Вера Добрая – Детектив для Альфы (страница 8)

— Пусть не принимают, — его пальцы продолжали гладить меня по голове. — Я Альфа. И я решаю.

— Это так просто?

— Нет, — он вздохнул. — Будет трудно. Будут те, кто попытается использовать это против меня, но знаешь что?

— Что?

— Мне плевать, — он поцеловал меня в макушку. — Ты стоишь любой битвы.

Я закрыла глаза, чувствуя, как по щеке ползёт слеза. Дурацкая, ненужная, но счастливая.

— Я тоже не отдам тебя, — прошептала я. — Никому.

— Знаю, — я почувствовала, как он улыбается. — Ты у меня та ещё собственница.

— У тебя? — Я подняла голову и посмотрела на него с вызовом. — Это я у тебя или ты у меня?

— А это важно? — Он улыбнулся — устало, счастливо, совсем не по-волчьи. — Мы друг у друга.

Я подумала секунду.

— Ладно. Принимается.

Он рассмеялся — громко, свободно, запрокинув голову. И я засмеялась вместе с ним, чувствуя, как от смеха напрягаются мышцы живота, и ноет между ног.

— Ох, — простонала я. — Кажется, я завтра не смогу ходить.

— Я тебя поношу, — пообещал он.

— На ручках?

— Куда скажешь.

Я улыбнулась и снова уткнулась носом в его грудь. От него пахло потом, сексом и тем самым тёплым, древесным запахом, который стал для меня родным.

А за окном горел ночной город, и где-то там были проблемы, интриги, предатели. Но здесь, в этой комнате, в его руках, ничего этого не существовало.

Был только он и я. Но все рано или поздно заканчивается…

Глава 6. Майя

Я проснулась от того, что было жарко.

Не от солнца — от него. Аларик лежал рядом, прижимая меня к себе во сне, и его тело излучало столько тепла, будто внутри работала маленькая печка. Я попыталась пошевелиться, но его рука только крепче сжала мою талию, притягивая ближе.

— Не уходи, — пробормотал он спросонья, утыкаясь носом в мои волосы.

— Я не ухожу, — улыбнулась в подушку. — Я просто хочу проверить, жива ли ещё.

— Жива, — он глубоко вдохнул, явно вдыхая мой запах. — Очень жива. И пахнешь… мной.

— Собственник.

— Альфа, — поправил он сонно.

Я рассмеялась и перевернулась к нему лицом. Он лежал на спине, растрёпанный, с тёмными кругами под глазами — всё-таки ночь была бессонной, и не только из-за страсти. Мы говорили. До хрипоты, до первых лучей солнца. Обо всём. О его детстве, о моих родителях, о стае, о страхах. Он впервые рассказывал кому-то о том, каково это — быть Альфой в двадцать пять, когда отец погибает, а ты остаёшься один с кучей проблем и врагов.

— Ты какой-то… — Я провела пальцем по его скуле, очерчивая линию челюсти. — Другой утром.

— Какой?

— Мягкий, что ли, — я улыбнулась. — Не верится, что ты тот самый Аларик Блэквуд, от которого полгорода в ужасе.

— Тот самый Аларик Блэквуд, — он перехватил мой палец и поцеловал, — встанет через пару часов и снова будет страшным Альфой. Но здесь, с тобой, я могу позволить себе быть просто мужчиной.

— Просто мужчина, — хмыкнула я. — Два метра мышц, когти и привычка рычать на завтрак.

— На завтрак я не рычу, — он приподнялся на локте, глядя на меня сверху вниз. — На завтрак я предпочитаю кое-что другое.

— И что же?

Вместо ответа он накрыл мой рот поцелуем.

Медленным, утренним, ленивым. Без той бешеной страсти, что была ночью, но от этого не менее чувственным. Его губы двигались по моим, его язык скользнул внутрь, и я почувствовала, как по телу разливается тепло. Его рука легла мне на бедро, поглаживая, и я невольно подалась ближе.

— Рик, — выдохнула я, когда он оторвался. — Нам надо вставать.

— Зачем?

— Кот. Помнишь? Голодный, толстый, с претензиями.

— Кот подождёт, — мужчина поцеловал мою шею, спускаясь к ключице. — Я — нет.

— Аларик…

— М? — Он уже добрался до груди, и его губы сомкнулись вокруг соска.

Я выгнулась, застонав и чувствуя, как твёрдый сосок касается нёба, как язык обводит его по кругу.

— Это… нечестно…

— Я хищник, — он поднял голову и улыбнулся — довольно, нагло, совершенно по-волчьи. — Я не играю честно.

Я хотела возразить, но он уже скользнул рукой между моих ног, и все мысли вылетели из головы. Его пальцы нашли меня уже влажной, готовой, и он довольно хмыкнул.

— Ох…

— Мокрая, — констатировал он. — Уже. Для меня.

— Не воображай…

— Я не воображаю, а чувствую. — Его пальцы двигались внутри меня, медленно, дразняще, то углубляясь, то почти выходя. — Твой запах, Майя… он сводит с ума. Ты пахнешь желанием и мной.

Я вцепилась в его плечи, не в силах больше говорить. Он наклонился и поцеловал меня, заглушая стоны, а его пальцы продолжали своё дело, доводя до исступления. Большим пальцем он надавил на клитор, и я задохнулась.

— Рик, — выдохнула я в его губы. — Я хочу тебя. Сейчас.

— Так получи.

Он вошёл резко, одним движением, и я закричала ему в рот. Утро, кот, все дела — всё исчезло. Был только он, мы и бешеный ритм, от которого ходуном ходила кровать.

— Смотри на меня, — приказал он, замедляясь ровно настолько, чтобы я могла открыть глаза.

Я распахнула веки. Надо мной нависал зверь — жёлтый огонь полыхал в его зрачках, но в этом огне была я. Только я. Его руки сжимали мои бёдра, его тело двигалось во мне, и я чувствовала каждое движение, каждую пульсацию.

— Аларик… — простонала я. — Ещё…

— Что ещё? — Он наклонился, кусая мою нижнюю губу. — Скажи.

— Глубже. Сильнее.

Он ускорился, и мир взорвался.

После мы лежали, тяжело дыша, переплетённые и мокрые от пота. Я чувствовала, как бьётся его сердце — быстро, сильно, как мотор.

— Ты меня убьёшь когда-нибудь, — выдохнула я.

— Не дождёшься, — он поцеловал меня в плечо. — Я тебя берегу.