Вера Чиркова – Кокетка (страница 35)
– Возница сказал… а неужели платья не будет?
– Открой, потом поговорим. – После того, как экономка шёпотом сообщила, что девица, похоже, не в себе, голос Геликса прозвучал немного мягче.
– А ты прикажи, чтобы сюда больше никто не входил, – так же капризно протянула Лэни, резко выдернула нож и отскочила в сторону.
Створка двери распахнулась от удара, и в умывальню ворвался охранник. Торопливо замотал головой, ища нарушительницу порядка, разглядел одетую в мужской костюм девушку с кружевом на лице и озадаченно застыл, не решаясь шагнуть к ней ближе. Было нечто зловещее в том спокойствии, с каким она стояла перед ним, сложив на груди руки.
А уже в следующий миг делать какие-то движенья было поздно.
Тихоня точно определила, кто из двоих мужчин является господином, скользнула к Геликсу и, крепко ухватив его под руку, мурлыкнула:
– Пойдём в твой кабинет, дорогой! И прикажи своей служанке принести туда костюм феи!
– Ы-ы… – подавился невысказанным окриком Геликс, почувствовав, как что-то твёрдое упёрлось ему между рёбер и слегка ужалило кожу. – Жанни! Ты слышала? Немедленно неси костюм в кабинет.
И осторожно свернул в сторону лестницы.
– Кабинет в другой стороне, ты перепутал, дорогой! Да скажи охраннику, пусть идёт на своё место, мы тут и без него обойдёмся!
– Иди на место! – рявкнул Геликс, собственной кожей чувствовавший каждый новый приказ незнакомки. – Мы обойдёмся!
Про то, что сумасшедших лучше не злить, он где-то слышал.
Кабинет Лэни выбрала вовсе не случайно, именно там, по словам кучера, находились пирамидка и сейф с капсулами. Ехать в город на лошади, когда можно просто перейти в дом избалованной дочурки управляющего, тихоня считала неразумным.
– Проходи, садись. – Лэни бесцеремонно толкнула Геликса в кресло и, обнаружив, как он предсказуемо тянется пальцами к украшенной драгоценными камнями рукоятке своего кинжала, одним движением подняла с лица вуаль: – Убери руку от оружия! Запомни, повторять не буду! Я успею пять раз пришпилить тебя к этому креслу, прежде чем ты вытащишь свою железку из ножен!
Выяснять, что больше убедило побелевшего сластолюбца – жуткое лицо недавней пленницы или холодный блеск тонкого стилета гномьей работы, тихоне было неинтересно, да и некогда. Ей вполне хватило и поспешности, с какой он отдёрнул руку от кинжала, словно от ядовитой змеи, и замер, вжавшись в спинку и опасаясь не то чтобы пошевелиться, а даже произнести слово.
Заслышав торопливые шаги экономки, Лэни метнулась к креслу, встала за ним и многозначительно приставила к шее своего заложника холодное лезвие, предусмотрительно скрыв его от взгляда Жанни собственным рукавом.
– Прикажи ей положить костюм и не приходить сюда… часа два. Мы будем играть в фею, – возвращая на место вуаль, загадочно пообещала тихоня Геликсу, и перепуганный пленник выполнил все её указания с готовностью человека, который не погнушается ничем ради спасения своей шкуры.
Услышав указания господина, экономка поджала губы ещё сильнее, но смолчала. Разложила по стульям принесённые вещи и, презрительно кривясь, выплыла из комнаты. Едва дождавшись её ухода, Лэни ловко освободила совершенно упавшего духом пленника от пояса с оружием и содержимого карманов и проворно заперла двери на массивный засов, свидетельствующий, что собственную безопасность Геликс ценил много выше, чем деликатность по отношению к умывающимся гостьям.
– А теперь раздевайся.
– М-может, не нужно? – взмолился заложник. – Хочешь, я дам тебе денег? Или драгоценностей? И прикажу оседлать лошадь!
– Нет! Мне обещали фею! – капризно притопнула ногой тихоня и, посмеиваясь про себя, подступилась к сейфу.
– Что ты собираешься делать? – встревожился хозяин кабинета, разглядев, как сумасшедшая наёмница ковыряет в замке какой-то железкой. – Нинилса меня прибьёт!
– Посмотрим ещё, кто кого прибьёт! – Воспоминание о Нинилсе, которая сейчас, возможно, пытается нацепить на Змея свои браслеты, наполнило это замечание гостьи зловещей силой.
После этого Геликс с наглой бродяжкой больше не спорил. Поднялся с кресла и принялся уныло стягивать с себя дорогой охотничий костюм.
– Рубашку тоже снимай! А вот нижние штаны можешь оставить, – сурово заявила бывшая пленница, внимательно изучая шкатулки с найденными капсулами и искоса приглядывая за заложником. – Иначе мой муж лишит тебя самого дорогого, что ещё осталось! Ну, вот за что ты там схватился? Самое дорогое у большинства мужчин – это честь, но у тебя её, похоже, никогда и не было. А вторым номером идёт жизнь, а не тот орган, на который ты подумал!
