чтобы в крайнем случае уплыть, но
Улыбается. Ему, видите ли, смешно! Ничего, получит на пятом десятке в подарок шестнадцатилетнюю кагетку, вот пусть тогда и ржет. Или рычит на хихикающих сопляков. Сам Капрас старался хотя бы не быть смешным и поэтому ехал приличествующим маршалу аллюром. Кавалькада торжественно ползла средь высохших сорняков, что прятали камни, норы, коряги и прочие гадости, препятствующие кавалерийским атакам. Только в Белую Усадьбу зверье кто-то впустил, ну да Турагис – человек бдительный, одна застава у перекрестка чего стоит!
Дорога вильнула, и Карло не утерпел, привстал в стременах. Как раз вовремя, чтобы увидеть возглавляемую толстым Ставро встречную процессию. Доверенное лицо стратега не могло похвастаться ни личной выправкой, ни статью своего мерина, однако сопровождение было роскошным, даже коней подобрали в масть. Рыжие с белыми отметинами жеребцы до гвардии не дотягивали, но драгуны таким бы обрадовались.
– Господин маршал, – отрапортовал толстяк, – господин стратег пребывают на зимней квартире и ждут. Следуйте за мной.
2
– Госпожа графиня почувствовала себя дурно и решила лечь, а господин граф не может оставить супругу. – Безупречный слуга отвесил безупречный поклон. – Я уполномочен передать вам должные извинения. Госпожа баронесса, ваше пожелание выполнено, хоть и не полностью. В обед будут поданы марагонские пирожки пяти видов. К несчастью, в Альт-Вельдере не оказалось протертой чер-ники.
– Я бы удивилась, если б она нашлась, – Юлиана отложила шаль. – Чернику по достоинству ценят только мараги и бергеры. Надеюсь, Ирэна не начнет завтракать в постели, это только усилит тошноту. До обеда лучше вообще не есть. У меня в начальные месяцы всегда отличный аппетит, но так мало кому везет, а первый раз носят особенно тяжело. Помогите мне встать, эти кресла слишком глубокие, хотя спину поддерживают просто отлично.
– Конечно, сударыня, – слуга шагнул к баронессе, и Луиза, освобождая дорогу, подобрала ноги. Как оказалось, зря – Юлиана не собиралась уходить, ей просто понадобилось поправить подушки, что госпожа Арамона с готовностью взяла на себя. Занимать вдову было нетрудно – ей хотелось вспоминать своего Курта и рассуждать о пушках и детях. Пушки и чужое потомство Луизу не вдохновляли, но покойный артиллерист знал юного Алву и прочил Герарду блестящее будущее. Капитанша раз за разом наводила разговор то на сына, то на синеглазого герцога, а генеральша радостно глотала наживку. Слуга еще шествовал к двери, а госпожа Арамона уже хвалила торскую чернику, надеялась на бергеров и жалела марагов.
– Я где-то слышала, – сочиняла на ходу Луиза, – что герцог Алва решил вернуть Северную Марагону, когда еще был в Лаике.
– Похоже на него, – улыбнулась Юлиана. – Рокэ доставлял уйму хлопот, но у него несомненный артиллерийский дар, а это большая редкость. Курт надеялся, что Алва со временем станет маршалом от артиллерии, только Рудольф Ноймаринен отказался от перевязи в пользу своего любимца. Сперва Курт считал это преждевременным, но молодой человек справлялся, хотя ему постоянно приходилось спрашивать совета у Курта…