Вера Добрая – Детектив для Альфы (страница 7)

Спальня была такой же тёплой, как гостиная. Большая кровать с тёмным бельём, мягкий свет от бра на стенах, запах его кожи повсюду. Аларик опустил меня на постель и навис сверху, разглядывая так, будто видел впервые.

Его взгляд скользил по моему лицу, по шее, по груди, скрытой свитером. Я чувствовала этот взгляд физически — как прикосновение, как тепло.

— Ты красивая, — сказал он. — Очень.

— Ты тоже ничего, — улыбнулась я, хотя внутри всё дрожало от желания. — Но мог бы и раздеться.

Он усмехнулся и стянул футболку через голову одним плавным движением. Бинты на рёбрах, синяки, которые уже желтели по краям — следы схватки в ангаре. Но даже они не портили его. Широкие плечи, твёрдая грудь, покрытая лёгкими тёмными волосами, узкая талия, рельефные мышцы пресса. Я сглотнула и коснулась пальцами самого большого синяка. Под кожей чувствовалось тепло, пульсация крови.

— Болит?

— Нет, — он перехватил мою руку, поцеловал ладонь, потом запястье, туда, где бился пульс.

Его губы были горячими, влажными, и я почувствовала, как по телу разливается жар.

— Всё уже заживает. Твои прикосновения — лучшее лекарство.

— Льстец.

— Правда.

Он стянул с меня свитер. Медленно, будто распаковывал подарок. Я приподнялась, помогая ему, и осталась в одном белье. Его взгляд стал совсем звериным — жёлтый огонь разгорался, пожирая карий цвет.

— Ты… — выдохнул он. — Майя…

Он не договорил. Вместо этого он наклонился и поцеловал мою ключицу. Потом ложбинку между грудей. Потом край кружева. Его губы были везде, горячие, требовательные, и я выгибалась навстречу, вцепившись пальцами в его волосы.

— Аларик…

Он поднял голову. Его глаза горели.

— Что? — хрипло спросил он.

— Не останавливайся!

Он зарычал — довольно, по-звериному — и стянул с меня джинсы вместе с бельём. Одним движением, будто это была не одежда, а надоевшая упаковка. Я осталась полностью обнажённой под его жадным взглядом.

— Майя, — повторил он. — Ты даже не представляешь…

— Что?

— Как ты пахнешь сейчас, — он наклонился, проводя носом по моему животу, спускаясь ниже. — Твоё желание… я чувствую его. Оно сводит меня с ума.

Его язык коснулся внутренней стороны бедра, и я задохнулась. Горячий, влажный, он рисовал узоры на моей коже, подбираясь всё ближе к самому чувствительному месту. Я выгнулась, вцепившись в простыни.

— Аларик, пожалуйста…

— Что, Майя? — Его голос вибрировал, дыхание обжигало. — Скажи, чего ты хочешь.

— Тебя! — Я почти кричала. — Я хочу тебя. Внутри. Сейчас.

Он улыбнулся — хищно, довольно — и поднялся. Одним движением избавился от штанов, и я, наконец, увидела его целиком. Он был великолепен. Весь — от широких плеч до узких бёдер. И он был готов. Более чем.

Он навис надо мной, опираясь на локти, и посмотрел в глаза.

— Если будет больно — скажи.

— Не будет, — ответила я, обхватывая его ногами за талию. — Иди сюда.

Он вошёл медленно. Очень медленно, дюйм за дюймом, давая мне привыкнуть. Но я не хотела привыкать — я хотела чувствовать. Всё. Каждое движение, каждое растяжение, каждую пульсацию.

— Быстрее, — выдохнула я.

— Ты уверена?

Вместо ответа я впилась ногтями в его ягодицы и дёрнула на себя. Он зарычал и вошёл до конца — резко, глубоко, заполняя меня целиком.

Я закричала.

Это было именно то, чего я хотела. Острое, глубокое, почти болезненное удовольствие, от которого темнело в глазах. Он начал двигаться — ритмично, сильно, и каждый толчок отдавался во мне взрывом.

— Да, — шептала я. — Да, ещё, пожалуйста…

— Ты… — выдохнул он мне в шею, кусая, оставляя метки. — Ты не представляешь, что ты со мной делаешь.

— Покажи.

Он показывал. Каждым движением, каждым рыком, каждым поцелуем. Его руки сжимали мои бёдра, приподнимая, меняя угол, чтобы войти ещё глубже. Я царапала его спину, оставляя красные полосы, и это только раззадоривало его.

— Сильнее, — просила я. — Не жалей.

— Майя…

— Я не сломаюсь!

Он зарычал — совсем по-звериному — и перевернул меня, ставя на четвереньки. Я ахнула от неожиданности, но он уже входил сзади, глубоко, собственнически. Одна его рука сжимала мои волосы, оттягивая голову назад, вторая — бедро, удерживая на месте.

— Ты моя, — прорычал он мне в ухо. — Слышишь? Моя.

Я не могла ответить — только стонать и выгибаться навстречу. Каждое его слово, каждое движение посылало волны удовольствия по всему телу. Я чувствовала, как нарастает внутри что-то огромное, неконтролируемое.

— Рик, — выдохнула я. — Я сейчас…

— Да, — он ускорился. — Со мной. Вместе.

Оргазм накрыл меня горячей, всепоглощающей волной. Я кричала — громко, не стесняясь, и чувствовала, как он кончает следом, сжимая меня так сильно, что, наверное, останутся синяки. Его рык смешался с моим криком, и на несколько секунд мир перестал существовать.

Были только мы. Наши тела, наше дыхание, наше сердцебиение.

Он рухнул рядом, тяжело дыша, и притянул меня к себе. Я уткнулась лицом в его грудь, чувствуя, как колотится его сердце. Моё отбивало тот же ритм.

— Ты как? — спросил он, наконец, хрипло.

Я попыталась ответить, но вместо слов вырвался только смех. Усталый, счастливый, немного безумный.

— Жива, — выдохнула я. — Кажется.

— Не больно?

— Есть немного, — я пошевелилась и поморщилась. — Но это приятная боль.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня. Его глаза снова стали человеческими — тёплыми, карими, с золотыми искорклокт

— Ты невероятная, — сказал он.

— Я знаю.

— Скромная, — усмехнулся он.

— А вот это не про меня.

Он перевернулся на спину, притягивая меня к себе. Я устроилась головой у него на груди, слушая, как бьётся сердце. Его рука гладила мои волосы, спутывая их, но мне было всё равно.

— Что теперь будет? — спросила я тихо.

— Что ты имеешь в виду?

— Стая. Совет. Твои волки. Они не примут человека.