Нужная капсула нашлась в самой большой шкатулке, видимо, Геликс и его кузина не очень любили трястись на лошадях и экономить золото господина Прилтеса. Тихоня сунула её в карман, захлопнула сейф и ещё раз проверила пирамидку, стоявшую на письменном столе. Заряжена полностью, это она поняла ещё в умывальне. Когда вынула из потайного кармана почтовый пенальчик и обнаружила, как приветливо засиял на нём зелёный камушек. Тем и хороши большие пирамидки, что почту можно отправлять из любого помещения дома, к которому они привязаны, а при случае с их помощью можно и уйти на портальную башню.
– Ну, что же ты растерялся? – обернулась девушка к жмущемуся к креслу Геликсу. – Одевайся! Ты же мне обещал поиграть в фею!
– Но… – попытался осторожно возразить кутила, – это не для меня!
– А для кого? – угрожающе-ласково осведомилась графиня. – Не хочешь ли ты сказать, будто для меня? Ну, ты же не совсем дурак, Геликс! Где ты видел фей со стилетами и удавками? Не зли меня! Быстро надевай эту красоту, мне не терпится поиграть в фей!
Упоминать о том, что «играть» она собирается вовсе не в те игры, какие мог вообразить себе испорченный безнаказанностью кузен управляющего, тихоня не собиралась. Иначе потрясение гладкого и холёного, но лишённого каких-либо намёков на мускулатуру повесы может вывести его из игры раньше времени.
Презрительно ухмыляясь, Лэни подождала, пока Геликс, путаясь и сопя, кое-как натянет костюм «феи», подозрительно напоминавший одежду танцовщицы из торемского гарема. Прозрачные шаровары, увешанные по поясу и на лодыжках бахромой с кистями и бусами, золотые чашечки лифа, скреплённые между собой и на спине такими же бусами и бахромой, и прозрачная накидка, расшитая цветами.
– Красавчик! – подхватив «фею» под руку, весело похвалила Лэни. – Дамам должно понравиться.
И сломала портальную капсулу.
– С прибытием! – немолодая женщина в тёплом плаще первой шагнула к Лэни, и та крепко обняла наставницу, ощущая, как пасмурный день разом словно посветлел.
– Всё в порядке?
– Да, – коротко ответила Тмирна, уступая герцогу право обнять свою спасительницу. – А это кто такой?
– Фея, – так же лаконично пояснила тихоня, наблюдая из-за плеча Олтерна, как настоятельница крепко вцепилась в руку ошарашенного Геликса и повела его к лестнице.
– Эста, – бесцеремонно сжав на миг тихоню в объятьях, успокоенно выдохнул герцог, – ну и перепугали вы нас! А где Змей? Я ничего не понял, Тмирна сказала лишь, что всё хорошо.
– Идём вниз, – поёжившись от холодного ветра, шагнула вперёд девушка, – это она молчит по моей просьбе. Хотелось, чтобы ты увидел всё своими глазами.
– Что именно?
– Сейчас дойдём до комнаты, и сам поймёшь, – на ходу поясняла тихоня, быстро сбегая по ступеням. – Господин Прилтес тут?
– Да. А при чём здесь он?
– А его дочка?
– Тоже. Так в чём дело?
– Олтерн! Я потратила драгоценное время, чтобы приготовить тебе сюрприз… правда, не могу назвать его очень приятным, а ты хочешь его испортить!
– Я до недавних пор считал, что почти ничего не может заставить меня дрожать от страха, – мрачно проворчал советник, догоняя графиню. – Но теперь могу признаться: от сюрпризов, приготовленных тихонями, трясусь заранее!
– Такое у нас ремесло… – Договорить тихоня не успела – из широко распахнутой двери, в которую Тмирна впихнула Геликса, раздался возмущённый мужской рык:
– Это что за представление?!
Высокий дородный мужчина с кулаками молотобойца, вскочив со своего места, надвигался на Геликса неотвратимо, как тайфун. Не видя в пылу своего гнева вернувшихся в комнату высоких гостей, которые почему-то надолго оставили хозяев под присмотром дознавателя и гвардейцев и ушли на башню.
Не заметил он и новой гостьи, одетой в мужской костюм и кружевную вуаль.
– Но… дядя… – отступая, блеял повеса, – это не я! Клянусь… это вон та сумасшедшая!
Он сделал отчаянный жест в сторону Лэни и юркнул за кресло, только сейчас начиная понимать, что, кроме господина Прилтеса, в гостиной сидит покрасневшая от негодования Нинилса и её камеристка, посвящённая во все тайны хозяйки.
Управляющий повернулся к дверям и замер, обнаружив там своего господина и рядом с ним незнакомую даму.
– Зачем ты притащил её сюда?! – Полный злобы голос Нинилсы в наступившей тишине расслышали все.
– Кого? – вмиг нахмурившись, герцог изучающе уставился на девушку, которой меньше часа назад любезно отпускал комплименты.
– Вон ту бродяжку! – с ненавистью ткнула пальцем в Лэни хозяйка дома. – С которой развлекается Гелик!
– Кто тут Гелик? – Голосом Олтерна можно было замораживать летом мороженое.
– Это он, – кивнув на пленника, Эста уверенно прошла к столу.
Уселась на свободный стул, подвинула к себе блюдо с маленькими тарталетками, наполненными самыми разнообразными начинками, и спокойно сунула одну в рот.