Внесюжетные (вставные) эпизоды
– близки к внесюжетным элементам, термины иногда употребляются как синонимические, а иногда объемы понятий разграничиваются, и тогда под внесюжетными или вставными эпизодами понимаются только завершенные фрагменты действия, происходящего в ином хронотопе, чем основное в сюжете, с другими персонажами.
В этом смысле истории тургеневских героев – внесюжетные (вставные) эпизоды. В «Мертвых душах» Гоголя «Повесть о капитане Копейкине» – вставная новелла, замкнутая и имеющая собственный сюжет, никак не связанный с основным в поэме.
Часто в качестве вставных эпизодов выступают сны героев. «Сон Обломова» – отдельная структурная часть романа Гончарова. Для развития сюжета она не дает ничего, но для картины формирования личности заглавного героя – очень много. То же можно сказать и о снах Раскольникова в «Преступлении и наказании» Достоевского или о сне Пьера Безухова в «Войне и мире» Льва Толстого.
Композиция
– взаиморасположение отдельных содержательных блоков, элементов произведения, при котором выявляется авторский замысел.
Композиция тесно связана с сюжетом, но нужно помнить, что сюжет – последовательность только событий и действий, а композиция – взаимодействие всех элементов текста, в том числе и внесюжетных. Например, повтор эпитета «прелестный» в «Горе от ума» Грибоедова – композиционный ход, поскольку устанавливает параллелизм между образами комнатной собачки и примерного московского мужа.
Композицию произведения можно представить в виде схемы. Так, в «Мертвых душах» композиционным принципом оказывается лейтмотив дороги, в буквальном смысле пронизывающей текст. Чичиков появляется в городе и делает первую остановку – в трактире, затем отправляется на бал. Мы видим танцоров, которые уподоблены мухам на сахаре. Для сюжета это не дает ничего, а для создания образа ада – многое. Затем начинается движение из поместья в поместье, и благодаря обширным описаниям мы понимаем гоголевское отношение к материи: линия Манилов – Ноздрев вносит мотив ее бессмысленного движения, линия Коробочка – Собакевич – столь же бессмысленной статики. Плюшкин, у которого накоплены огромные богатства, лежащие в закромах и гниющие, соединяет обе линии.
Композиционно ларчик Чичикова, подобный бездонной черной дыре (ведь туда герой складывает «все, что ни попадалось»), связан с помещицей Коробочкой.
Позже чудовищный экипаж, привозящий в город Коробочку, вводит в повествование сказочный мотив, а он, в свою очередь, исподволь подготавливает нас к фантасмагорическому полету птицы-тройки.
В другом произведении, новелле Бунина, образ-символ легкого дыхания внесюжетен – частью сюжета является лишь разговор о легком дыхании. Если бы новелла начиналась с этого разговора двух гимназисток и заканчивалась видом кладбища, то получился бы рассказ о смерти, а не о новелла о бессмертии жизни. Лишь проанализировав композицию произведения, мы понимаем его смысл. Так, Бунин показывает портрет умершей «с радостными, поразительно живыми глазами» и представляет ее: «Это Оля Мещерская». Композиционно портрет в начале новеллы и образ-символ легкого дыхания в конце соединяются.
Существует несколько основных видов композиции. Кольцевая – когда начало и конец произведения смыкаются, действие в конце возвращается к началу. Хрестоматийные примеры – пушкинская «Сказка о золотой рыбке» или гоголевский «Ревизор»: настоящий ревизор остановился в той же гостинице, что и Хлестаков ранее, и теперь чиновникам предстоит с этой отправной точки пройти весь путь позора и поношения.
Спиральная композиция применена Пушкиным в стихотворении «К* (Я помню чудное мгновенье…)» (1825). Действие отчетливо делится на две фазы. В первой чудное мгновенье встречи стимулирует развитие всего лучшего, что есть в герое. Однако прошли годы, воспоминание стерлось, порыв угас, настали дни «Без божества, без вдохновенья, // Без слез, без жизни, без любви». Вторая фаза – вторая встреча. Казалось бы, перед нами кольцо, дальше все пойдет по второму кругу. Но автор выводит ситуацию на новый уровень: стихотворение не заканчивается повтором строк «Как мимолетное виденье, // Как гений чистой красоты» – художественная идея продолжает развиваться дальше, и основным становится не мотив встречи, а мотив воскресения души:
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
Линейная композиция основана на последовательном, совпадающем с фабульным, развитии сюжета и среди всех разновидностей наиболее близка к нему. Классический пример – «Горе от ума» Грибоедова. Все композиционные элементы подчинены единой линии, но мы видим, что их связь не может быть названа строго линейной. Так, Чацкий, стремительно и внезапно ворвавшийся в дом Фамусовых, сообщает: «И растерялся весь, и падал сколько раз <…>». Появление Репетилова, кривозеркального двойника главного героя, ознаменовано падением: «<…> вбегает с крыльца, при самом входе падает со всех ног и поспешно оправляется». Перед нами скорее зеркальное взаимодействие.
