Венера Петрова – Изящный прогиб (страница 2)
Говорят, только эмпатия способна лепить личность. В меня её забыли вложить или куда она делась? На что променяла? Эволюция человечества пойдёт в отрицательный рост, если утратим способность ставить себя на место другого. Мир – это ты. Он есть, пока есть ты. Но тот, кто рядом, кто не ты, точно так же воспринимает себя и мир через себя. Ты заговори ещё и о совести, совестливая наша. Не думать, не чувствовать. Как всегда, само вывезет.
Не вывезло. Чемодан всё больше воняет, и так дышать нечем, ибо непривычно жарко. Да не может быть, чтобы я расправилась с любимым мужем, да ещё таким варварским способом. Помнится, не так давно сказал, что лучше сдохнуть, чем так жить. Может, я помогла ему по любви? Это как сильно надо любить человека, чтобы рубить его на куски. Болгарку в жизни в руки не возьму, гвоздь и то забить не в состоянии. Допускаю, что в состоянии аффекта могла задеть. Чтоб разрубать на куски, даже не знаю, кем это надо быть. Нелюдь так не думает, ему должно быть вовсе начихать. У меня же хотя бы мысли есть. Правда, вялые, ленивые. Чувствую себя во всём этом сторонним наблюдателем. Но факт наличия чемодана со специфическим запахом и себя с ним рядом придётся констатировать. Похоже, я всё ещё в состоянии шока. Не могу знать, ибо нет опыта. О чём мы говорили в последний раз? Слов из песен не выкинешь. Я обещала его размазать по стенке, что его будут ложкой выковыривать. Не знаю, что лучше – размазывать или рубить.
Если всё это реально, неважно, как и кто убил, надо же как-то избавиться от тела. Тут мама начала суетиться, считая, сколько водки надо достать, чтоб достойно проводить дорогого зятя. Все всё знают, а я до сих пор не при делах. И чего тогда достоевщину тут развела? Водка всех рассудит. Мама, разумеется, не будет. Дядя, отец, я и далее по списку. По пузырю на рыло аль как? Принято считать, что пьют только по праздникам. Но похороны – повод резонный.
С чемоданом вместе похороним или доставать по частям будем? Как только речь пошла о родимой, нарисовался муж. От изумления застыла в моменте. Меня нет, если есть, то это просто копия, сплошное недоразумение. Но внутренний калькулятор продолжает работать. Муж в одну харю и не одну может вылакать. Ходит кругами, коршуном кружит вокруг мамы с чемоданом. Мама слова против не скажет, да и как откажешь, его же хоронят.
Да он живее всех живых, целый и невредимый, а я голову ломала – как же выскользнуть из этой ситуации. Во времена его детства люди свадьбу через раз устраивали, чтобы лишние талоны на спиртное выбить. Ныне принято смерть свою изображать, чтобы на халяву напиться. Самое время размазать его по стенке, хотя бы по штакетнику или штакетником по харе. Помнится, свекровь советовала пользоваться сковородкой, будучи уверенной, что у меня кишка тонка. Когда обосрала его, заодно их всех по самое не могу, обиделась насмерть. То-то её не видно и не слышно. Нарисовалась бы тут первой, будь всё не понарошку. Тьфу, на них! Клянчила бы на похороны, одними соболезнованиями к ней лучше не лезть.
Как раз на днях её племянник вдруг разоткровенничался. Внучка случайно обнаружила целый лям у бабушки. Она всю жизнь ныла, что денег нет, пенсии ни на что не хватает, не знала, что и придумать, чтобы сжалившись, подкинули ей деньжат. Это как она умудрилась зажать столько денег? За всю жизнь так и ничего бы не накопила. Пока эта комбинация у меня в голове не укладывается. Копила и копит на чёрный день? Ничего, что у нас каждый день чёрный? Из всех, кто голову засунул в телевизор, она единственная оказалась себе на уме. Прекрасного далёка не существует. Отрицательная эволюция этого не допустит. Если внучке не померещилось, я готова аплодировать хитрой свекрови. Знаю, что сроду у неё кредитов не было. Но как?! Если вся страна в долгах, как в шелках, каким макаром она лям скопила? Это надо годами не есть, не пить, ни за что не платить. При её упитанности не скажешь, что шибко голодала. Или её раздуло от одного хлеба? Любят сейчас прикрываться гормональным сбоем, ссылаться на проблемы с обменом веществ. Жрать меньше надо, тогда проблема отпадёт сама. Чем хуже станем жить, тем здоровее будем. Вот. Допустим, каким-то чудом скопила миллион. Будет очень смешно, когда случится очередной дефолт или заморозят навсегда частные счета, что очень даже может быть. Благо, ждать осталось недолго. Какой идиот будет хранить деньги в сберегательной кассе? Это тот же общак, подушка безопасности для избранных. Я бы на месте свекрови удрала бы в Лаос, ведь живём лишь раз. Голодая на скудном пайке, она не переставала вслух мечтать о норковой шубе. Предел мечтаний у прабабушки, у бабушки, то есть, у меня мечта голой валяться на пляже хоть в Газе. На хрена шуба в Газе? Имеется ввиду в прекрасном будущем Газы.
