Вера Чиркова – Кокетка (страница 34)

Наконец, тихоня решила попытаться разговорить возницу и нарочито громко зевнула. А потом резко села и ойкнула ещё громче, озираясь с деланым изумлением:

– А где это мы?

– Едем в Кимнеш, – отозвался возчик, поглядывая на пленницу со вполне понятной настороженностью.

Святая Тишина! Так вот куда их занесло! Значит, последние два накопителя, которые Лэни едва втиснула в пирамидку, явно были лишними. Ей казалось, портал должен был выбросить их со Змеем в нескольких лигах от поместья барона.

– А кто у тебя там?

– Хозяин у меня там, господин Геликс.

– Знатный?

– Да нет.

– Тогда богатый.

– Богатый, да не он. Дядюшка у него состоятельный, а племяннику разрешает жить в маленьком имении, в пригороде Кимнеша. Он у его дочки секретарём числится.

– Понятно… – протянула Лэни. – А у тебя водички не найдётся? Во рту пересохло.

– Найдётся, как не найтись. – Конюх подал девушке глиняную бутыль в соломенной оплётке. – Свежая, утром набрал.

– Далеко набирал?

– Так дома же, из колодца. А почему ты спросила? – насторожился конюх, и тихоня с удовольствием отметила, что он далеко не глуп.

– Да мы возле гор наткнулись в ручье на ловушку… еле ушли, к вечеру чуть не падали. – Врать тихоня не стала, простенькие амулеты, опознающие откровенную ложь, не такая уж дорогая вещь. Однако и говорить всей правды пока не собиралась. – Хорошо, заброшенный домик попался, выпили восстанавливающее зелье и свалились. А спутника моего ты не видел?

– Видел, – хмуро вздохнул возница. – Рядом вы спали.

– Так вы его там и бросили? – испуганно ахнула тихоня.

– Куда там! Везут его. – Настроение возчика испортилось ещё сильнее. – Только не в поместье, а в городской дом госпожи Нинилсы.

– Это она и есть дочка того богача? – «догадалась» Лэни.

– Она самая… – В голосе возницы так явно прорезалось презрение, что он и сам испугался и зачастил: – Без матери воспитывалась, вот и избаловал её батюшка. А так ничего, неплохая госпожа… у других и хуже бывают.

– Ты, дяденька, меня не бойся, – мягко и доверительно произнесла Лэни и грустно улыбнулась поглядывающему на неё возчику. – Я тебя выдавать не пойду. И сама знаю, далеко не все хозяева верных слуг ценят. А что моего напарника не бросили – это даже хорошо, ранен он, да и ногу подвернул… может, хоть отлежится в богатом доме.

– Угу, отлежится, – туманно буркнул возница и несколько минут молчал, сосредоточенно что-то обдумывая. А потом вдруг махнул кнутом куда-то вперёд и влево и горячо зашептал: – Гляди туда. Как поравняемся, я приторможу, прыгай и беги в те кусты. За ними овраг, по нему как раз к городу выйдешь, тропка по верху идет. Ловить тебя, конечно, будут… глянулась ты господину Геликсу. Но, судя по одёжке, девка ты не простая, прорвёшься. В городе по центру не ходи, проберись на западную окраину, там у меня сестра с племяшкой живут… домик приметный, сосна над ним огромная. Скажи им, Шанор прислал, они укроют.

Это было очень заманчивое предложение, но не для тихони.

И Лэни знала это ещё в тот момент, когда конюх начал говорить. Но выслушала очень внимательно, сделала вид, что думает, и только потом категорично замотала головой:

– Нет, дядечка, я так не могу. Они тебя обязательно накажут, если я сбегу. А я не желаю, чтоб из-за меня хорошие люди страдали. Ты лучше мне расскажи, как там, в поместье, кто охраняет, есть ли собаки, какие слуги, какая ограда, а я постараюсь с этим Геликсом договориться по-своему.

– Зря ты так решила, девушка, – расстроился возчик, – они ведь ничего не боятся!

– Почему? Ведь деньги – это ещё не главное!

– Не главное… но очень важное. Да ведь и кроме денег у него белых камней полно! – Возчик оглянулся, словно кто-то мог услышать, и таинственно произнёс: – Господин Прилтес у самого Стального Герцога имением управляет!

– А кто такой этот Прилтес? – не поняла Лэни.

– Так отец же госпожи Нинилсы и родной дядя господина Геликса!

– Ах вот как! – поразилась тихоня. – Тогда я тем более еду в поместье. И не уговаривай, лучше всё объясни поподробнее. И ещё скажи… почтовая пирамидка у Геликса в доме есть? Ну, пишет же он письма?

– Вот это точно могу сказать – есть. И не такая, как в трактире, а большущая! Только коробочки и флакончики хозяйка в сейфе запирает. У меня жена в кухарках, слышала, как госпожа Нинилса кузена отругала за то, что слишком уж много тратит, и теперь сама ему выдаёт.

– А это и неважно, я брать у них ничего не буду, – успокоила Лэни разговорившегося возчика. – Так какая там у вас охрана?