Пунктирная композиция основана на прерывистости действия и произвольности ассоциативных образов. Это «Антоновские яблоки» Бунина.
Параллельная композиция – основной прием в романе Булгакова «Мастер и Маргарита». Здесь две основные сюжетные линии, и в каждой свое художественное пространство: нэпмановская Москва 1920‐х годов и Ершалаим во дни распятия Иешуа Га-Ноцри. А вот художественное время устроено гораздо сложнее. Действие в обоих городах происходит в одни и те же дни одного и того же месяца, пусть и названного по-разному, – перед Пасхой, хотя и с разницей в две тысячи лет. И тогда, и теперь стоит небывалая жара, что подчеркивает связь событий и там и здесь.
Антитетическая композиция, как следует из названия, служит для противопоставления двух явлений. В «Горе от ума» Грибоедова это фамусовское общество и небольшой круг сторонников Чацкого, в «Войне и мире» Льва Толстого – обширная область «войны», включающая не только военных, и «мира», в которую входят далеко не только гражданские лица. Антитеза на композиционном уровне осуществляется благодаря чередованию частей и глав, а на уровне художественной идеи выглядит как столкновение мировоззрений.
В узком смысле композиция – это основные стадии: экспозиция, завязка, развитие действия, кульминация, развязка. Иногда добавляются еще пролог и эпилог, иногда даже эпиграф и эпиграфы к отдельным частям, если есть.
Экспозиция принадлежит в равной степени области и фабулы, и сюжета и вводит читателя в суть дела, показывает ему основную ситуацию до завязки.
Завязка – событие или ситуация, дающая начало развитию сюжета.
Развитие действия – различные события, ситуации, обстоятельства, раскрывающие ход сюжета.
Кульминация – момент наивысшего напряжения, обострения всех противоречий.
Развязка – разрешение противоречий.
В «Ревизоре» Гоголя завязка предшествует экспозиции. Первая фраза комедии – слова Городничего: «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор». Далее следует экспозиция, объясняющая, почему, собственно, известие так неприятно. С остальными элементами все непросто: например, что считать кульминацией – сцену вранья Хлестакова или чтение письма героя «душе Тряпичкину» в Петербург? И можно ли назвать развязкой «немую сцену», раз в ней противоречия не разрешены, а как раз предельно обострены?..
Конфликт
– противоречие, столкновение героев (персонажей). Одна из основ – но не единственная – динамично развивающегося сюжета.
Под каждым конкретным конфликтом лежит антитеза (противопоставление) основных идейно-художественных комплексов. В классицизме основной конфликт основан на необходимости выбирать между чувством и долгом, в сентиментализме – между цивилизацией и естественной природой человека, в романтизме – между реальностью и мечтой, в реализме – характером и обстоятельствами, в модернизме – внешней жизнью и внутренним миром личности. В постмодернизме же антитеза, а значит, и конфликт принципиально снимается, заменяясь плюральностью.
Конфликт может быть мнимым, иллюзорным, как, например, в «Ревизоре» Гоголя, когда Городничий и чиновники ждут ревизора, вместо него получают Хлестакова, а к тому моменту, когда о настоящем ревизоре объявляет жандарм, никакие противоречия не разрешены, напротив, они еще сильнее обострились. Ведь Хлестаков – это мнимая величина, по отношению к нему уездные чиновники ведут себя неадекватно. Их усилия, потраченные, чтобы избежать гнева важной петербургской особы, их лихорадочная суета – это всего лишь бег на месте.
Кроме основного конфликта в произведении могут быть разнообразные частные, возникающие во взаимоотношениях персонажей. В сложных, многоплановых реалистических произведениях (например, в романе-эпопее Льва Толстого «Война и мир») они необходимы, чтобы воссоздать панораму жизни общества, быт, эпоху, сложность характеров людей.
В некоторых произведениях нет ясно выраженного конфликта, его заменяет конфликтный фон, проявляющийся, например, в «Вишневом саде» Чехова, в повышенном беспокойстве, даже нервозности персонажей. Источник ситуации очевиден: продажа вишневого сада, а значит, крушение прежней жизни и глобальная смена мировоззрения. Но столкновений между персонажами – если не считать единственного острого разговора Раневской и Пети Трофимова, – мы не наблюдаем даже тогда, когда они ожидаются, например, после покупки сада Лопахиным. Причина немотивированных поступков, странных реплик, бестолковой суеты – не событийная, а психологическая. Поэтому в чеховских пьесах сюжетное действие отходит на второй план, а главным становится психологический подтекст, проступающий за множеством частных бытовых конфликтов. Конфликт может быть замкнутым, локальным, устойчивым и др.
