Вера Джантаева – Новая эра. Воскрешение традиций (страница 1)
Вера Джантаева
Новая эра. Воскрешение традиций
Пролог.
Планета Сирина. 2965 год от Великого Исхода.
Цивилизация, достигнув звезд, вползла обратно в каменные стены, словно испуганный зверь в нору. Компьютерные сети, тонкие как паутина и всеобъемлющие как нервная система, опутали старинные замки, как плющ. Они питали голографические факелы в зубчатых скважинах и питали энергощиты на месте сгнивших дубовых ворот. А в их мерцающей тени ютились те, кого последняя Война с Хранителями лишила дома, будущего, а иногда – и человеческого облика. Прогресс обернулся архаикой. Будущее стало похоже на прошлое, только с квантовыми процессорами, спрятанными в алтарях, и связью, что шла через ретрансляторы, замаскированные под горгулий.
Лишь один замок оставался пустым – цитадель магистра войны Фрайна, забытая в неприступных горных хребтах. Не люди, а время и ветер были его хранителями. Пока сюда не пришли двое.
Для Дика и Теи Диксон это было не убежище. Это была крепость, арсенал и могильник одновременно.
Холод камня, вековой и беспощадный, пробивался даже сквозь нанокомпозит термоботформ, заставляя кожу сжиматься мурашками. Тея шла по Главному коридору, ее шаги, отточенные годами тренировок, не издавали ни звука, лишь легкий шорох ткани о ткань. Белые, как пепел после очистительного пламени, волосы были туго стянуты в боевой пучок – чтобы не мешали обзору. В руке она сжимала планшет, на экране которого пульсировал взломанный файл с красно-золотой голограммой-печатью Надзора. Замок жил. Не жизнью людей, а тихим гулом подземных геотермальных генераторов, скрипом древних механизмов под полом, похожим на скрежет зубов спящего гиганта, и шепотом вентиляции, что напоминал дыхание некоего каменного зверя. Стены, высеченные в скале, местами были оплетены жилами оптоволоконных кабелей, бирюзовым светом пульсирующими в такт невидимым процессам. Свет исходил от голубоватых светильников-шаров, плывущих под потолком и отбрасывающих длинные, искаженные тени. Эти тени помнили другое время – время, когда по коридорам маршировали отряды в сияющей черной броне, а в Тронном зале Фрайн, чье лицо теперь было лишь размытым пятном в учебниках истории, планировал кампании, от которых содрогалась вся система Сирины.
Тея остановилась перед массивным шлюзом, ведущим в Тренировочный блок. На панели управления, вмонтированной в грубо отесанный камень, мигал красный индикатор – одна из ловушек, оставленных прежними хозяевами, была все еще активна. Дик называл их «наследием магистра» – самонаводящиеся дроны-присоски, вибрационные капканы, поля кинетического торможения, превращающие движение в борьбу с невидимой смолой. Сначала они были смертельной угрозой. Потом – частью изощренного тренировочного курса. Теперь – просто фон, часть пейзажа их личной, затаенной войны.
Из темноты бокового тоннеля, где светильники давно погасли, вышел Дик. Он был на несколько лет старше, его движения были тяжелее, практичнее, лишены юношеской стремительности Теи. На поясе висел модифицированный импульсный пистолет с притирочными царапинами на рукояти, а в глазах, цвета выцветшей стали, читалась усталость, которую не мог стереть даже четырехлетний затворнический «отдых».
– Снова в архивах? – его голос, низкий и хрипловатый от редкого использования, разорвал давящую тишину, но не прогнал ее, а лишь на миг отодвинул.
– Там ничего нового. Только подтверждения старого, – Тея не оторвала взгляд от планшета, ее бледные губы плотно сжались. – Дарен. Его цифровая подпись, сверкающая, как яд. Его приказы, упакованные в бюрократические эвфемизмы. «Ликвидировать оперативную угрозу со стороны остатков культа Хранителей». Мама была всего лишь «оперативной угрозой».
– Мы знаем это, Тея. Уже пять лет. Доказательства у нас в руках.
– Через три недели истекают эти пять лет. Срок, после которого он по «закону о преемственности и чистоте крови» официально, без голосования, станет верховным магистром. – Наконец, она подняла на него глаза. Серые, как сиринское небо перед кислотной бурей. – Мы не можем ждать дольше. Мы не будем.
Дик тяжело вздохнул, прислонившись лбом к холодной, шершавой стене, будто искал в ней опоры.
– Ты готова? По-настоящему? Не к тренировке в этих стенах, а к тому, чтобы войти в его сияющую Элиатею, пройти через сотню охранников с чипами-сканерами в глазах и… сделать это? Увидеть страх в его глазах, когда он поймет?
– Я была готова с того дня, как мы нашли этот файл, – ее голос не дрогнул, но в нем зазвучала ледяная струна, от которой по спине Дика пробежал холодок. – Он думал, что все концы в воду. Что «авария» флаера всех уничтожила. Он ошибся. Выжила я. И этого достаточно.
Она прошла мимо него, не касаясь, направляясь к массивной арке, ведущей на обзорную платформу. Дик, оттолкнувшись от стены, последовал за ней, его тень слилась с ее тенью.
