Вера Чиркова – Кокетка (страница 36)

– Ну и наглость! – вскочила с места так ничего и не понявшая Нинилса. – Папа! Прикажи выкинуть отсюда эту грязную тварь!

– Что?! – отвернувшись от съёжившегося под его взглядом Геликса, недобро уставился на девицу герцог. – Кто мне объяснит, что тут происходит?!

– Эста покушает и расскажет, – с умилением наблюдая за тем, с какой скоростью исчезают под вуалью тарталетки, пояснила Тмирна и спросила воспитанницу: – Вы ничего не ели?

– Нет, – продолжая жевать, мотнула головой тихоня, рассказывать про бульон при чужих было настрого запрещено.

– А как ты оказалась вместе с этим… – осведомился Олтерн, презрительно мотнув головой в сторону готового провалиться сквозь пол Геликса и обводя всех тяжёлым взглядом, от которого его управляющий начал стремительно бледнеть. И даже его неукротимая дочка притихла и попыталась отодвинуться.

– Нашли они нас… – запив очередную тарталетку пододвинутым Тмирной отваром, устало сообщила Лэни. – К ночи мы набрели на заброшенную хижину. А утром туда целой гурьбой приехали вот они. Тао спал… он был ранен и выпил зелье.

– И что они вам сделали? – Знаменитая сталь герцогского голоса раскатилась по хрустальным бокалам отзвуком ближней грозы.

– Поделили, кто кому достанется, – стараясь не вспоминать тот момент, спокойно пояснила тихоня. – Меня отдали Геликсу, играть в фею, и бросили в повозку с вепрем, а Тао Нинилса забрала себе, решив, что ей не помешает брак со знатным господином.

– Святые духи! – схватился за голову Прилтес и рухнул на пошатнувшийся стул. – Доигрались!

– Следить нужно было получше за дочуркой! – жёстко бросила ему Тмирна.

– Так эти же бродяги забрались в наш домик! – немедленно с ненавистью огрызнулась девица, не обращая внимания на дёргавшую её за подол бледную камеристку. – Их можно было сразу повесить!

– О-о! – горько застонал управляющий. – Ну не можешь ты помолчать хоть теперь?

– Почему я должна молчать, когда бродяги лезут в наше добро?

– И где находится этот домик? – тихо спросил Наерс, неустанно строчивший что-то в своих бумагах.

– К северу от города широкая долинка, с правой стороны отвесные скалы, слева лес, – мигом ответила Лэни.

– О-о… – тихонько взвыл Прилтес и стукнул тяжёлой головой по столешнице, – какие дураки!

– Так это же мои земли! – мгновенно сориентировался его светлость. – Пиши, Наерс: самовольно вторглись в земли герцога, в его охотничьем доме захватили в плен тайных дознавателей его величества и насильно привезли в своё жильё с целью получения выгоды.

– С целью издевательства и насилия, – строго поправила Тмирна. – Эсту вот этот подонок собирался одеть в то платье, которое она натянула на него, и принудить к распутству, а Тао…

– Ничего я ему не сделала, вашему Тао! – заорала Нинилса, взбешённая непонятным поведением отца, даже не пытающегося её защищать. – Спит он, и ничем не разбудить!

– А где спит? – немедленно поднялась с места Лэни.

– Я покажу, – заторопилась камеристка, соображавшая значительно лучше своей хозяйки.

И в этот момент где-то невдалеке раздался грохот, отчаянные крики и топот нескольких пар ног.

– Это этажом ниже, – сориентировалась Тмирна, бросаясь вслед за вылетевшей стрелой воспитанницей. – Наерс! Не упусти преступников!

– Никогда! – Оставив свои бумаги, дознаватель ловко защёлкнул кандалы на руках Нинилсы и её кузена.

– Что с ними будет? – избегая смотреть в ошарашенное лицо дочери, тяжело спросил управляющий.

– Его светлость решит, – не стал успокаивать его Наерс. – Но без наказания, разумеется, не оставит. Неужели вы не знали, Прилтес, чем они занимаются? Ведь были уже жалобы.

– Я всё уладил, она мне обещала… – Управляющий расстроенно смолк, встал и шагнул к двери. – Делайте своё дело. Я схожу, посмотрю, что там стряслось.

– Только не натворите глупостей, Прилтес! – предупредил дознаватель и свистнул особым способом, подзывая дежурившего в коридоре гвардейца: – Берите этих двоих – и в тюрьму! Да предупреди, пусть посадят в одиночки!

Глава 20

На первом этаже Лэни, ведомая звуками борьбы, уверенно свернула направо и вскоре оказалась перед дверью, за которой происходило что-то бурное, похожее по звукам на схватку.

Впрочем, следы этого буйства были видны уже в коридоре. Стоящий неподалёку от дверей слуга отирал тряпицей с лица нечто похожее на сметану, второй, сидя у стены, пытался остановить текущую из раны в ладони кровь.

– Эста! – окликнула спешившая следом за воспитанницей Тмирна. – Давай я первая пойду?!

– Не нужно, – широко распахнув полуприкрытую дверь, шагнула в комнату графиня. – Тао! Ты как?

