Веня Хранитель Знаний – Злодей должен сгинуть: Надежда (страница 6)

После получаса поисков он наконец обнаружил неприметную дверцу, искусно замаскированную под часть стены. Замок был простой — явно рассчитанный на то, что ход останется тайной для большинства.

Дмитрию пришлось изрядно постараться, проталкивая коробку в узкий проход. А затем с трудом протиснулся сам, порвав рукав своего лучшего камзола о выступающий камень.

“Вдох-выдох, — напомнил он себе военную мантру, когда наконец оказался внутри дворца. — Спокойно и уверенно, будто имеешь право здесь находиться”.

Он ориентировался по смутным воспоминаниям о дворцовой планировке, почерпнутым из рассказов Вари. После нескольких поворотов ему повезло — он услышал женские голоса, доносящиеся из-за приоткрытой двери банкетного зала.

Осторожно приблизившись, Дмитрий заглянул внутрь. В просторном помещении, за столом, уставленным фруктами и вином, сидели две женщины. Одна из них, очевидно, была королевой Розалиной — изысканная красавица лет двадцати восьми с золотистыми волосами, уложенными в сложную прическу, и утонченными чертами лица. Рядом с ней оживленно жестикулировала графиня Мун.

— …последняя коллекция из южных провинций просто восхитительна! — говорила Мун с восторгом. — Ты должна примерить те лазурные шелка, они будут чудесно оттенять твои глаза.

— Я подумаю об этом, — улыбнулась королева. — Хотя сомневаюсь, что у меня будет время на новые наряды после возвращения Альберта. Этот мальчишка никогда не дает мне покоя.

— Он такой замечательный юноша, — с искренним восхищением отозвалась Мун. — Всё королевство гордится им, не то что… — она замялась, — не то что мой мерзкий сучонок.

Дмитрий застыл за дверью, почувствовав, как кровь отливает от лица.

— Граф был очень добр ко мне, — продолжала Мун с нескрываемой горечью. — И я до сих пор предана памяти моего мужа. Но иногда я думаю, что его сын — наказание за какие-то мои грехи.

Дмитрий медленно отступил от двери, сжимая в руках шкатулку с изобретениями. Обида и разочарование жгли изнутри. Несмотря на все его старания, на все попытки измениться, его по-прежнему считали чудовищем. В глазах мачехи он всегда будет “мерзким сучонком”, а не человеком, заслуживающим хотя бы шанса на искупление.

Он поставил шкатулку у входа в зал и побрел обратно к тайному ходу. На душе было пусто и горько. Дмитрий шел, опустив голову, с тяжелым сердцем понимая, что, возможно, никогда не сможет изменить отношение к себе.

«Может… просто прервать мучения? Уйти в мир иной?» — мелькнула предательская мысль, но он тут же отогнал ее. «Нет, я не такой слабак. Да, больно, что меня ненавидят. Да, я сам ненавижу Найта, но теперь Найт — это я, а значит, сохранить эту жизнь — мой долг».

Тем временем в банкетном зале разговор принял новый оборот.

— Единственное, что меня беспокоит, — вздохнула королева Розалина, отпивая вино из хрустального бокала, — это состояние нашей армии в отсутствие Альберта. Главнокомандующий докладывает, что боевой дух падает, солдаты словно потеряли интерес к службе.

— Это потому, что Альберт — настоящий лидер, — подхватила Мун. — Стоит ему вернуться, и всё наладится.

В этот момент в зал вошел слуга, держащий в руках деревянную шкатулку.

— Ваше Величество, прошу прощения за вторжение, — произнес он, низко поклонившись, — но я обнаружил это у входа. Здесь какие-то чертежи и… странная диковинка.

Слуга открыл шкатулку и осторожно извлек из нее мачете с встроенным в рукоять электрическим камнем. Затем показал револьвер, держа его на ладони, как неведомый артефакт.

— Похоже на оружие, но ничего подобного я раньше не видел, — добавил слуга с недоумением.

Королева с любопытством подалась вперед, разглядывая необычные предметы.

— Какие интересные вещи, — пробормотала она, осторожно беря в руки револьвер. — Неужели какой-то городской кузнец предложил новые идеи?

Графиня Мун побледнела, внимательно изучая содержимое шкатулки. На дне коробки она заметила небольшую печать с гербом графского дома — ту самую, которой Найт метил все свои работы.

— Этот щенок посмел! — выдохнула она, и её лицо исказилось от гнева. — Он не только проник во дворец без приглашения, но осмелился подбросить эти свои игрушки!

Королева Розалина, поняв, о ком идет речь, мгновенно изменилась в лице. Её интерес сменился холодным презрением.

— Сжечь, — приказала она коротко, возвращая револьвер слуге. — Всё это немедленно сжечь. И чтобы больше никогда подобные вещи не попадались мне на глаза. Усилить охрану дворца — очевидно, что у нас есть проблемы с безопасностью.

Шкатулка с изобретениями Дмитрия была унесена прочь, обреченная на уничтожение, как и все его надежды на примирение с правящей верхушкой королевства.

