Вера Чиркова – Кокетка (страница 23)

Даг кинул быстрый взгляд на разгорающийся огонь и неохотно повёл жену к двери, ощущая, как где-то глубоко в душе внезапно проснулось почти звериное чувство тревоги, заставлявшее бдительно оглядываться по сторонам и не убирать руку от рукояти кинжала.

Глава 13

В длинном, похожем на казарменный, коридоре второго этажа ощущение беспокойства усилилось, и Лэни пришлось пару раз одёрнуть мужа, чтобы он не пытался вырваться вперёд.

И хотя тихоня понимала, что в эти мгновения в нём просыпается извечный инстинкт мужчины, обязанного защитить свою женщину, прикрыть своим телом, и это было неимоверно приятно, она не могла позволить ему забыть, кто из них обладает более тонким слухом и носит чувствующее очаги магии кольцо.

– Дорогой… вы слишком широко шагаете…

Уловив в голосе жены лёгкую укоризну и разглядев в её глазах предупреждение, Дагорд приостановился и вздохнул:

– Извини… те, любимая. Я просто слишком много думаю об этом поместье… мне не терпится его увидеть. Хочется, наконец, иметь свой дом.

– Ах, мне тоже… как представлю, что к нам смогут приехать тётушка и кузины и подарят кучу хорошеньких картинок и вазочек… – Лэни крепче стиснула локоть мужа, и в тот же миг одна из дверей распахнулась и навстречу им вышла сухощавая, невысокая немолодая женщина.

– Добрый день, – ничуть не удивившись появлению перед ней незнакомых людей, заявила эта особа, – вы гости господина барона? Я его экономка Густина.

– Да, – любезно улыбнулась Лэни, – вот осматриваем дом. Но хотелось бы знать, есть тут комнаты, в которые не следует входить?

– Всего несколько, но они все заперты. А госпожу Кайоллу вы не желаете навестить?

– А кто такая госпожа Кайолла? – так естественно изумилась Лэни, что даже сам Змей ей поверил бы.

А вот экономка не поверила, но мгновенно спрятала скептическую ухмылку.

– Это дальняя родственница господина барона, как принято говорить, седьмая вода. Он из милости взял её чтицей, хотя девица совершенно беспомощная и безалаберная. Сегодня умудрилась уронить на себя в библиотеке несколько фолиантов.

– Наверное, стеллаж пошатнулся, – вежливо посочувствовала графиня.

– Там дубовые стеллажи, – с превосходством заявила Густина, – и они прикручены к потолку и полу. Их даже мужчина не столкнёт!

– Значит, кто-то небрежно поставил эти книги на место, – хмуро фыркнул Змей, уверившись, что его жена не желает пока встречаться с Кайей. – Но если эта девица так сильно пострадала, вам лучше позвать лекаря. У нас есть карета, я могу послать кучера в ближайшее село.

– Не нужно, ей уже дали лекарство, – ещё выше задрала нос служанка. – Просто девушке тоскливо лежать одной.

– Но мы с нею даже незнакомы и вообще не умеем развлекать больных девиц. – Змея начало всерьёз злить упорство этой женщины. – Ты уверена, дорогая, что ещё не потеряла желания осматривать этот дом? Я бы лучше немного посидел у камина. Прикажите принести нам по чашке чая, Густина.

– Как скажешь, дорогой, – заискивающе заулыбалась Лэни мужу, и он немедленно развернулся в сторону выделенных им комнат.

– Спасибо! – Тихий шёпот жены, раздавшийся, когда они отошли достаточно далеко от места встречи со служанкой, убедил графа в правильности его действий. – А теперь сиди в своей комнате и жди чай. Я скоро вернусь.

– Эста? – не поверил своим ушам Дагорд, почувствовав, как в подтверждение этих слов тонкая рука тихони соскользнула с его локтя и холодок обдал согреваемый её прикосновением бок. – Не смей!

– Тсс! Не спорь! – Девушка вытащила из неизменно неприметного кармана маленький флакончик и храбро глотнула прямо из горлышка.

И в следующую секунду сделала шаг в сторону, где её силуэт вдруг расплылся нечёткой тенью. А затем и вовсе растаял в полумраке коридора, серый камень стен которого был украшен лишь скупым орнаментом.

Даг скрипнул зубами и нехотя вошёл в свою комнату, однако дверь оставил слегка приоткрытой, чтобы услышать, если где-то в здании поднимется шум.

Некоторое время он нервно вышагивал по комнате, затем уселся у огня, уставившись на дверь и пытаясь понять, куда и зачем она так внезапно решила сходить. Ведь если бы Лэни изначально собиралась использовать столь дорогое и редкое зелье отвода глаз, она непременно предупредила бы его. Значит, что-то произошло за те несколько минут, пока они шли по коридору и разговаривали с экономкой. Но вот что именно, хотел бы он знать!

– Ваш чай, – хмуро сообщила женщина средних лет, открывая локтем дверь и внося в комнату тяжёлый серебряный поднос, на котором стояли маленькие чашечки, почти игрушечный чайник, такая же сахарница и маленькая тарелочка с печеньем.

