Вера Джантаева – Новая эра. Воскрешение традиций (страница 8)

– Всё. Хватит. На этом всё заканчивается, – произнесла она отчётливо, отчеканивая каждое слово. – Дик, это Шон Стайлет. Его отец, Райан Стайлет, был пилотом флаера «Утренняя Звезда», на котором погибли Хранители Гаррет, Лиана и Вейн. Обвинения были сфабрикованы. Его мать, Мари Стайлет, была убита. На его глазах. Её сбросил со скалы Старший инквизитор Даррелл, пытаясь заставить отца сдаться. Его отец шагнул вслед за ней. Шон три года скрывался в этих тоннелях, выживая среди ловушек и тварей. Он – не агент. Он – ещё одна жертва той же машины, что перемолола наших родителей. Так же, как и мы.

Дик тяжело дышал, сжимая и разжимая кулаки, его грудная клетка ходила ходуном. Ярость в его глазах не угасала, но теперь в ней плавала тяжёлая, тёмная, мучительная капля сомнения. Он смотрел уже не на Тею, а прямо на Шона, но теперь его взгляд был лишён слепой ненависти. Это был холодный, отточенный, безжалостно аналитический взгляд охотника, оценивающего другого хищника, попавшего в ту же западню.

– Даррелл? – наконец выдохнул он, и это имя на его языке прозвучало так же горько и ядовито, как и на их. – Ты уверена? Ты уверена, что это не ловушка? Что они не вживили ему в голову эти картинки, эту историю, чтобы внедрить к нам идеального «союзника»? Чтобы получить доступ сюда, в Сердце?

– Я видел это каждый день, каждую ночь, в своих кошмарах наяву, – голос Шона не дрогнул. Он оставался плоским, как отточенное лезвие, но в нём не было вызова. Была лишь усталая, неизбывная правда. – Если бы Надзор хотел кого-то внедрить, они бы придумали историю поубедительнее. Со счастливым концом. Со спасением. Не про мальчика, который три года точит нож, вспоминая, как его мать падает в пропасть, а отец следует за ней, потому что вера в справедливость оказалась сильнее инстинкта выживания. Таких историй не придумывают. Их проживают.

Дик откинул голову, уставившись в каменный потолок, испещрённый трещинами, словно карта его собственных разломов и противоречий. Напряжение медленно, с видимым, почти физическим усилием, стало спадать с его плеч, обнажая не просто усталость, а глубинное измождение. Он снова посмотрел на Шона, и теперь в его взгляде читалась не оценка угрозы, а оценка человека.

– Что ты собираешься с этим делать? – спросил он прямо, без предисловий, опускаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с всё ещё сидящим на краю кровати Шоном. Его голос потерял громкость, но приобрёл опасную, сокрушительную тяжесть. – С этой… причиной. С этой раной. С этим именем – Даррелл.

– Найти его, – ответил Шон так же просто, не отводя глаз. – Остановить. Чтобы больше никто не смотрел в пустоту вслед за тем, кого любил. Раньше я просто выживал. Питался консервами с истёкшим сроком, боялся света и звуков. Ненависть – плохой попутчик, Дик. Она съедает изнутри. Но она… чёртовски эффективное топливо, когда другого выбора нет.

Дик молчал ещё долгое, тягучее мгновение, будто взвешивая каждое произнесённое слово, каждый оттенок интонации на невидимых, но неумолимых весах своего опыта, своей боли и своей паранойи. Потом медленно, с той же неохотой, с какой отступает тысячелетний ледник, он протянул руку. Его ладонь была широкой, покрытой сетью старых шрамов, мозолями и свежими ссадинами от камней и схватки.

– Ладно, – произнёс он. Это было не «я верю тебе», не «ты свой». Это было суровое, солдатское «я принимаю условия». – Но слушай внимательно, Стайлет. И запомни раз и навсегда. Если твой приоритет – личная месть, если ты предашь её доверие… – он кивнул в сторону Теи, – или поставишь под угрозу наше дело ради своего счёта, если окажется, что за твоей болью скрывается что-то ещё… – Он сжал протянутую руку Шона. Хватка была не проверяющей силу, а сковывающей, предупреждающей. Это было обещание, выкованное из стали и холода. – Тебе будет хуже, чем от всего, что придумает Даррелл. Я найду тебя в любом, самом тёмном уголке этой сгнившей вселенной. И мы сведём счёты. Понял?

