Вера Джантаева – Школа агентов. Новая команда (страница 24)
Тони торопливо подтолкнул девушек в зал. Лайла металась по просторному помещению, как разъярённая пантера. Она была в облегающих чёрных брюках и спортивной футболке с короткими рукавами, обнажавшими сложную, изящную татуировку на плече. Увидев их, она резко остановилась, пытаясь скрыть ярость за сладкой, фальшивой улыбкой.
– А, вот и вы! Как я рада. Ну как занятия? Надеюсь, Тони справился?
Девушки, застигнутые врасплох этой неестественной веселостью, неуверенно кивнули.
– Вот и отлично. – Лайла жестом, полным показного дружелюбия, подозвала Тони. – Сегодняшнее занятие – самооборона. Девочки, – она ткнула пальцем в сторону Дины и Лены, – с ним. Вы двое – со мной. Смотрите и учитесь.
Тони молча шагнул вперёд, заняв нейтральную стойку. Лайла атаковала первая – резко, без предупреждения, стремясь захватить его за руку. Приём был девушкам до боли знаком – один из первых, что показала Рей, – но, следуя совету Джека, они изобразили неподдельное, даже немного испуганное восхищение. На губах Лайлы появилась самодовольная, торжествующая улыбка. «Видите, как просто?»
Затем по её отрывистой команде девушки начали отрабатывать приёмы на друг друге. Им было мучительно, физически тяжело притворяться неумехами – под терпеливым и строгим руководством Рей они уже довели эти движения почти до автоматизма, до мышечной памяти. Теперь же приходилось ломать эту память, делать движения угловатыми, замедленными, ошибаться в самом простом. С Диной и Леной, которые работали в паре с Тони, всё шло немного легче – их «тренировка» больше напоминала осторожную, почти учебную игру; Тони не давил, лишь мягко поправлял.
Лине и Ане было несоизмеримо тяжелее. Лайла выкладывалась на полную, демонстрируя силу и скорость, и девушкам приходилось постоянно сдерживать отработанные рефлексы, нарочно допускать грубые ошибки, глушить в себе естественное, почти животное желание дать полноценный отпор. Лина, пропуская очередной не слишком сильный, но раздражающий толчок, заметила, что, несмотря на всю агрессию и напор, движения Лайлы были не такими отточенными, грациозными как у Рей. Она допускала мелкие, но грубые ошибки в базовой стойке и работе ног – те самые, на которые Рей обращала их внимание с первого дня, говоря о балансе и центре тяжести. Лайла словно полагалась на грубую силу и эффект неожиданности, а не на технику.
Эти промахи навели Лину на крамольную, обжигающую мысль: а так ли хороша Лайла на самом деле, как пытается казаться? Или её сила – в жестокости и поддержке людей с оружием?
Занятие шло, и Лайла начинала злиться всё сильнее, видя «неуспехи» и, как ей казалось, тупую неспособность девушек. Её удары стали резче, комментарии – язвительнее. И в этот момент, когда она в очередной раз попыталась провести болевой на Лину, та, улучив миг, когда противница потеряла концентрацию, зациклившись на атаке, ловко, почти изящно провела контратаку, скрутила ей руки за спину, в точности, до миллиметра, повторив показанный ранее приём.
Наступила секунда ошарашенной, гробовой тишины. Было слышно, как гудит неоновая лампа. Лайла вырвалась, её лицо исказила гримаса чистого, немого бешенства. Она потирала запястья, а её взгляд, полный немыслимой злобы и унижения, скользил по испуганным, замершим лицам девушек, задерживаясь на спокойном лице Лины.
– Всё! На сегодня хватит! – прошипела она сквозь сжатые зубы, и каждый звук был как удар хлыста. Резко развернувшись, она стремительно, почти бегом вышла из зала, хлопнув дверью так, что стеклянное полотно задрожало.
Тони, едва заметно усмехнувшись уголком губ, жестом собрал девушек и повёл наверх. Пропуская их в дверь, ведущую в обычные коридоры, он на мгновенье задержал Лину, вышедшую последней. Нагнувшись, будто поправляя ботинок, он тихо, но очень чётко, так, чтобы слова врезались в память, прошептал:
– Она запомнила это. Будь осторожна с ней. Сейчас она опаснее, чем когда-либо.
Лина хотела что-то спросить, но он лишь многозначительно покачал головой и зашагал вперёд.
Что именно он имел в виду, Лине предстояло понять очень скоро.
Глава 13
Четыре дня пролетели в монотонном ритме выживания. Занятия по теории, изнурительные тренировки под присмотром Тони и оценивающим взглядом Лайлы… Каждый день Лина ложилась спать с ноющей болью в мышцах и тяжёлым камнем тревоги в груди. Но на пятый день, после особенно жёсткой отработки бросков на матах, когда дыхание рвалось из горла, а руки дрожали от напряжения, Лайла резким жестом остановила группу.