Если бы Змей судил о состоятельности хозяина по предложенному угощению, то счёл бы барона очень небогатым человеком. Однако припомнил рассказ Тмирны о проверке его счетов. Как выяснилось, оплата контракта на болтушку вовсе не явилась для Бьюринга серьёзной тратой. Стало быть, здесь не принято пить чай в такое время, либо служанка выказывала таким образом своё возмущение вздумавшим потревожить её гостям.

– Госпоже наливать? – спросила женщина, расставив принесённое по столику, и подозрительно оглянулась на глубокую нишу, в которой стояла полускрытая тяжёлыми занавесями кровать.

Видимо, и валяться среди дня тут тоже считалось дурным тоном, – перевёл для себя Змей и резко махнул рукой, давая прислуге понять, что она может быть свободна.

– Можете идти, мы сами нальём.

Проследил за тем, как она выходит, и сердито фыркнул. Этот дом не нравился ему с каждой секундой всё сильнее. И дело было даже не в дерзости и недоброжелательности здешних слуг и не в неприветливости их хозяина. Всё это Дагорда ничуть бы не задело, случалось встречать разных людей и бывать в разных домах. Беспокоило его другое – ощущение неумолимо надвигающейся опасности. Оно было пока ещё призрачным, как вечерняя тень, но упорно росло, и если бы граф имел сейчас право делать то, чего хочется ему, он немедленно отдал бы кучеру приказ закладывать карету. А сам схватил бы в одну руку жену, в другую незнакомую пока болтушку и немедленно утащил к этой самой карете. О том, что переход из этого захолустья по пирамидке может и не удаться, Тмирна предупредила два раза.

Минут через пять дверь бесшумно приоткрылась и крепко захлопнулась, звякнул засов, а через пару секунд чайничек взмыл в воздух, перевернулся, из носика точно в чашечку ударила душистая струйка. И сразу же чайник вернулся на место, ниоткуда появился пузырёк, и три тягучие капли зелья, упавшие в чашку, немедленно растворились в чае. Затем чашка взмыла вверх, и лишь в этот момент Змей рассмотрел, как в стоящем напротив него кресле начинает проступать силуэт женской фигурки.

– Ты сильно рассердился? – выпив чай, спросила фигурка голосом Лэни, и звучал он тускло и утомлённо. – Не злись, зайчик, бывают непредвиденные обстоятельства… Святая Тишина, как устаёшь от этого зелья… я немного полежу, потом всё расскажу.

– Конечно, я рассердился, – подхватывая её на руки, проворчал Змей. – А ты на моём месте не злилась бы? Только честно.

– Не знаю, сейчас представлю… Знаешь, я, наверное, неправильная… не могу на тебя злиться. Вот когда ты лапал ту трактирщицу, я была не просто сердитой, а зверски злой, прямо как выпень. Но ярилась не на тебя. Мне её прибить хотелось.

– Эста… – укрывая жену одеялом, выдохнул Змей, – не говори так… иначе я забуду, что мы тут по делу. Так куда ты ходила?

– Сейчас объясню. – Лэни несколько минут лежала, прикрыв глаза, и он осторожно грел её руки у своих губ, не осмеливаясь поцеловать жену. Уходя на задание, тихони специально мазали определённые участки кожи разными мощными зельями, на случай, если все запасы тайного оружия, спрятанного в особых карманах сестёр Тишины, окажутся недоступны. – Кайя услышала наши шаги издали и послала экономку навстречу точно в тот момент, как мы подошли вплотную… у неё слух почти как у меня, и она слышала наш разговор, каждое слово. И если бы хотела, чтобы мы зашли в спальню при экономке, непременно бы позвала… хоть вполголоса, я бы услышала. Но она не захотела, значит, не доверяет этой Густине. И я специально послала экономку за чаем, но она пошла не сразу, сначала проследила, свернём ли мы к своим комнатам. Второго выхода из этого тупика нет.

– Вот теперь всё понятно. Значит, ты была у неё? Как она?

– Дай саквояж, я буду писать отчёт и одновременно рассказывать. Так вот, Кайя считает, что книги кто-то специально сложил так, чтобы они упали, она раньше там ходила, и ничего не падало. Спас её слух и привычка сначала прыгать в сторону, а потом смотреть, кто там шуршит. Кайю только сбило с ног, и она ударилась о стеллаж плечом. Если бы промедлила, куча тяжеленных томов могла бы и шею свернуть. Но вот кто именно это мог быть, она не знает, все были на виду… тут всего шестеро слуг с конюхом. Повар, камердинер, лакей, экономка и служанка. Это она приносила чай. А пустых предположений…

– Вы не делаете, – задумчиво закончил Змей, – но по сути, это не так важно… кто именно, тебе не кажется? Важно то, что Кайю хотели или убить, или сильно покалечить… по-видимому, рассчитывали таким жестоким способом выжить болтушку из дома. Или сразу припугнуть нас с тобой, если злодеи каким-то образом выведали, кто должен приехать. Но мы ведь знаем, что нас этим можно только разозлить, как и Тмирну. И барон не может этого не понимать, он один знает, кто такая Кайя на самом деле. Значит, он ни при чём?