Шон не моргнул, не попытался высвободить руку. Он принял давление, смотря прямо в холодные глаза Дика. Затем его взгляд скользнул к Тее. Она стояла, прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и в её глазах читалось мучительное, почти невыносимое ожидание. Она еле заметно, но очень чётко кивнула. Доверься. Прими. Только тогда он ответил на пожатие, не слабее, не сильнее – ровно так, как того требовал момент равновесия.

– Команда? – уточнил Шон, отпуская руку.

– Пока что – тактический альянс, – поправил Дик, с неохотой разжимая пальцы и поднимаясь во весь рост. В его движениях вновь появилась привычная, тяжёлая уверенность. – Координация. Выживание. Уничтожение общих угроз. Месть… – он посмотрел на Тею, потом на Шона, – месть будет десертом. Если выживем.

Глава 4: Бегство из гнезда

Тишина в Сердце Забвения была иной, чем в верхних этажах. Она не была мертвой – она была настороженной, словно сам камень затаил дыхание в ожидании неизбежного. Дик нашёл Шона в так называемой «арсенаторской» – крошечной нише, где на скобах висело несколько старых, но ухоженных бластеров, а на грубо сколоченном столе лежали разобранные узлы какого-то прибора. Шон сидел, методично чистя энергоячейку, его движения были точны и экономичны. Дик остановился в проеме, блокируя свет из коридора.

– Ты говорил, что скрывался в лабиринте коридоров, – начал Дик без предисловий. Он выбрал момент, пока Тея проверяла периферийные сенсоры. Он знал её реакцию на то, что он задумал. ¶– Допустим, – не глядя на него, ответил Шон, аккуратно вставляя кристалл в гнездо. – Что ты хочешь узнать? ¶– Куда ведут эти коридоры? Где выходы? ¶– Куда угодно, – Шон наконец поднял голову. В его глазах читалась усталая мудрость призрака, знающего каждый камень. – Они как корневая система старого дерева. Проходят под всеми крупными поселениями в этом секторе. Под Элиатеей, под шахтерскими посёлками на равнине, под старыми форпостами. – Он взял протянутый Диком бластер, быстрым движением проверил заряд и взвёл. – Но если ты думаешь использовать их как путь для отступления – забудь. Я с вами не пойду. ¶– Почему? – в голосе Дика прозвучало холодное любопытство. ¶– Потому что это не путь, – Шон встал, и его тень на каменной стене казалась огромной. – Это пищеварительный тракт. Ловушки там – не для задержания, а для утилизации. Флора и фауна адаптировались за столетия. Краекрылы – это цветочки. Там есть вещи пострашнее. И я не хочу вести Тею в эту мясорубку. С неё уже хватит «приключений». ¶– С каких это пор ты стал её личным ангелом-хранителем? – Дик сделал шаг вперёд, его взгляд стал пристальным, сканирующим. – Ты что, в неё влюбился за пару часов? Или у тебя другие мотивы? ¶Шон фыркнул, но в его глазах не было ни смущения, ни злости. Была лишь усталая отстраненность. ¶– Не лепи из меня романтика. Я просто видел, как она чуть не сломалась там, внизу. Она сильна духом, да. Но у каждого есть предел. Если она снова окажется носом к носу с чем-то вроде стаи голодных скребунов или, того хуже, с колонией мозгошмыгов, её психика может не выдержать. А в панике она погубит и себя, и нас. Вот и весь расчёт. ¶Дик молча смотрел на него, словно пытался разглядеть скрытые строки в его словах. Его параноидальный ум искал подвох, но логика Шона была железной и… знакомой. Так рассуждал бы он сам, если бы речь шла только о защите Теи. ¶– Значит, твой план – остаться и геройски погибнуть, прикрывая наше бегство на флаере? – спросил Дик с едва уловимой насмешкой. ¶– Мой план, – отрезал Шон, – выжить. Любой ценой. А ваш флаер – слишком шумная и заметная цель. У Надзора на него уже наведены все сканеры. ¶Дик хотел что-то ответить, но в этот момент в нишу ворвалась Тея. Её лицо было бледнее обычного, волосы выбились из хвоста, а в глазах горел холодный, чистый ужас. ¶– Мальчики, у нас проблемы! Большие! – её голос был резким, но не истеричным. Это был голос командира, докладывающего о катастрофе. ¶Оба парня мгновенно насторожились, повернувшись к ней. Дик первым пришёл в себя. ¶– Что? Где? Кого ты видела? ¶– Никого, – Тея покачала головой, переводя дыхание. – Но на несущих стенах центрального шахтного ствола и на опорных колоннах в галереях… я нашла заряды. Пластит. Много. С дистанционными детонаторами. ¶В воздухе повисла ледяная тишина, которую нарушил Шон. ¶– Таймеры? Индикаторы? Что-нибудь мигает? ¶– Я не успела рассмотреть! Увидела первый блок и бросилась сюда! – в её голосе впервые прозвучало отчаяние. – Их мог привести в действие сигнал, когда мы вскрыли какие-то двери или… ¶– Неважно, – Дик оборвал её, его лицо стало каменным. Решения принимались в его голове с пугающей скоростью. – Аргумент убедительный. Здесь нас ждут. Значит, они знали или догадались. Флаер – наш единственный шанс. – Он рванулся к узкому проходу, ведущему к главному терминалу. – Шон, ты с ней – в ангар, готовьте корабль к немедленному взлёту. Я сотру все данные, все следы нашего пребывания. Встречаемся у челнока через пять минут. Не опоздать! ¶Он исчез в темноте коридора, не оставляя места для дискуссий.

