Вера Чиркова – Кокетка (страница 24)

– А если он всё это просчитал и, надеясь именно на такой вывод, уронил на неё книги? – лукаво глянула Лэни, дописывая письмо.

– Но это глупо… сначала нанять дорогую профессионалку, потом убивать, да ещё оправдываться таким странным методом. К тому же вспомни, он говорил, что жена была алхимиком! Думаю, от неё остались более коварные зелья, убивающие незаметнее, чем книги. Хотя нет… книги можно списать на несчастный случай… что-то я совсем запутался. Ты почему молчишь, Эста?!

– Думаю. Ты сказал несколько очень интересных вещей, сейчас я всё запишу, и мы попробуем сравнить мнения об обитателях этого дома. Думаю, до обеда успеем.

– Не хочу я никакого обеда, – мрачно вздохнул Змей, – и даже находиться здесь не хочу. Никогда ещё ни один дом не был мне так неприятен.

– Зайчик, я совершенно с тобой согласна. Мне он тоже кажется враждебным… словно болото, где под каждой кочкой кикимора или выпень, – кивнула Лэни, засовывая в пенальчик свёрнутое трубочкой послание. – Можешь отправлять. И давай начнём с тех слуг, которые нас встретили. Что ты можешь про них сказать?

– Мне они показались запуганными и несколько… простоватыми для своего ремесла. Кайя же писала, что слуги отсюда бегут? Значит, это крестьяне, польстившиеся на жалованье. Хотя можно прямо спросить барона, как тут с прислугой, нам же нужно будет нанять людей в новое поместье? И поинтересоваться, сколько лет они у него служат.

– Кайя спрашивала, они мнутся и молчат. Но за время её работы ушли две горничные, и экономка где-то в селе наняла ту женщину, что приносила чай. Она и прачку заменяет, прежняя ушла ещё до приезда болтушки.

– И ещё она груба, нахальна и имеет своё мнение насчёт того, как должны вести себя гости, – припомнил Дагорд.

– А экономка слишком спесива… и хитра, – задумчиво припомнила Эста. – И вот она нам определённо не поверила. Да и Кайю с первых же минут попыталась представить дурочкой…

– Эста, а ты не попросила выяснить, где её дочь и как она выглядит?

– Попросила, – кивнула она, – я тоже обратила внимание. Вовсе не похожа эта экономка на прислугу, собирающуюся уволиться. Впрочем, я её проверю, скажу, что ищу надёжных слуг, и попрошу порекомендовать кого-нибудь. Если она и правда хочет уйти, обязательно клюнет. И ещё, зайчик, помнишь те толстые стены, на плане… который мы смотрели в карете? Я простукала одну из таких стен… там внутри пустота.

Граф молчал почти минуту, задумчиво хмуря брови и бережно поглаживая плечико жены, потом вздохнул:

– Мне не очень верится, Эста, что в стене толщиной в три локтя можно уместить потайной ход. Ведь по нему сможет пробраться разве кошка… или мальчишка лет пяти.

– Ты очень правильно мыслишь, зайчик, – похвалила Лэни, – там и нету хода. Там только подсказка о существовании этих ходов. И теперь мне очень интересно, знает ли о них барон. Я написала матушке, чтобы она выяснила, как и когда он получил это поместье, и, пока жду письмо, хочу погулять по первому этажу. Сам понимаешь, вход в подземелье удобнее всего искать именно там или даже в подвале.

– Лэни… извини, Эста, но кто может там прятаться и зачем? Допустим, Арви прятался… но у него была исключительная ситуация. Ему приносил еду и одежду Седерс, и он знал, что сможет жить почти открыто, как только выживет меня.

– Какая замечательная идея, зайчик! Ты сейчас почти снял все подозрения с барона… хотя ничего нельзя исключать. Теперь я убеждена: нам следует проверить эти ходы… но сначала дождёмся ответа матушки. И поскольку вопросы очень серьёзные, вряд ли ответ будет скоро… поэтому придётся потянуть время. Я не люблю работать болтушкой… но придётся, а ты постарайся не забывать, что это работа.

– Не забуду, – пообещал Змей и стянул с ног сапоги, решив, что ждать обеда не обязательно сидя в кресле, – особенно если ты пояснишь, чем отличается болтушка от кокетки.

– Если ты будешь меня отвлекать, – засмеялась Эста, – то ничего я объяснить не смогу… но скажу сразу – всем. Хотя и кокетка, и болтушка обязаны всё время улыбаться и говорить глупости, цели у них совершенно разные. Кокетка должна очаровать всех мужчин вокруг, улыбнуться каждому так, чтобы он почувствовал себя особенным, показать себя соблазнительной и ветреной…

– Понял, – кивнул Змей, – видел, как работает Рози. А болтушка?

– Болтушка, наоборот, всё время самоуверенным голосом говорит глубокомысленные глупости, всех перебивает, всех поучает, со всеми спорит и ни с кем не соглашается, по всем вопросам имеет своё собственное мнение… Через некоторое время всем мужчинам хочется оказаться от неё подальше.

