Вера Джантаева – Школа агентов. Новая команда (страница 23)
Все замерли. Марго стояла, гордо вскинув голову, её взгляд метал молнии.
– Я отказываюсь присоединяться к ней. Я не предам память Рей.
– Что ж, ты сделала свой выбор, – Джек сказал это почти с сожалением, но в его тоне сквозила ледяная формальность. Он обернулся к двум братьям. – Уведите её. В изолятор. Пусть одумается.
Глаза девушек округлились от ужаса, когда Марго, без сопротивления, но с не сломленным достоинством, в сопровождении мрачных, потрёпанных братьев, покинула комнату. Дверь закрылась за ними с тихим щелчком.
Джек обернулся к оставшимся. Его лицо было каменной маской.
– Что ж, – он быстро, оценивающе пробежал глазами по бледным, потрясённым лицам девушек, – нам нужно идти на тренировку. Лайла считает физическую форму важной. У вас есть ровно три минуты, чтобы переодеться. – С непроницаемым лицом он посторонился, пропуская их вперед. – И никаких разговоров между собой. Шаг в сторону – и вы присоединитесь к Марго. Вперёд.
Глава 12
Быстро переодевшись, девушки вновь присоединились к Джеку, ожидавшему их у лестницы. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел в окно на затянутое тяжёлыми тучами небо. Его профиль был резок и непроницаем. В полном, давящем молчании они покинули школу и направились к спортивной площадке. Накрапывал мелкий, холодный дождь, превращая и без того серый мир в размытое акварельное полотно и делая настроение ещё более мрачным. Капли стекали по лицу, смешиваясь со слезами, которые Лина не решалась показать.
На площадке Джек, не поднимая глаз, отдавал короткие, отрывистые команды. «Бег по кругу. Темп средний. Десять минут». Его голос звучал как скрип ржавого механизма. Он следил за тренировкой, но мысли его были далеко. Девушки, несмотря на всё мужество, выглядели подавленными и потерянными. Они были пешками в этой опасной игре, которую доверила ему Рей. Его сердце сжалось от тяжёлой ноши ответственности.
Перед внутренним взором снова пронеслись воспоминания прошлой ночи – той самой, когда они вернулись в дом. Снаружи он сохранял ледяное спокойствие, но внутри всё сжималось от ужаса и отчаяния. Он стоял рядом с Лайлой в гостиной, где их ждали Шейн и его команда. Воздух был густым от предчувствия беды.
Он никогда не забудет тот взгляд Шейна – сначала растерянность, потом медленно нарастающее понимание, и наконец – шок, сменяющийся такой болью и чистым, беспощадным презрением, что Джек едва удержался, чтобы не отступить. А потом слова Лайлы, падающие, как отточенные лезвия: «Рей мертва». Как же он хотел тогда крикнуть, что это ложь! Как хотел всё объяснить, увидеть в их глазах хоть каплю доверия! Но один неверный шаг, одно неверное слово – и все они были бы обречены. В тот момент он лишь опустил голову, не в силах вынести отчаяние в глазах Марго, немую ярость Стефана и Андрэ…
Когда Шейн с рычанием кинулся в атаку, из тени, словно призраки, вышли пять агентов Лайлы. Схватка была короткой и жестокой. Андрэ и Стефан, оказав яростное, отчаянное сопротивление, рухнули на персидский ковёр, оглушённые ударами прикладов. Марго, бившуюся и рыдавшую от бессилия, грубо держал один из людей Лайлы. Трое других с трудом скручивали Шейна, в чьих глазах, казалось, бушевало всё пламя ада. Его хриплый крик «Предатель!» до сих пор стоял в ушах Джека.
Не выдержав, Джек ушёл наверх, подальше от этой бойни. Через несколько минут к нему присоединилась Лайла, и они удалились в библиотеку – на тщательно инсценированный «допрос». Самым трудным было сохранять маску равнодушия, играть роль того, кого купили обещаниями власти или страхом. С той минуты он начал тихо, методично ненавидеть себя. Для друзей он стал клеймёным предателем. Для Лайлы – полезным союзником. И только он сам знал истинную цену этой роли – разъедающую душу изоляцию.
Миссия, легшая на его плечи, казалась невыполнимой. Девушки знали правду, но всё, что им оставалось, – играть роль ничего не подозревающих, напуганных учениц. С его же командой всё было сложнее. Марго – под стражей, что, возможно, и к лучшему. Стефан и Андрэ… Может, они что-то и поняли, «присоединившись» к Лайле, но Джек отчаянно надеялся, что те не наделают глупостей, пытаясь ее остановить в одиночку.
Джек вздохнул, следя взглядом за девушками, бегущими по стадиону. Пока все, что ему удалось узнать, это тот факт, что все агенты, поддерживающие Лайлу, были с ней в школе. А значит шансы на успех были не такие уж плохие.
Громкий раскат грома вернул его в настоящее. На стадионе сверкнула молния, осветив бледные лица девушек, бегущих по мокрой дорожке.
– Всё, пора! – крикнул он, перекрывая налетевший порыв ветра.