– Вот сейчас придушу эту парочку и буду в полном порядке, – находя взглядом жену, хрипловато отозвался Змей. – А ты?

– Уже хорошо, – сообщила Лэни, сузившимися от ярости глазами рассматривая странную обстановку комнаты.

И разозлил тихоню вовсе не перевёрнутый столик и не разбрызганная по полу кровь вперемешку с растоптанной едой и битыми тарелками, а стоявшее посреди спальни сооружение.

Первой бросалась в глаза высокая крепкая металлическая клетка с внушительным замком на дверце, затем – заключённая в ней довольно широкая кровать. Именно на этом ложе, слегка согнувшись, стоял полураздетый Дагорд, крепко держа намотанные на кулаки концы толстой волосяной верёвки. Снаружи по клетке распластались отчаянно дёргающиеся тела двоих мужчин, которых граф умудрился захватить этой верёвкой. Одного за шею, второго посреди груди.

– Можешь их отпустить, – мрачно процедил подоспевший герцог, – никуда они теперь не уйдут. Тмирна, ты же уверяла, будто он в безопасности?!

– Так и было, – ничуть не смутилась женщина. – Тао спокойно спал, и будить его не было нужды, он же ранен. Но, очевидно, слуги имели какое-то указание хозяйки и не решились его нарушить.

– Это не слуга! – ожесточённо фыркнул граф, отпуская верёвку. – Присмотритесь, это жрец! И он намеревался надеть мне на руку брачный браслет. Но я не дался… и тогда они попытались меня привязать.

– Мне госпожа приказала… – с ужасом опознав вошедших, жалобно забормотал жрец, – она сказала, что этот господин её обесчестил… и нужно спасти его от виселицы…

– Остановись, – холодно приказала Тмирна, уловив в голосе служителя храма неуверенность, – и покажи твой знак. Ну!

– У меня нету… – Жрец побледнел ещё сильнее. – Я отчислен из семинарии…

– Взять его! – приказал прибежавшему следом за ним гвардейцу Олтерн. – Спасибо, Эста, давно мне не делали таких сюрпризов!

– Служу королю, – отпирая отмычкой замок на клетке, почти серьёзно отозвалась девушка и, едва дверца распахнулась, попала в кольцо сильных рук.

– Эста…

– Всё уже в порядке, – еле слышно шепнула она, – можно идти домой. Или ты желаешь сначала посмотреть на красавчика, с которым мы играли в фею?

– Ты слишком кровожадна, сестра, – отстранённо отозвалась Тмирна, хозяйственно обшаривавшая сундуки в поисках одежды Змея. – Этот подонок ещё послужит королевству… в рудниках освободилось столько мест.

– Тогда я желаю на него посмотреть, – мгновенно напрягся граф. – Куда идти?

– Идите домой, – решительно заявил Олтерн, посматривая на обнявшихся супругов, – отдохните. «Фею» я уже велел отправить в камеру.

Но они всё же его увидели, где-то потерявшего золотой лиф и бесполезно кутающегося в прозрачную накидку.

Слишком громкий хохот, со всхлипами и стонами, доносился с нижнего этажа портальной башни Эфро, куда Лэни с мужем пришли по совету Тмирны.

– Вам лучше переодеться в замке герцога, – рассудительно напомнила уходившая в монастырь матушка, и супругам пришлось согласиться.

Никто из слуг в их новом поместье не должен знать про странную привычку своих господ гулять иногда в таком неподобающем виде.

– Как думаешь, отчего они так шумят? – спускаясь по лестнице, недоумевающе осведомился Змей, и Лэни безжалостно предположила, что это гвардейцы рассмотрели «фею».

После этих слов граф сразу прибавил шагу, и они с Лэни примчались в нижнее помещение, намного опередив Олтерна. И успели застать там жмущегося к стенке пленника графини.

– Вот это – «фея»?!

Услыхав угрожающий рык, Геликс торопливо оглянулся и побелел от ужаса, обнаружив перед собой того самого наёмника, которого забрала себе кузина.

– Пощадите! – Коленки лоботряса глухо стукнули об пол. – Умоляю…

– А девушки, которых ты ловил, привозил в свой дом и одевал в этот костюмчик, – холодно процедила Лэни, – наверное, тоже молили тебя о пощаде? Может, ты хоть кого-нибудь из них пожалел? Отпустил хоть одну домой, к родителям, к жениху?

– У-уу… – тихонько заскулил мерзавец, трясясь от ужаса, и лица гвардейцев, ещё недавно утиравших выступившие от хохота слёзы, мгновенно помрачнели.

– Мразь! – скрипнул зубами кто-то из них и шагнул ближе, но раздался суровый оклик герцога.

– Назад! Не пачкайте об него руки! Он предстанет перед судьями и понесёт заслуженное наказание.

– Я сам буду его судить, – сдерживая ярость, рыкнул Змей и повёл Лэни в их комнаты, пытаясь решить по пути, нужно ли расспрашивать жену о том, как она сумела вырваться из лап негодяя, или лучше не бередить ей душу. Ведь всё обошлось.

– Зайчик, – искоса поглядывая на хмурившегося мужа, осторожно предложила Лэни, – по-моему, ты хочешь две вещи: поговорить и поесть.