Вера Чиркова – Кокетка (страница 33)
– Ах! Я так и предполагала! Странствующий барон… или даже граф! Геликс, это судьба! Я попрошу нашего жреца провести ритуал немедленно!
– А как же девчонка? Вдруг она его любовница?
– Не мели чепухи! Не вдруг, а точно любовница, потому-то они и путешествуют вдвоём! И именно поэтому мы отвезём её в коровник, а ему скажем, будто она погибла!
– А может, мне взять девчонку к себе? Если её отмыть и нарядить в костюм феи, может получиться очень пикантно!
– Геликс, а ты уверен, что справишься? Это всё ж не белошвейка!
– Ха! И не с такими справлялся! Тем более она не воин! Посмотри на её ладони! Ни одной мозоли! Ясно ведь, меч она и в руках не держала!
– Как хочешь! – По безучастному голосу незнакомки было предельно ясно: никакого дела до судьбы неизвестной девчонки в костюме наёмницы ей нет.
Но ещё яснее было, что у неё большие планы в отношении найденного мужчины. И хотя было очень неприятно их выслушивать, Лэни даже не пошевелилась. Лежала на пышной охапке сена в телеге так, как положили нашедшие их охотники, и молчала.
Она давно просчитала, насколько выгоднее в этом пустынном месте, среди редких деревьев чахлого леска, прикинуться спящей или потерявшей сознание. Скажем – от голода. Ведь никто не сможет проверить, ужинали они или нет. Зато все успели рассмотреть, что у спящих странным сном путников при себе нет ни дорожных мешков, ни плащей, ни собственного котелка. А самое главное, нет никакого транспорта, на котором они могли бы забраться в такую глушь.
Доведись самой Лэни встретить в лесу людей в таком виде, она бы сразу сообразила, что это жертвы. Бандитов или портального переноса. Однако самоуверенная госпожа, решительно командовавшая почти десятком мужчин, рассуждать логически, как видно, не умела. Или не желала, и это многое говорило о её статусе – либо богатой наследницы, либо избалованной любимой дочери крупного земледельца или скотовода. Ведь говорила она про какой-то коровник.
Вот потому тихоня и молчала, точно зная: одной ей будет очень трудно справиться с вооружёнными всадниками, а кроме того, придётся сначала защищать спящего Змея, а потом куда-то тащить его сквозь голый лесок, просматривающийся на добрых полмили. А как удачно всё складывалось вчера!
Они всё-таки добрались на закате до подножия скал, причём почти без потерь. Пара ссадин и ушибленная о внезапно сорвавшийся камень коленка в счёт не идут. Но позже очень повезло, как тогда считала Лэни, заметить среди облетевших деревьев простенький охотничий домик, почти хижину. Зато с полной колодой дождевой воды под скатом крыши, выложенным из камня очагом, большим закопчённым котлом и грубо сработанной из ошкуренных жердей лежанкой, накрытой несколькими шкурами. Ещё в хижине нашлись грубовато вырезанные из дерева миски и ложки.
Рассмотрев слой пыли и паутину, лучше слов говорившие о редких появлениях здесь хозяев, тихоня сочла, что никто не помешает их со Змеем заслуженному отдыху. А приняв такое решение, первым делом распотрошила подкладку потайного кармана и достала тонкий провощённый мешочек с запашистым порошком.
И едва вода в котле закипела, высыпала в неё всё содержимое мешочка. В небольшой комнатушке сразу запахло неимоверно вкусным и наваристым бульоном, и прилёгший на лежанку Змей с интересом потянул носом:
– Это что у тебя там?
– Сушёное мясо, сушёные белые грибы, сушёный желток перепелиных яиц и орехи. Всё помолото до состояния муки.
– И много у тебя такого мяса?
– Остался один мешочек. Ещё два зашито в твоей одежде. Но это на самый крайний случай, такой, как сейчас, – наливая мужу полную миску загустевшего супа, пояснила Лэни.
Говорить о смешанном со снотворным целебном зелье, которое, ополаскивая посуду, тихоня незаметно капнула на дно миски Змея, она не собиралась. Точно знала: сейчас для мужа важнее всего хорошенько выспаться и перебороть разошедшуюся по телу отраву. И его собственное мнение на этот раз не имеет совершенно никакого значения.
Он уснул почти сразу, как доел добавку, пробормотал лишь, что немного подремлет, и задышал ровно и спокойно. А тихоня неторопливо прикончила остатки супа, сполоснула котёл и чашки и убрала их на место. Затем подложила в очаг последние дрова, разула мужа, накрыла шкурами и, погасив огарок свечки, устроилась с ним рядом. После опытов, которые Лэни провела днём, ей стало ясно, что пора им учиться управлять своими брачными браслетами. Вернее, их связью. И пока муж ранен, тихоня хотела попытаться вылечить его, передав с помощью цветочков часть своей энергии.