Терминал в центральной лаборатории гудел, как раненый зверь. Дик пальцами, летавшими по клавиатуре с бешеной скоростью, запускал каскадные протоколы стирания. На экране мелькали предупреждения: «УДАЛЕНИЕ НЕОБРАТИМО», «УНИЧТОЖЕНИЕ ЯДРА БАЗЫ». Он игнорировал их. Его мир сузился до строк кода и тикающих в голове секунд. Он чувствовал, как по спине ползет холодный пот. ¶Именно поэтому он почти не удивился, когда почувствовал чужое присутствие. Не услышал – почувствовал, животным инстинктом, срабатывающим за доли секунды до того, как в дверном проеме выросла массивная фигура в сияющей черной тактической броне Надзора. Солдат поднял бластер, красная точка прицела легла Дику прямо между глаз. ¶Мысли пронеслись со скоростью света. Уничтожить терминал. Стереть все. Даже если это последнее, что я сделаю. ¶– Руки от консоли! – рявкнул воин, его голос был искажен голосовым модулятором. ¶Дик подчинился. Медленно поднял руки, изображая покорность. Его взгляд скользнул по массивному голографическому монитору, по тонким трубкам с охлаждающей жидкостью. Расстояние – два шага. ¶– На колени! – скомандовал солдат. ¶Дик начал опускаться, его мышцы были сжаты, как пружины. В нижней точке он не стал вставать на колени. Он рванулся вперёред, не в сторону укрытия, а прямо на воина. Не на человека – на его оружие. ¶Удар был стремительным и нерасчетливым, сродни самоубийству. Дик всей массой своего тела врезался в солдата, успев ухватить его вооруженную руку и направить её вверх. Выстрел плазмы с шипением прожег потолок, осыпая их дождем искр и каменной пыли. Импульс понёс их обоих назад, прямо на массивный терминал. ¶Стекло монитора взорвалось с оглушительным треском. Искры, настоящие, ядовито-синие, вырвались из недр машины, слившись в ослепительную дугу. Она ударила в броню солдата, прошла сквозь стыки, нашла проводящий путь к телу. Человек в доспехах задёргался в немом крике, его конечности неестественно выгнулись, из-под шлема повалил едкий дым. Через две секунды всё было кончено. Обгорелый, обугленный труп рухнул на пол, задымившись. ¶Дик откашлялся, встал, потирая ушибленное плечо. Он посмотрел на дымящуюся груду металла и пластика, которая минуту назад была их архивом. Задача выполнена. Схватив бластер у мёртвого солдата, он бросился бежать. На секунду его взгляд задержался на теле. Не первый. И не последний. Гараж. Нужно было добраться до гаража.