Вера Джантаева – Школа агентов. Новая команда (страница 25)
Лина сделала вид, что смущённо опустила взгляд, на самом деле анализируя каждую деталь: лёгкую дрожь в пальцах Лайлы (нервничает? злится?), её позу – она стоит слишком прямо, будто изображает уверенность, которую пытается внушить. «
– Но это будет слишком подозрительно! – воскликнула Лина, на этот раз искренне. – Если вы дадите такую свободу только мне одной… Все сразу поймут, что что-то не так.
Губы Лайлы искривились в мимолётной гримасе раздражения, но тут же сложились в тонкую, одобрительную улыбку. «
– Умница, детка. Ты, конечно, права. Было бы глупо давать свободу так открыто. Кто знает, какую игру вы все тут ведёте… – её взгляд, острый как бритва, скользнул по лицу Лины, выискивая слабину. – Поэтому завтра утром вы – все четверо – примете Присягу.
Кровь отхлынула от лица Лины, в ушах зазвенело. Так вот куда все шло…
На одном из уроков Шейн успел рассказать им об одном из самых серьёзных ритуалов в их мире. Присяга дается лишь один раз перед одним из старших агентов, закрепляя его как руководителя. Это не клятва верности – это акт духовного и вольного порабощения. Присягнувший становится тенью, инструментом. Любой приказ, любой каприз – закон. Выхода нет. Нарушитель – предатель, и участь его предрешена. На такой шаг идут лишь отчаянные агенты или те, кому больше некуда идти.
– Но… мы же ещё не закончили обучение, – выдохнула она, цепляясь за последнюю формальность, последний призрачный шанс. – Мы ещё не агенты.
Лайла резко выпрямилась. Вся притворная мягкость испарилась, обнажив холодную, железную волю.
– Это пустая формальность и вопрос времени. Я ускоряю процесс. – Она шагнула вплотную. – Так что? Я могу на тебя положиться? Ты будешь моими глазами и ушами?
Внутри Лины бушевала буря. Страх, отчаяние, ярость – и поверх всего этого ледяная, кристально ясная мысль: сопротивляться
Она заставила себя медленно, покорно кивнуть.
– Да… – голос звучал чужим, приглушённым. – Я буду.
– Отлично! – Лайла сияла, будто получила в подарок драгоценность. Она ласково потрепала Лину по плечу, и это прикосновение вызывало только омерзение. – Теперь иди. И ни слова никому. До завтра.
До ужина оставалось мало времени, и возможности переговорить с подругами не было. За столом Лина сидела, словно на раскалённых углях, не в силах проглотить и куска. Её нервозность не ускользнула от внимания Дины, Лены и Ани – их взгляды, полные немого вопроса, постоянно обращались к ней. Лина лишь незаметно качала головой:
Она с трудом заставила себя успокоиться, когда в столовую вошла Лайла в сопровождении Шейна. За ними следовали Джек, Тони, Стефан и Андрэ. Шейн выглядел как призрак – бледный, с потухшим взглядом. Атмосфера за столом была пугающе напряженной. К огромному, почти болезненному облегчению Лины, Лайла за весь ужин ни единым словом, ни намёком не обмолвилась о Присяге. Она вела светскую, почти легкомысленную беседу с Тони о новых тренажёрах, спрашивала Шейна о «прогрессе в архивной работе» (он отвечал односложно, не поднимая глаз), шутила с Андрэ. От этой нормальности становилось ещё страшнее.
После ужина, к удивлению девушек, их повёл не Тони, а Джек.
– Я думала, сегодня ночью с нами останется Тони, – тихо заметила Лена, пока они поднимались по лестнице.
– Сегодня я весь в вашем распоряжении, дамы, – сухо, без улыбки, ответил Джек. Его голос был ровным, но в глубине глаз, мелькнувших в сторону Лины, она уловила напряжённое внимание.
Он молча, один за другим, закрывал девушек в их комнатах. Когда дошла очередь до Лины, он на секунду задержался в дверном проёме. Их взгляды встретились. Ни слова не было сказано, но в его серых глазах она прочла не вопрос, а готовность. Он
Дверь закрылась. Она прислонилась спиной к холодной деревянной поверхности, чувствуя, как дрожь, которую она сдерживала весь вечер, наконец вырывается наружу. Колени подкашивались. Она медленно сползла на пол, обхватив руками голову. Тишина комнаты, обычно уютная, теперь давила на уши, была оглушительной. У неё было несколько часов, чтобы придумать, как сорвать страшные планы Лайлы. И теперь, по крайней мере, она знала, что не одна. Джек был начеку.
Глава 14
Стрелки светящихся часов показывали 00:10. Сейчас или никогда.
За окном ветер гудел в кронах сосен, раскачивая ветви, которые отбрасывали на пол танцующие тени, похожие на щупальца. Лина лежала неподвижно, прислушиваясь к ночным звукам дома: где-то далеко скрипнула половица, прокатился гул отопительных труб, потом снова воцарилась гробовая тишина.