Дождь хлынул с новой, яростной силой, заливая глаза и заставляя спотыкаться. Они побежали к дому, промокшие насквозь и продрогшие до костей, и тут же, не обменявшись ни единым словом, разошлись по комнатам. Джек щёлкнул замками с таким видом, будто запирал клетки. Его быстрые, чёткие шаги быстро затихли в глубине коридора. Примерно через час он так же молча принёс ужин – скромные гренки с остывающим какао – и так же молча удалился, избегая встречи взглядом. Девушки оставались в смятении, лишённые даже возможности поговорить, обсудить увиденное и услышанное. Не в силах заниматься, они решили лечь спать, слабо надеясь, что эта ночь будет хоть немного спокойнее.
Лина проснулась от короткого, едва слышного, но отчётливого стука в дверь. Не стук даже, а скорее царапанье ногтем. Она мгновенно открыла глаза и затаила дыхание, прислушиваясь к густой тишине. Ничего. Осторожно, босыми ногами, она подошла к двери, прильнула ухом к холодному дереву – тишина. Но, отступая, наступила на что-то мягкое, бумажное. Записка, просунутая под дверь.
Сердце её тревожно и гулко забилось, отдаваясь в висках. При призрачном свете луны, на мгновение пробившейся сквозь рваные тучи, она разглядела торопливый, знакомый угловатый почерк. Задержав дыхание, она включила настольную лампу с узким лучом и жадно пробежалась глазами по строчкам:
Лина быстро выключила свет и юркнула под одеяло как раз в тот момент, когда в замке щёлкнул ключ. Дверь бесшумно приоткрылась, и мелькнуло холодное, оценивающее лицо Лайлы. Удовлетворённо кивнув, она снова заперла дверь.
Утро наступило слишком быстро, но, странно, девушки чувствовали себя отдохнувшими. Как и предупреждал Джек, охрана была усилена: в класс их сопровождали уже двое безликих агентов Лайлы. А в классе их ждал Тони, невозмутимо раскладывающий бумаги на столе.
– Лайла сейчас… занята, – сказал он, когда девушки рассаживались и доставали тетради. Его голос был спокоен и деловит, без тени фальшивой слащавости Лайлы. – Разберётся с вами позже, на тренировке. Шейн передал мне, где вы остановились по программе. Так что начнём с повторения.
Один за другим, под мерный стук дождя в окно, девушки заполняли листы конспекта под его неспешную диктовку. Тони вёл занятие просто, чётко и без суеты, временами позволяя себе лёгкие, почти незаметные шутки или задавая неожиданный вопрос, чем неуловимо, но болезненно напоминал Шейна. Пока он диктовал, девушки незаметно передавали по ряду, пряча в ладонях, смятую записку Джека. К концу урока, прочитав её, все были морально готовы к предстоящему обеду и роковой тренировке с Лайлой.
В столовой места Шейна, Рей (теперь занятое Лайлой) и Марго пустовали. Стефан и Андрэ хранили гробовое, отчуждённое молчание, даже не глядя в сторону девушек. Их лица были каменными масками, но Лине показалось, что пальцы Стефана судорожно сжимали ложку. После обеда был час на подготовку заданий от Тони, а затем девушек повели на тренировку – не на улицу, а в нижний зал, так как дождь не прекращался, превращаясь в сплошную стену воды.
Их сопровождали Тони и ещё один агент – сухощавый, молчаливый мужчина с лицом бухгалтера, которого представили как Анри. Девушки никогда не бывали в нижних залах, и их интерес, смешанный с тревогой, был неподдельным. Тони вёл их по лестнице мимо столовой, в полуподвальный этаж, а затем по длинному, слабо освещённому коридору, пахнущему пылью и холодным бетоном. Мимо них мелькали таинственные стальные двери с кодовыми замками и узкие лестницы, уводящие вниз, в полную темноту.
Наконец они остановились перед широкими дверьми из матового стекла. Из-за них доносился сдавленный, яростный, как шипение змеи, голос Лайлы. Все замерли. Казалось, даже Тони не решался нарушить этот гнев.
– …Как это «у него не получилось»?! – выкрикивала Лайла, и стеклянная дверь чуть вибрировала от её голоса. – Откуда они могли знать, что именно сегодня и именно он должен был выйти на связь?!
В ответ прозвучал тихий, ровный, голос Джека. Слов разобрать было невозможно.
– Ты всех проверил? – голос Лайлы стал резким. – Шейна? Этих братьев? Девчонок? Моих людей? Всех, кто знал об операции?
Джек что-то тихо ответил. Тон Лайлы изменился, стал ниже, опаснее.
– Слежка за мной? Ты шутишь? Это исключено. Скорее, этот болван сам себя выдал, струсил в последний момент. Рой всегда был тряпкой. Что ж… Дальше всё должно пройти лучше. Можешь идти.
Дверь резко распахнулась, и в коридор выскочил Джек. На секунду его взгляд встретился с взглядом Лины – и ей показалось, что в глубине его серых глаз мелькнула искорка. Но уже в следующее мгновение его лицо вновь стало каменной маской. Он, чуть склонив голову, быстро зашагал прочь.