Вера Джантаева – Новая эра. Воскрешение традиций (страница 10)
Глава 5: Пещера откровений
Воздух ревел в ушах, вырывался из лёгких, смешиваясь с ледяным ветром, рвущимся в разгерметизированный люк. Мир перевернулся, закрутился в бешеном калейдоскопе: вспышки пламени, чёрные силуэты скал, бледное лицо Дика, мелькнувшее в проёме, и бесконечная, тёмная водяная гладь внизу, стремительно приближающаяся.
Тея инстинктивно втянула голову в плечи, скрестила руки на груди и зажмурилась в последний миг перед ударом. Контакт с водой был не мягким погружением, а оглушительным, сокрушительным ударом, будто её хлестнули по всему телу гигантской ледяной рукой. Холод пронзил насквозь, выбив остатки воздуха. Темнота, давление, невесомость.
Она боролась с паникой, с инстинктивным желанием вдохнуть воду. Толчками, через силу, разбросала цепкие руки, пытаясь понять, где верх. Пузыри воздуха, серебристые в мутном свете, указали путь. Она рванулась к поверхности, и её голова вынырнула с хриплым, надрывным вздохом.
Кругом была только вода – чёрная, холодная, бескрайняя. Сверху нависали стены каньона, такие высокие, что их вершины терялись в серой пелене низких облаков. Никаких признаков корабля, только медленно оседающие на воду обломки и маслянистые разводы дыма.
– Дик!!! – её крик, хриплый и отчаянный, отскочил от скал, размножился, превратился в оглушительный, насмешливый грохот множества голосов. – Шон!!!
Ответа не было. Только эхо и плеск воды о камни. Ледяная дрожь, начинавшаяся где-то глубоко внутри, уже сковывала мышцы. Она заёрзала на месте, пытаясь согреться движением, и тут услышала всплеск неподалёку.
Обернувшись, она увидела его. Дик. Он плыл к ней мощными, размашистыми гребками, но его лицо было искажено не облегчением, а лихорадочной тревогой. Когда он подплыл вплотную, Тея не удержалась и ухватилась за его плечо, чувствуя, как её пальцы немеют от холода.
– Жив, – выдохнул он, откашлявшись водой. – Ты цела? Она могла только кивнуть. Её взгляд метнулся за его спину, ища другого. – Где Шон? Дик, всё ещё тяжело дыша, обвёл взглядом водную гладь. Его лицо потемнело. – Я думал, он с тобой. Я видел, как вас вместе выбросило… – Нет… – прошептала Тея, и её голос сорвался. Ледяная пустота в груди стала вдруг обжигающе горячей от страха. – Эй, – Дик грубо потряс её за плечо, заставляя сосредоточиться. – Слушай меня. Вода ледяная. Гипотермия наступит через десять минут, если будем просто болтаться. Я видел вход в пещеру, там, у основания скалы, – он кивнул в сторону тёмного провала в каменной стене метрах в пятидесяти. – Плывём. Сейчас. Шон взрослый парень и, судя по всему, упрямый как чёрт. Он выкрутится. А нам надо выкручиваться, иначе мы ему не понадобимся мёртвыми. Поняла?
Она поняла. Логика была железной, беспощадной и единственно верной. Кивнув, она оттолкнулась от него и начала плыть, заставляя онемевшие мышцы работать. Дик плыл рядом, задавая темп, но с каждым гребком его движения становились тяжелее, а дыхание – хриплее. Холод делал своё дело.
Если бы они подняли взгляды, то увидели бы Шона. Не в воде, а выше, на узком карнизе, вцепившегося в выступ так, что пальцы побелели. Когда его вышвырнуло из корабля, инстинкт и годы тренировок заставили тело сгруппироваться и искать любую твёрдую опору. Он нашёл её, впившись в скалу, как альпинистский крюк. Теперь он лежал на узкой полке, прижавшись к холодному камню, и смотрел вниз, на удаляющиеся в воде крошечные фигурки Теи и Дика.
Он не умел плавать. Этот факт, такой простой и постыдный, теперь стал смертным приговором. В лабиринтах, где он вырос, не было открытой воды – только трубы, стоки и редкие, отравленные лужи. Плавать было негде и некогда учиться. Адреналин ещё бешено стучал в висках, но холодный рассудок уже анализировал ситуацию. Карниз, на котором он лежал, был частью старого, полуразрушенного водосброса. Отсюда вела узкая, почти вертикальная тропка вниз, к самой кромке воды.
«Надо отсюда выбираться», – прошептал он себе, поднимаясь на колени. Камень под ногами был скользким от влаги и мха. Один неверный шаг – и долгий полёт в ледяную купель.
Он начал спускаться, цепляясь за каждую щель, каждый выступ. Тропка, как и предсказывал его внутренний скалолаз, оборвалась примерно в метре над входом в пещеру, который был частично затоплен. Внизу плескалась тёмная вода. Неизвестно, какая там глубина. Два метра? Десять? Камень уходит вертикально вниз?
