Веня Хранитель Знаний – Злодей должен сгинуть: Надежда (страница 5)

Большую часть времени Дмитрий проводил в мастерской. Если бы кто-то наблюдал за ним со стороны, то скорее принял бы его за плотника или кузнеца, чем за графа. В простой белой рубашке с закатанными рукавами и потертых черных штанах, с инструментами в руках и опилками в волосах, он выглядел как обычный ремесленник.

Вместо расточительных трат на алкоголь и женщин, Дмитрий стал завсегдатаем лавки камней в ближайшем городе. Магические самоцветы, чьи свойства он старательно изучал по книгам из библиотеки поместья, стали его новой страстью. Там, где в современном мире потребовались бы микросхемы и электроника, здесь можно было использовать магические кристаллы.

Он создал несколько прототипов оружия, вдохновленных играми, в которые когда-то играл. Арбалет с системой быстрой перезарядки, над которым он особенно гордился. Улучшенные доспехи с использованием новых сплавов металлов. Дымовые шашки с использованием алхимических составов, которые могли бы дать армии серьезное тактическое преимущество.

Но больше всего его занимал простой вопрос: как превратить все эти изобретения в шанс на выживание?

Графиня Мун, несмотря на все перемены в пасынке, продолжала сторониться его, предпочитая общество своей подруги королевы. Дмитрий пытался наладить отношения, но натыкался на холодную вежливость.

Однажды, выведенный из терпения игнорированием, он решился на отчаянный шаг. Графиня сидела в своем личном кабинете, когда Дмитрий без приглашения вошел и расстелил на её столе свои чертежи, попутно засыпав её вопросами.

— Матушка, не знаете ли вы, что именно не хватает королевской армии? Может быть, у них проблемы с оружием — быстро ржавеет в сырую погоду? Или нужны более легкие щиты, не сковывающие движений? А может, есть враги, против которых нынешние методы неэффективны?

Мун вздрогнула от его внезапного появления и вопросов, неприязненно оглядывая испачканные чернилами руки пасынка и его рабочую одежду.

— Что за блажь пришла тебе в голову? — спросила она холодно. — С каких пор тебя интересует благополучие королевства?

— С тех пор, как я понял, что могу быть полезен, — честно ответил Дмитрий. — У меня есть идеи и прототипы, которые могли бы значительно улучшить положение наших войск. Если бы вы могли просто узнать у королевы…

Но Мун лишь отмахнулась, даже не взглянув на чертежи:

— Займись лучше своими обычными развлечениями и оставь серьезные дела серьезным людям.

Через несколько дней Дмитрий решил предпринять еще одну попытку. В этот раз он подготовился тщательнее, начертив подробные схемы и создав маленькие модели своих изобретений. Он снова появился в покоях мачехи, где в тот момент Эбигейл заплетала графине волосы.

— Матушка, — начал он, разложив на столе свои работы, — я прошу вас, просто взгляните. У меня уже есть образцы, которые могут реально помочь армии. Если бы вы могли упомянуть о них королеве…

Графиня, которая до этого терпела его присутствие с видимым неудовольствием, вдруг резко встала, едва не опрокинув туалетный столик:

— Хватит! — крикнула она, и её лицо исказилось от ярости. — Хватит липнуть ко мне со своими нелепыми игрушками!

Эбигейл замерла в стороне, не вмешиваясь, но в её глазах сверкнуло удовлетворение. Она явно наслаждалась тем, как графиня отчитывает Найта.

— Ты мне не сын! — продолжала Мун, её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Я терплю тебя в этом доме только из-за обещания, данного моему покойному супругу! Если бы не это, я бы избавилась от тебя еще пять лет назад, когда он умер!

Каждое слово било, как хлыст. Дмитрий стоял неподвижно, лишь глаза его сузились от внезапной боли. Эти слова задевали за живое, напоминая о собственном сиротском детстве, о тех годах, когда он сам мечтал о материнской ласке.

— Хорошо, матушка, — произнес он наконец, и его голос был ровным и холодным. — Я вас понял.

Он аккуратно собрал свои чертежи и вышел из комнаты, спиной чувствуя торжествующий взгляд Эбигейл.

За дверью он услышал, как служанка подбадривает графиню:

— Вы правильно сделали, миледи. Его нужно держать в узде, иначе он снова начнет… распускать руки.

Дмитрий замер, стиснув зубы. Эбигейл так и не рассказала графине о том, что Найт делал с ней. Хотя этот месяц для неё выдался неожиданно спокойным — никаких домогательств, никакого насилия — она продолжала ждать, когда прежний Найт вернется.

— Как я ненавижу это дьявольское отродье, — донесся до него шепот графини.