– Останься, Элина. Остальные – свободны, – её голос, обычно сочный и уверенный, прозвучал сухо, как щелчок замка.
Лена, Дина и Аня замерли, обмениваясь быстрыми, испуганными взглядами. Лена сжала кулаки, будто собираясь возразить, но Аня почти незаметно тронула её за локоть. Молча, бросая на подругу тревожные взгляды, они покинули зал. Звук закрывающейся тяжёлой двери отозвался в тишине пустым эхом.
Лина, чувствуя, как под тонкой хлопковой футболкой холодный пот леденит кожу, медленно подошла к тренеру. Лайла стояла, грациозно скрестив руки на груди, в своей чёрной форме, облегающей, как вторая кожа. Её пристальный, неотрывный взгляд был похож на луч сканера: он скользил по лицу Лины, останавливался на дрожащих руках, возвращался к глазам, пытаясь прочесть то, что скрывалось за маской усталой ученицы.
– Что-нибудь случилось? – спросила Лина, заставляя свой голос звучать ровно, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.
Лайла не ответила сразу. Она сделала медленный круг вокруг Лины, её шаги были бесшумными по мягкому покрытию пола.
– Элина… Лина, – растянула Лайла, словно пробуя имя на вкус. – Красивое имя. И многогранное. Как и его носительница. Я заметила кое-что интересное.
Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла к выходу из зала, сделав отрывистый жест: «Следуй за мной». Они вышли в полумрак коридора, освещённого редкими люминесцентными лампами. Воздух здесь всегда пах озоном и бетонной пылью. Они миновали знакомые стеклянные двери классов, тренировочных залов, и двинулись дальше, в ту часть полуподвального этажа, куда ученикам доступ был строго воспрещён. Стены здесь были голыми, без табличек, лишь серый бетон да проводка в металлических рукавах.
– На тренировках ты стараешься, но без огонька, – голос Лайлы звучал задумчиво, почти дружелюбно, что было пугающе. – На уроках – внимательная, но тихая мышка. И при этом… всё, за что ты ни берёшься, получается у тебя если не идеально, то с пугающей лёгкостью. Словно играючи. В чём твой секрет, Лина?
Они остановились перед неприметной металлической дверью. Лайла ввела код, щёлкнул замок.
Лина переступила порог, и её обдало волной холодного, спёртого воздуха с запахом старой бумаги, пыли и чего-то химического, вроде нафталина. Комната была небольшой, похожей на архив: ряды высоких серых металлических шкафов от пола до потолка, на которых ровными рядами лежали одинаковые картонные папки без надписей. Единственный источник света – тусклая лампа под зелёным абажуром, висящая над небольшим металлическим столом в центре.
– Я не совсем понимаю, о чём вы, – осторожно начала Лина, останавливаясь в шаге от стола. Её взгляд скользнул по папкам. На некоторых, если приглядеться, виднелись отпечатанные мелким шрифтом цифровые коды. – Я очень стараюсь.
– Ну да, конечно, – Лайла усмехнулась, облокотившись на один из шкафов. Её улыбка не достигала глаз. – Но я позвала тебя не для упрёков. Мне нужна твоя помощь. Вернее, информация. О Джеке.
Внутри у Лины всё сжалось в ледяной ком.
– О Джеке? – она заставила себя удивиться. – Но с чего вы взяли, что я знаю что-то, чего не знаете вы?
– Джек… интересный мальчик. Талантливый. Но знаешь, что случается с талантами, которые растут не в ту сторону? – Лайла оттолкнулась от шкафа и сделала несколько медленных шагов, её каблуки отчётливо стучали по бетонному полу. – Они ломаются. Ты могла бы помочь ему не сломаться. Просто… рассказывай мне иногда, о чём он говорит. Что его беспокоит. О чём молчит.
Мурашки побежали по спине.
– Но… разве он не присоединился к вам? – Лина сделала вид, что ищет логическое объяснение, играя роль растерянной ученицы. – Он же на вашей стороне.
– У меня есть причины не доверять ему полностью, – отрезала Лайла, и в её голосе впервые прозвучала сталь. – Ты сможешь быть моими глазами там, куда мне сложно заглянуть.
– Как я смогу это делать? Это будет слишком заметно, – прошептала Лина, опуская взгляд, чтобы скрыть лихорадочную работу мысли.
Лайла медленно приблизилась, сокращая дистанцию до опасной.
– Для этого мне, конечно, придётся пойти на уступки, – её голос снова стал сладким, интимным. – Ты должна будешь войти к нему в доверие. Сблизиться. Стать его девушкой. Тогда ты сможешь свободнее перемещаться, бывать с ним наедине. Ни у кого не возникнет вопросов.
Страх в Лине сменился леденящим, ясным холодом. Паника отступила, уступив место острому, почти болезненному вниманию. Она заставила себя не отводить глаз, смотря в холодные голубые глаза Лайлы. «