А завтра возвращался Альберт Святой.

Серый рассвет застал Дмитрия у окна мастерской. Глядя на просыпающийся город, он бездумно поглаживал отполированный деревянный приклад своего нового изобретения — компактной дробовой пушки, тоже вдохновленной компьютерными играми. Ему потребовалась целая ночь работы, чтобы заглушить горечь вчерашнего дня.

Со своего наблюдательного пункта он видел, как люди выходят на улицы, как торговцы раскладывают товары, как дети бегают между прилавками. Все они выглядели такими… счастливыми. Беззаботными.

«Сегодня возвращается великий и могучий Альберт Святой», — мысленно усмехнулся Дмитрий. — «Тьфу».

По рассказам Вари, первая сцена игры была настоящим шедевром геймдизайна. Игрок только-только разбирался с управлением, настраивал персонажа, а в этот момент на город нападала виверна — крылатое чудовище, похожее на дракона. Храбрый Альберт, конечно же, спасал ситуацию, когда стража пихала взрывчатку в глотку монстра. Зрелищно, эпично и… совершенно предсказуемо.

«А Найт, — вспомнил Дмитрий, — сразу начинал качать права. Мол, ему вид на город испортили».

Но нынешний Найт был совсем другим человеком. У него не было желания портить чужой триумф. Он просто хотел выжить.

Дмитрий окинул взглядом арсенал, собранный им за прошедший месяц. Противоогненный щит, созданный с использованием особого состава и магических кристаллов. Меч, чье лезвие было покрыто токсинным составом, способным разъедать даже самую прочную чешую монстров. И новейшее приобретение — дробовик, стреляющий заряженными магией дробинками.

«Наверное, пора прогуляться, — подумал он. — Посмотреть на великое возвращение героя».

На городских улицах царило праздничное оживление. Повсюду развевались флаги с гербом королевства, а торговцы предлагали сладости и безделушки с изображением Альберта Святого. Дети носились между прохожими, размахивая деревянными мечами и изображая поединки с воображаемыми монстрами.

Но стоило Дмитрию появиться, как атмосфера вокруг него менялась. Люди расступались, избегая встречаться с ним глазами. Матери отдергивали детей, торговцы отворачивались, делая вид, что внезапно увлеклись перекладыванием товара.

Это было… больно. Несмотря на новую стрижку, подтянутую фигуру и дорогие, но сдержанные одежды, все узнавали в нем графа Найта. И их отношение не изменилось ни на йоту.

«Ничего… не поменялось, — с горечью констатировал Дмитрий, шагая по мостовой. — Кажется, меня бы убили, даже если бы я просто чихнул в сторону Альберта».

Он не успел додумать эту мысль, когда послышался тревожный звон колоколов. Люди замерли, поднимая головы к небу. А затем началась паника.

С оглушительным ревом на город обрушилась виверна — огромное крылатое существо с длинной змеиной шеей, усеянной острыми шипами. Её чешуя отливала зловещим зеленым блеском, а глаза горели яростным огнем.

Люди с криками бросились врассыпную, зонтики и корзинки валялись брошенными на мостовой. Дмитрий инстинктивно пригнулся, держа наготове щит и меч.

Виверна сделала круг над площадью, а затем камнем рухнула вниз, целясь когтистыми лапами в скопление людей. Большинство успело отскочить, но один маленький мальчик, лет шести, в синей куртке, упал на мостовую и замер, парализованный ужасом.

Дмитрий мгновенно узнал его из рассказов Вари. Этот ребенок был “обязательной жертвой” — персонажем, которого игрок не мог спасти, как бы ни старался. Его гибель должна была демонстрировать “темную сторону” игрового мира и мотивировать главного героя.

Но здесь был не игрок. Здесь был Дмитрий Голиков, бывший военный, человек, привыкший рисковать собой ради других.

Не раздумывая ни секунды, он рванулся к мальчику, перепрыгивая через обломки и уклоняясь от бегущих людей. Виверна, заметив движение, развернулась к нему, широко разинув пасть, из которой пахнуло серой и гнилью.

Дмитрий смотрел на морду чудовища с брезгливым выражением лица, больше раздраженный, чем испуганный. Виверна издала оглушительный рёв, демонстрируя ряды острых как бритва зубов.

— Да заткнись ты, — процедил Дмитрий и плюнул прямо в рептильую морду.

Этот жест, больше человеческий, чем благоразумный, на секунду озадачил монстра. И этой секунды Дмитрию хватило, чтобы полоснуть по чешуйчатой шее своим отравленным мечом.

Лезвие прошло по твердой чешуе, оставляя дымящийся след. Виверна дернулась от боли и отпрянула назад. Где лезвие прошлось по шкуре, теперь пузырилась и разъедалась плоть — токсичный состав делал свое дело.

Разъяренное существо извергло поток пламени прямо на Дмитрия. Он успел прикрыться щитом, но жар был настолько силен, что через специальную прорезь для обзора он видел, как воздух плавится от температуры.