Некоторое время ничего не происходило, хотя девушка усиленно думала о том, как ползут по телу Змея цветущие плети, вытягивая боль и остатки проклятья, как стирают их нежные лепестки синяки и раны. А потом как-то незаметно провалилась в полусон-полуявь, в котором они с Дагом брели по цветущему лугу, и травы становились всё выше, всё душистее. Лэни всё теснее прижималась к мужу, не желая потерять его в этом густом, как букет, разнотравье, и ощущала, как исподволь отступает застарелый холод давно не топленной хижины, согреваются ноги и больше не забирается под старые шкуры непрошеный сквозняк.
Вскоре девушке стало так хорошо и уютно, что она раскинулась свободнее, окончательно засыпая, и вдруг в глубине сознания родилась тревожная мысль о том, что это тепло неспроста. То ли вылетел из очага уголёк, то ли пылает в горячке Змей.
Лэни вскинулась, резко села и замерла, очарованная увиденным. Вокруг них, свиваясь в ажурный кокон, цвели призрачные побеги, словно проросшие из эльвийских браслетов. Тихоня осторожно вернулась на место, боясь спугнуть охраняющую их магию, и через несколько секунд уже спала крепким сном надёжно защищённого человека.
А проснувшись от холода и тревоги, сразу услышала топот приближающихся к домику лошадей и, выглянув в щель, с досадой поняла, что уйти они уже не смогут. Даже если она сумеет разбудить порозовевшего от сна Змея.
Однако тихоня всё же успела обуть мужа, надёжнее спрятать всё самое ценное и переложить своё оружие так, чтобы его можно было достать даже со связанными руками. Прятать кинжал Змея было глупо, да и некуда. К тому же в его отсутствие могли не поверить подъехавшие к домику люди.
После этого сестре Тишины оставалось только изображать такой же глубокий сон, каким спал муж, и пытаться определить по разговорам незваных гостей, что они за люди.
Очень скоро выяснилось: распоряжавшаяся всем молодая дама, как раз наоборот, незваными гостями, точнее, наглыми бродягами считала их со Змеем. И была твёрдо намерена примерно наказать нахалов за вторжение в чужую собственность. Ровно до тех пор, пока не рассмотрела лицо графа и не осознала по докладам слуг, что незваный гость никак не может быть безродным бродягой.
После этого слуг выгнали из домика, а дама принялась обсуждать свои планы насчёт Дагорда с молодым человеком, явно осведомлённым обо всех личных делах своей хозяйки. Или подруги, этого Лэни пока не решила.
Осторожно приподняв ресницы, девушка попыталась рассмотреть, куда её везут, и сразу же усмехнулась. И спокойно открыла глаза, поняв, насколько ошибалась, обозвав повозку, в которой лежала, телегой. Скорее, это была дорожная кибитка, крытая полотняным шатром, закреплённым на редкой решётке, сплетённой из ивовых прутьев. Предназначалась она, несомненно, для перевоза дичи, и возле задней дверцы уже торчали из-под грубой дерюги кабаньи копытца.
Значит, господа ездили на охоту… Тогда понятно, почему они оказались возле домика задолго до обеда. Очевидно, собирались устроить там пикник. Непонятно лишь, отчего приехавшая дама была среди охотников единственной женщиной? Или остальные просто отстали?
Через некоторое время полог повозки перестали хлестать ветви деревьев, и она покатилась ровно, по накатанной дороге. Оказывается, не такая уж тут и глушь, как показалось с вечера, с досадой признала свою ошибку Лэни и сразу припомнила про ледяных монстров. Хотелось бы верить, что ни один из них не добрался до местных жителей.
– Не проснулась? – приглушённо спросил голос Геликса, и Лэни, прикрывшая глаза, едва заслышав рядом с повозкой топот ещё одной лошади, саркастически усмехнулась.
Любитель фей даже не догадывается, что стоит сейчас на развилке своего жизненного пути и у него ещё есть шанс сделать правильный выбор. Но если он ошибётся, пусть пеняет на себя. Сёстры Тишины очень принципиальны в некоторых вопросах.
– Спит, – ответил возница и спросил безразлично, словно не слышал разговора молодого человека с хозяйкой: – Куда прикажете её доставить?
– В мой дом. И скажи служанкам, пусть разденут и умоют. А я лишь провожу госпожу Нинилсу и вернусь.
– Скажу, – коротко отозвался кучер, и стук копыт лошади Геликса начал удаляться, – куда мне деваться. Эх, демонская сила!
Опытный слух тихони расслышал в последних словах возницы горечь и откровенное презрение, видимо, не так уж почтительно относился слуга к своему сластолюбивому хозяину.
Однако торопиться девушка не стала. Несколько минут лежала так же неподвижно, скрупулёзно обдумывая сложившуюся ситуацию и просчитывая, как всё может повернуться, если попытаться разжалобить и так как будто сочувствующего ей мужчину.
И стоит ли его вмешивать, ведь ясно, что Геликс не простит слуге измены. А если просто попросить возчика о маленькой услуге, то чем и, главное, когда оплатить эту помощь? Само собой, золото и несколько колечек, предназначенных именно для подобных случаев, у Лэни имелись, но сразу лучше было их не показывать.