Вернувшись в мастерскую, Дмитрий долго сидел в темноте, глядя на пламя единственной свечи. Он понимал, что не может винить ни графиню, ни Эбигейл за их отношение. Найт заслужил ненависть своими поступками. Но это не делало слышанные слова менее болезненными.

— Что ж, — сказал он наконец тихо, — будем действовать по-другому.

Если он не может заручиться поддержкой графини и тем более королевы, ему придется искать другие пути. Возможно, среди городских ремесленников и торговцев найдутся те, кто оценит его изобретения.

Он вернулся к своему рабочему столу и достал новый лист бумаги. “План выживания”, — написал он сверху и начал методично составлять список необходимых действий и возможных союзников.

Голос Вари звучал в его памяти: “Найта все ненавидят, его социальный рейтинг минус тысяча…” А значит, ему нужно найти тех, кто стоит вне светского общества. Тех, кому важны не титулы, а реальные дела.

По мере того, как ночь уступала место рассвету, план становился всё более детальным. К моменту, когда первые лучи солнца коснулись окон мастерской, Дмитрий уже знал, что будет делать дальше.

Июль наступил незаметно, как это часто бывает, когда погружаешься в работу с головой. За прошедший месяц Дмитрий преобразился до неузнаваемости — и внешне, и внутренне.

Тело Найта, прежде хилое и изможденное разгульной жизнью, окрепло, обрело мускулатуру и здоровый цвет кожи. Ежедневные тренировки сделали своё дело — теперь он двигался с уверенностью и грацией, свойственной бывшему военному. Его осанка выпрямилась, жесты стали точными, лаконичными, а взгляд — ясным и сосредоточенным. Даже странный красноватый оттенок глаз словно поблек, уступив место более естественному цвету.

В зеркале он видел теперь молодого, статного мужчину, который мог бы вызывать уважение, а не отвращение. Настоящего наследника графского титула, достойного своего положения.

Вот только… ничего не изменилось.

Его продолжали ненавидеть. Слуги, хоть и перестали дрожать в его присутствии, по-прежнему держались настороженно. Эбигейл, несмотря на то, что он ни разу не потревожил её, смотрела на него с той же смесью страха и отвращения, что и в первый день. А графиня Мун явно считала все перемены в нём очередным притворством, игрой ради достижения каких-то низменных целей.

И самое обидное — Дмитрий понимал, что не может винить их за это. Годы жестокости, насилия и разврата невозможно было перечеркнуть одним месяцем хорошего поведения. В их глазах он оставался тем же монстром, просто притаившимся до поры до времени.

Накануне возвращения Альберта Святого Дмитрий принял рискованное решение. Если графиня не желает помочь ему, он обратится напрямую к королеве. В конце концов, они живут в одном городе, а его изобретения могли бы принести пользу армии и всему королевству.

По рассказам Вари, Альберт должен был вернуться завтра, а с его возвращением начинались события игры, обрекавшие Найта на гибель. Значит, у Дмитрия оставался последний шанс хоть немного улучшить своё положение до того, как колесо судьбы начнет неумолимо вращаться.

К этому моменту он уже завершил работу над своим первым по-настоящему революционным изобретением — примитивным револьвером. Шесть зарядов в барабане, надежный спусковой механизм, простая в использовании конструкция. Против монстров, обитающих в лесах королевства, это было бы незаменимое оружие. Помимо револьвера, он сделал еще и мачете с электрическим камнем в рукояти, способное наносить шокирующие удары нежити.

Дмитрий аккуратно упаковал свои изобретения и чертежи в деревянную шкатулку, украшенную собственноручно вырезанным орнаментом. Всё должно было выглядеть достойно, чтобы произвести правильное впечатление.

Но, как он и предполагал, к королевскому дворцу его даже не подпустили. Стражники при воротах, узнав графа Найта, преградили ему путь с таким видом, словно он был прокаженным.

— Назад, милорд, — холодно произнес капитан стражи. — У вас нет приглашения во дворец.

— Я принес нечто важное для её величества, — попытался объяснить Дмитрий, протягивая шкатулку. — Это новое оружие, которое может помочь нашим войскам.

Стражник даже не взглянул на коробку:

— Любые подношения проходят через королевского секретаря, и только с рекомендательным письмом от признанного члена двора. Таковы правила.

Дмитрий понимал, что настаивать бессмысленно. Найт настолько испортил свою репутацию, что его воспринимали как преступника даже в его собственном городе. Но он не собирался сдаваться так легко.

— “Тайный проход в левом крыле дворца, за статуей рыцаря Эмбертона…” — бормотал Дмитрий, пробираясь вдоль дворцовой стены. Он вспоминал рассказ Вари о том, как маленький Альберт использовал секретный ход, чтобы возвращаться во дворец незамеченным, когда сбегал поиграть с городскими детьми.