Она поднялась с кровати, босые ноги коснулись холодного деревянного пола. Не переодеваясь, нащупала в потайном кармашке своей пижамной блузы тонкую металлическую пластинку – самодельную отмычку, скопированную со схемы в одной из книг Шейна.
Приложив ухо к двери, она не услышала ничего, кроме собственного пульса, стучащего в висках как барабанная дробь. Дыхание застряло в горле. Она вставила отмычку в замочную скважину, вспоминая инструкции из книги: «Лёгкий нажим вверх, поворот против часовой стрелки, чувствуйте сопротивление…». Пальцы скользили по холодному металлу. Тихий щелчок прозвучал громче выстрела в ночной тишине.
Лина замерла, ожидая, что вот-вот распахнется дверь соседней комнаты или раздадутся шаги. Но дом продолжал спать. Она приоткрыла дверь на сантиметр. В длинном коридоре, освещённом лишь тусклым ночником у лестницы, царил полумрак. И у самого окна в конце коридора, сливаясь с темнотой, стояла высокая тёмная фигура. Джек. Он смотрел в чёрную бездну леса, спиной к ней, неподвижный как статуя. В свете луны, пробивавшемся сквозь стекло, серебрились только его плечи и контуры коротко стриженных волос.
Бесшумно, как тень, Лина выскользнула из комнаты. Пол под ногой тихо скрипнул – старый дом выдал её.
Джек вздрогнул и развернулся с неестественной, кошачьей скоростью. В следующее мгновение он был рядом, его рука обхватила её горло, прижимая к стене. В его глазах, всего в сантиметре от её, мелькнула дикая, животная ярость охотника, застигшего добычу, мгновенно сменившаяся шоком узнавания.
– Ли… на? – он прошептал хрипло, ослабив хватку, но не отпуская. Его пальцы всё ещё ощущали пульсацию крови под её тонкой кожей. – Что ты делаешь?
Они несколько секунд молча смотрели друг на друга, слившись в одну тень в полумраке коридора. Лина видела, как в его глазах борются инстинкт, гнев и беспокойство. Затем Джек резко оглянулся, убедился, что коридор пуст, и, схватив её за запястье с такой силой, что кости хрустнули, втолкнул обратно в комнату, плотно прикрыв дверь.
– Ты с ума сошла? – его шёпот был резким, сдавленным от сдерживаемого гнева. Он прижал её к стене рядом с дверью, уперев ладони по бокам от её головы, нависая грозной, разгневанной тенью. Его дыхание было горячим и частым. – Как ты открыла дверь? Кто тебя научил? Какого чёрта ты вытворяешь? Одна ночная прогулка – и Лайла пришьёт тебя к стене как предупреждение остальным!
– У меня не было выбора, – выдохнула Лина, стараясь дышать ровно, хотя сердце колотилось так, что, казалось, вырвется из груди. – Джек, слушай. Мне пришлось вступить в её игру днём. Теперь у нас есть шанс.
– О чём ты? – в его глазах вспыхнули опасные искры. Он отступил на шаг, скрестив руки на груди. Его поза выражала недоверие и готовность в любой момент снова схватить её.
– Лайла хочет, чтобы я шпионила за тобой. Она подозревает тебя или проверяет меня – не знаю. Но она дала понять, что отказ будет равносилен подписанию смертного приговора. Тебе. И нам. Она говорила со мной сегодня после тренировки.
– И ты… отказалась? – в его голос прокралась слабая, почти неслышная надежда, которая тут же угасла, когда он увидел выражение её лица.
– Я не смогла, – Лина опустила глаза, чувствуя жгучую смесь стыда и решимости. – Если бы я отказалась, ты сразу оказался бы под прицелом. А так… она думает, что завербовала меня. Я смогу узнавать её планы, передавать тебе…
Она замолчала и подняла на него взгляд. Джек смотрел на неё с немым изумлением, в котором читались и тревога, и невольное восхищение.
– Ты не понимаешь, в какую игру вступаешь, – наконец проговорил он, и в его голосе появилась усталая горечь. – Это не детские шалости, Лина. Лайла не прощает ошибок.
– Это не всё, – перебила она, понимая, что должна выложить всё сразу. – Чтобы я могла свободно следить за тобой, она ослабит за нами контроль. Но плата… Завтра утром мы должны будем дать ей Присягу.
– Нет… – Джек отшатнулся, как от удара. Он прислонился лбом к прохладной стене и закрыл глаза. Его плечи слегка содрогнулись. – Если вы это сделаете… это конец. Настоящий конец. Вы навсегда станете её собственностью.
– Мы должны опередить её, Джек.
Он медленно повернул голову, смотря на неё с новым, леденящим подозрением.
– Ты хочешь сказать…