– Я твой опекун. Я дал слово Клере защитить тебя. А не вести на убой, как агента-самоубийцу.
– Ты защищал меня все эти годы, – отозвалась Тея, не оборачиваясь, ее силуэт вырисовывался на фоне бледного света впереди. – От внешнего мира, от моей же боли, от правды, пока она не стала невыносимой. Теперь пришло время исполнить ее волю. Не просто отомстить. Защитить то, что она хранила. То, за что ее убили.
Они вышли на небольшую площадку, вырубленную в наружной стене скалы, будто балкон для призраков. Отсюда, из сердца гор, открывался вид на бескрайние пустоши Сирины – рыжие, изъеденные каньонами, подернутые дымкой вечной пыли. Ветер, свободный и ледяной, выл вокруг, завывая в расщелинах, играя полами их плащей. Где-то там, за линией искривленного горизонта, в сияющей, недоступной Элиатее, под куполом из искусственного неба, Дарен, наверное, в эту минуту примерял не мантию, а тяжесть абсолютной власти, поправшую все их жизни.
Тея сжала перила, грубые, обледенелые. Металл обжигал пальцы даже сквозь перчатки с тактильной обратной связью.
– Он не просто убийца, Дик. Он хочет вернуть Посвященного. Или самому стать им. В плане… там были намеки на ритуалы, на древние технологии Хранителей, на артефакты, что могут переписать реальность. Он ищет силу, против которой у Надзора не было никаких шансов. Силу, которую хранила наша семья. Которую хранила мама.
– И ты думаешь, сможешь его остановить? Одна? С мечтой о справедливости и парой украденных бластеров?
– Я не одна. Со мной правда. И с нами – этот замок, – она обернулась, и в ее глазах, отражающих свинцовые тучи, вспыхнул холодный, нечеловеческий огонь. – Фрайн строил его, чтобы выстоять против целых армий. Мы готовились здесь четыре года, чтобы победить одного человека. Самого могущественного на планете. Но всего лишь человека. Со слабым местом. Со страхом. Со смертностью.
Дик молча смотрел на нее – эту худую, хрупкую девушку, в чьих узких плечах теперь лежала тяжесть целой планеты, ее прошлого и ее будущего. Она была последним звеном. Последней Хранительницей, даже не осознавая до конца, что это значит. В ее белых волосах – пепел погибшего флаера и ее детства, в серых глазах – сталь выкованной решимости, а в сердце – тихий, непримиримый гул мести, такой же вечный, как гул генераторов в глубине их каменной крепости.
План был безумен. Шансы – призрачны. Исходом, при малейшей ошибке, была бы не просто смерть, а полное забвение, стирание их имен из всех баз данных. Но иного пути не было. За стенами замка Фрайна заканчивалось их добровольное заточение и начинался их крестовый поход.
Ветер принес с собой мелкую, колючую пыль, запах озона и далекой грозы. Буря собиралась над пустыней. Первая буря в сезоне.
– Пора начинать, – тихо, но отчетливо сказала Тея, и ее слова унесло ветром, унеся с собой последние сомнения. – Пора заканчивать то, что он начал пять лет назад.
Глава 1: Крепость и тени
Свет в зале-арсенале был приглушенным, рассеянным – словно в подводной пещере. Сотни лет назад здесь хранили оружие для гарнизона Фрайна. Теперь на ржавых стеллажах лежали разобранные модули навигационных систем, коробки с контрафактными чипами и части голографических манекенов, которые Дик когда-то пытался починить. Воздух пах пылью, озоном и металлической стружкой.
В центре этого техногенного лабиринта двигались две фигуры. Не на голографических симуляторах – те вышли из строя год назад, – а на реальном, хоть и обесточенном, полигоне ловушек. Дик перевел их в учебный режим, но безопасным это место оттого не становилось: один неверный шаг, и пол все еще мог дрогнуть, имитируя обвал.
Воздух звенел от свиста раздвижной трости-шокера в руках Теи и глухих, чугунных ударов тренировочного ножа Дика по ее самодельным щиткам из композитной пластмассы.
– Слишком широкий замах! – рявкнул Дик, блокируя удар и контратакуя тычком в корпус. – Ты не на турнире, где за эстетику дают очки! Здесь цель – выжить, а не красиво выглядеть!
– Слишком широкий замах! – его голос, грубый и не терпящий возражений, рявкнул, заглушая скрежет их оружия. Он блокировал ее атаку не изящным парированием, а мощным, сбивающим ударом, заставляя ее отшатнуться. – Ты не на турнире, где за красивый финт дают очки! Здесь цель – выжить, а не поразить судейскую коллегию! Укороти траекторию!
Тея, пропустив удар и едва удержав равновесие, отскочила на груду старых тентов. Ее грудь вздымалась, на лбу выступила испарина, смешиваясь с пылью. – Я знаю! – выдохнула она, и в ее голосе прозвучало раздражение. – Но если я буду драться как бандит с большой дороги, меня вычислят на первой же проверке биометрии! Стиль выдает школу, Дик! Школу Надзора, которую ты мне и привил!