– Думаю, мне бы хотелось, чтобы ты всё время работала болтушкой, – хитро заявил Даг. – В этом есть нечто привлекательное.

– Ты ошибаешься, зайчик! – счастливо хихикнула Эста. – Тебе тоже скоро захочется сбежать… а вот этого совсем не хочется мне!

Едва Змей, войдя с Эстой в просторную продолговатую комнату, служившую барону столовой, обменялся с сидевшим во главе стола хозяином коротким приветствием и усадил жену на одно из приготовленных им мест, висевший в углу серебряный колокол прозвонил начало обеда. Как понял граф, он был соединён хитроумным механизмом со стоявшими под ним напольными часами гномьей работы.

В тот же момент лакей, утром встречавший гостей кочергой, подкатил к барону громоздкий серебряный столик и принялся разливать суп. Не многие знатные семьи сохранили такое скрупулёзное следование старинным традициям, и Змей, устроившись рядом с Лэни, с тайным вниманием наблюдал за этой церемонией. А заодно за двумя присутствующими за столом женщинами. Одну из них, экономку Густину, Дагорд одарил лишь мимолётным взглядом, отметив, что к обеду она принарядилась в новый чепчик, зато на вторую, довольно пухленькую девушку с рыжеватыми локонами и тёмными кругами под глазами, поглядывал заинтересованно.

Никак не походила она на монахиню, скорее, на булочницу из маленького городка.

– Ах, как интересно, – объявила она томным голоском, съев крохотную тарелочку супа и откинувшись на спинку стула в ожидании, пока лакей положит ей порцию мясного рагу, – вы, значит, будете нашими новыми соседями! Надеюсь, вы купите усадьбу у графа Чардена, дорога туда намного лучше.

– Но сама усадьба у него очень маленькая… и речки там нет, – немедленно возразила ей Эста.

– Ах, зачем вам речка? Она, говорят, разливается весной почти до ступеней крыльца… потом половину лета будет вокруг грязь и сырость! Брать нужно у Чардена, там холмы и лес близко!

– Я не думаю, что лес – это так уж хорошо. Всё-таки тут провинция, начнут бегать волки и разбойники…

– Зато дрова близко возить и ягоду селяне дёшево приносят…

– А ещё в лесу всякая нечисть…

– Какая в этих местах нечисть, госпожа Эсталина! Тут даже волки редкость! Зато там близко деревня и легко найти прислугу.

– Но я не хочу деревенских девушек в служанки! Они такие неуклюжие! Я собираюсь привезти слуг из города.

– И потратите в три раза больше. Поверьте моему слову, селянок очень легко научить порядку, нужно просто вычитать из жалованья за разбитую посуду.

Через четверть часа Змей понял, что именно имела в виду Лэни, когда рассказывала перед обедом о работе болтушки. Барон тайком морщился, слушая этот бред, произнесённый самыми учтивыми голосками и с самыми милыми улыбочками, экономка скептически поджимала губы и посматривала на Дагорда с тайным состраданием. Определённо жалела, что граф так поторопился с женитьбой.

Он и сам начинал уставать от этой трескотни и, будь на месте Лэни кто-то другой, давно бы завёл разговор с бароном на более приятную тему, но теперь предпочитал делать вид, что всецело увлечён обедом. Как выяснилось, маленькие порции вполне возмещались количеством блюд, причём чем дальше, тем вкуснее и изысканнее они были. Венцом обеда должен был стать пудинг, розовый и пышный, политый шоколадным кремом и украшенный свежей, явно оранжерейной клубникой. Его принесли лакей с поваром и поставили в центре стола на старинном фарфоровом блюде, когда трапеза подходила к концу и слуга уже убрал соусники и острые приправы.

– Мне кажется, он стал больше, – прервав свою болтовню, совсем другим тоном сказала вдруг Лэни, глядя на пудинг. И тут же, схватив Змея за руку, стиснула её условным жестом и произнесла тревожную фразу. – Как душно…

– Сейчас, дорогая. – Граф мгновенно вскочил, схватил её на руки и почти бегом помчался к выходу.

Он успел выскочить за дверь и пробежать по коридору несколько шагов, когда в столовой раздался грохот, женский визг и громкие крики.

– Демонская сила, – зло буркнул рядом чей-то голос, и граф, обернувшись, с изумлением увидел рядом с собой Кайю.

– Отпусти меня… – попросила Лэни и вдруг напряглась, застыла в руках мужа, глядя куда-то ему за спину: – Вон он.

Последние слова она выдохнула еле слышно, но Змей уже научился ловить такие сообщения и понимать их важность. Одним движением поставив жену на пол, он стремительно развернулся в ту сторону, загораживая девушек собой и выхватывая кинжал.

Однако длинный, скупо освещённый коридор был абсолютно пуст.

Глава 14

А в следующий момент двери столовой распахнулись, и оттуда вывалился лакей, облитый с головы до ног чем-то вроде зелёного киселя. Он брёл, отплёвываясь и отирая лицо ещё недавно белоснежной салфеткой, и бормотал только два слова: – Четыре серебрушки, четыре серебрушки!