Глава 19

К тому моменту, когда повозка вкатилась в распахнутые перед ней охранником ворота небольшого имения, тихоня успела почти подружиться с сердобольным возчиком, поглядывающим на неё всё жалостливее, и выяснить все необходимые ей подробности об охране имения.

– Зря не сбежала, – выдохнул он, останавливая повозку перед ступенями внушительного крыльца, – но в крайнем случае беги в конюшню, та дорожка, что налево. У меня там тайник есть а ночью выведу. Запомнила?

– Не забуду, – подмигнула Лэни, – я добро никогда не забываю.

– Кого привёз, дядюшка Шанор? – весело окликнула конюха служанка и тут же притихла, прыснула куда-то в сторону, а на крыльце появилась худощавая женщина.

У тихони она вызвала неприязнь с первой минуты: девушка давно заметила, что такие вот надменные, сухопарые, прилизанные и хрустяще-выглаженные экономки почему-то всегда оказываются бездушными злюками.

– Господин Геликс приказал девушку умыть и переодеть, – хмуро бросил конюх, даже не пытаясь сдержать расстроенный вздох.

– Иди за мной! – ничего не ответив Шанору, сухо приказала домоправительница Лэни и, развернувшись, пошагала в дом.

Тихоня шла за ней, размышляя над простым вопросом: почему эта женщина думает, что незнакомая наёмница должна беспрекословно выполнять её указания? Или считает девушку ошалевшей от счастья, ведь именно это чувство должны, по её мнению, испытывать все бродяги, попавшие в такое роскошное место. А может, она просто уверена в силе и ловкости двух охранников, устроившихся у двери приёмного зала? Или тут принято натравливать на беглецов собак, одна из которых лежит у ног стражника?

Экономка прошла прямиком через зал, в подражание дворцам знатных господ украшенный резьбой, позолотой и огромной люстрой, и зашагала по широкой лестнице вверх. Тихоня так же покорно шла следом, не упуская ни малейшей детали: никогда не знаешь, что именно может пригодиться в решающий момент.

Хотя, возможно, его и вовсе не будет, такого момента, однако это ничего не меняет. Готовиться к любому повороту событий лучше загодя.

– Вот тут умоешься и снимешь свои тряпки, – распахнув дверь, процедила экономка, – потом получишь наряд.

– Феи?! – заинтересованно спросила тихоня и получила в ответ уничижительный взгляд, после чего женщина отвернулась и важно пошагала дальше. – А мне обещали наряд феи! – дерзко выкрикнула вслед ей Лэни и в самом прекрасном настроении вошла в купальню.

Это было именно то, о чём она мечтала со вчерашнего вечера. Оттого графиню ничуть не расстроило, что на двери не было засова, а вода в баке оказалась еле тёплой. В монастыре им с сёстрами и холодной частенько приходилось умываться, а с дверью девушка поступила очень просто. Пользуясь тем, что створка открывалась в купальню, захлопнула её поплотнее и вогнала в раму под углом один из ножей. Затем бдительно осмотрела горшочки с мылом, выбрала самое обычное и принялась раздеваться.

Стучать в дверь начали примерно через полчаса, и хотя Лэни к этому времени успела и умыться, и одеться, и даже отправить матушке отчёт, открывать она не спешила. Судя по голосам, ворваться в купальню жаждали экономка с охранником, а разговаривать с ними тихоне не хотелось.

Ведь всё равно ничего нового слуги, готовые на всё, лишь бы выслужиться перед хозяином, сказать ей не смогут.

Спокойно надев на лицо ту самую маску, которая вгоняла в дрожь даже бывалых дознавателей, тихоня расправила пряди смоляного парика, приколола поверх чёрные кружева вуали и осталась очень довольна своим видом.

А потом уселась ждать, искренне сожалея лишь об отсутствии чёрствой корки, какую она могла бы пожевать в ожидании хозяина. Насчёт того, что дочка управляющего сможет обидеть Змея, тихоня уже почти не волновалась, матушка сделает всё, как она просила.

Через некоторое время голоса за дверью стихли и шаги удалились, но вскоре вернулись и теперь, судя по звуку шагов, желающих увидеть пойманную наёмницу стало на одного больше.

– Открой! – Голос Геликса звучал очень грозно, но тихоня расслышала в нём нотки нерешительности и едко усмехнулась.

Вот так всегда, едва очередная жертва оказалась чуть настойчивее или смелее, наглец сразу запаниковал. Хотя ему-то чего бояться? Самое страшное всё равно уже произошло. Свой вердикт тихоня уже вынесла. И неважно, знает Геликс об этом или нет.

– Сейчас, – отозвалась она так ласково, что, будь на месте этого самоуверенного молодчика кто-то более сообразительный, он непременно бы насторожился.

А Геликс только стукнул сильнее и прикрикнул ещё строже:

– Поторопись!

– А платье феи она принесла? – капризно поинтересовалась девушка, лукаво подмигивая своему отражению.

В прорези чёрно-алой маски это выглядело очень жутко.

– Откуда ты знаешь про фею?