Он перевёл взгляд на пловцов. Они уже почти у цели. Дик, казалось, выбивался из сил, его движения стали вялыми. Тея пыталась его подбадривать, тащить за собой. Шон видел, как она обернулась, и её взгляд скользнул по скалам. Он замер, но она, должно быть, не разглядела его в тени. Однако её лицо на миг озарила слабая улыбка – она увидела, что он не в воде. Этого было достаточно.
Глубоко вдохнув, Шон оценил расстояние. Прыжок. Всего два метра вниз. Но в воду. Он задержал дыхание, оттолкнулся и прыгнул, стараясь вытянуться в стрелу, чтобы войти максимально вертикально.
Холод обжёг, как огонь. Вода сомкнулась над головой, и на секунду его охватила паника – тёмная, слепая, всепоглощающая. Но инстинкт самосохранения и дисциплина взяли верх. Он загребая руками и ногами, не зная техники, просто отчаянно борясь с тяготением, и через мгновение его голова вынырнула на поверхность. Он откашлялся, шумно глотая воздух, и почувствовал, как чья-то рука хватает его за запястье.
– Держись! – услышал он приглушённый голос Теи. Она была рядом, её лицо бледное, губы синие от холода, но глаза горели решимостью. – Плыви за мной! Не сопротивляйся!
Он не сопротивлялся. Позволил ей тащить себя, помогая неуклюжими движениями. Дик, увидев их, нашёл последние силы и поплыл впереди, прокладывая путь к тёмному провалу пещеры.
Вход был низким, скрытым под нависающей скалой. Они нырнули под каменную дугу и оказались в подземном озере, вода в котором была заметно теплее, чем в каньоне. Ещё несколько метров – и их ноги нащупали илистое дно. Они выбрались на берег, спотыкаясь и падая от изнеможения, и рухнули на мягкий, тёплый песок.
Тея лежала на спине, судорожно дыша, её тело била крупная дрожь. Дик сидел, сгорбившись, уткнувшись лицом в колени. Шон, отползший немного в сторону, с трудом поднялся на локти и огляделся.
Пещера была огромной. Не просто большой, а грандиозной. Её своды терялись где-то в вышине, утопая в мягком, рассеянном свечении, которое исходило отовсюду – от стен, покрытых толстым слоем светящегося мха и лиан, от причудливых, полупрозрачных образований, похожих на сталактиты, но излучавших нежный голубовато-зелёный свет. Воздух был тёплым, влажным и пахнул озоном, сыростью и чем-то сладковато-пряным, как неизвестные цветы. Это была не мёртвая каменная пустота, а живой, дышащий мир.
– Здесь… тепло, – прошептала Тея, с трудом перевернувшись на бок. – Геотермальный источник, – автоматически пояснил Дик, всё ещё не поднимая головы. – И биолюминесценция. Целая экосистема. – Рай в аду, – хрипло добавил Шон, наконец поднимаясь и снимая с себя промокшую, тяжёлую куртку. Он подошёл к Тее и протянул ей руку. – Вставай. Нужно двигаться, разогреться. И осмотреться.
Он помог ей встать, и их взгляды встретились. В его глазах она прочла невысказанную благодарность за то, что она не бросила его в воде. Она кивнула, и слабая улыбка тронула её губы.
– Спасибо, – сказал Шон тихо, отводя взгляд. – За что? – удивилась она, отжимая воду из своих белых волос. – За то, что не дала утонуть. Это… глупо, но я не умею плавать. – Я догадалась, – Тея улыбнулась шире, и в её глазах мелькнула тёплая искорка. – Когда ты прыгнул, как мешок с картошкой. Это было очевидно.
Он фыркнул, но не стал спорить. Вместе они помогли подняться Дику, и неспешно, чтобы не тратить силы, двинулись вглубь пещеры, к широкой полосе мягкой, тоже слабо светящейся травы, которая начиналась за песчаной отмелью.
Пещера действительно поражала воображение. За травянистой поляной начинался лес – не из деревьев в привычном понимании, а из гигантских, похожих на пальмы, образований с толстыми, ребристыми стволами и кронами из полупрозрачных, светящихся неоновым светом листьев. Воздух здесь был ещё теплее, напоённый влагой и странными, пьянящими ароматами. Где-то журчал невидимый ручей. А высоко на сводах, среди свисающих гирлянд светящихся лиан, алели огромные, похожие на кувшинки, цветы.
Дик, добравшись до мягкой травы, просто рухнул на неё и почти мгновенно провалился в сон истощения. Тея осторожно присела рядом, расплетая свою давно размокшую косу. Шон сел неподалёку, прислонившись спиной к тёплому стволу одной из «пальм». Его взгляд беспокойно скользил по окружающему пространству. Это место было красивым, даже волшебным, но его инстинкты, отточенные годами выживания в подземельях, кричали об опасности. Слишком спокойно. Слишком безмятежно. И это чувство чужого присутствия не отпускало.
Он закрыл глаза, пытаясь отогнать навязчивую паранойю, и вдруг его сознание, уставшее от постоянной борьбы, на миг отпустило поводья. И ему приснился сон наяву. Не сон – мираж, порождённый усталостью, болью и этим странным, ирреальным светом.