Может, на собственные похороны копит, спрашиваю у её племянника. Шикарные гробовые даже с учётом всех инфляций. «Да она всех нас переживёт, 150 лет жить будет. Такие не умирают. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно, я тётю свою люблю, пусть живёт, жалко, что ли. Только иногда она бесит. Всю жизнь она была такой», – племянник у неё говорливый, как и она сама. Свекровь любого уболтает, чтоб разжалобить собеседника, выжать из него выгоду. Да хер с ними, мне-то что с того.
Хер с ними, хер на них всех. В кои веки оказалась в таком месте, где не говорят. Вроде бы сомнительное удовольствие – путешествовать из страны тотального безмолвия в страну вечной тишины. Хочется ли обратно – в язвительную явь, где задыхаешься с кляпом во рту? Где мыслить надо втихаря, жить с оглядкой, где приходится репетировать даже разговоры ни о чём. Нравится, не нравится, хочется, не хочется – пора совершить отрицательный наезд, откатиться назад, поставить явь на ускоренную перемотку. Чтобы муж стал отрицательно мёртвым, продолжая проматывать оставшиеся дни, свекровь голодала, чтобы не ей досталось 1000050 хотя бы. Чтобы отпала надобность выкупать у соседа водку, воистину палёнку, за 1200. Раньше хоть по талонам продавали водку, ныне за ней в другое место надо ехать. Зачем умирать и убивать, чтоб только нажраться в очередной раз, если водка в законе? Всё нельзя, а напиваться всегда можно. Как трезво жить при предлагаемых обстоятельствах?
Мотай, мотай фейковую плёнку, пока не прилетело. Но всё это понарошку, я не я, этого всего не было и быть не может. Реализм с приставкой «сюр» уже архивированный архаизм. Рулит «по@уизм”, иного термина пока нет.
Даже при ускоренной перемотке, успела краем глаза поймать картинку – прощальный жест с того мира. Два голых мужа, бывший и действующий, на пару решили наехать на меня. Чтобы что? Заценив размеры боевого инструмента, чтоб я на водку им дала? Меня же жаба давит. Весёлая вдова на мели уже неинтересна. Не получилось напиться в этом мире, пойдём в другой. С важным видом штаны одеваются, идём дружно похмеляться. Фейковое кино поставить на паузу, и надраться с ними что ли. Не каждый день сами себя хоронят. Где наша не пропадала, с кем не пила, не гуляла. Свои люди, сочтёмся. Не изнасилуют, не убьют, ибо сами убиенные, не передком озабоченные. На паузу хотелось поставить, когда картинка с прощальным жестом была с положительным наездом. Заценила положительный эффект, принюхалась – ничем не пахнет. Проспиртованный муж, что моложе, априори не может быстро испортиться. По крайней мере, пока баян рвут, успели бы насладиться посмертной эрекцией. Говорят, такое бывает при насильственной смерти.
Хорош мечтать, не время никому умирать. Ещё не случилось то, что должно случиться. И пока оно не случилось, примериваем смерть на ком угодно, только не на себе. От мужа пропущенные звонки, но я пока держусь, ибо он наказан… игнором. Он, наверное, сильно удивлён. Обычно его наказываю либо диким смехом, либо страшным плачем.
Звонок заставил вздрогнуть. “Ты что, не умер?”. “Сплю я”. “Хорош спать, время пять утра. Где ты и с кем?”. “Дома я”. “С богатой мамашей?”. Он никак врубиться не может.
В мире, которого нет, и смерти нет. Мы не жили, потому не умираем. Мы в чьём-то сне, тот тоже кому-то снится. И так до бесконечности. Хорош спать, да просыпаться неохота.
В быту и на людях вся такая правильная, до невозможности лояльная, в работе услужливо исполнительная, немного, правда, суетливая, иногда уродливо угодливая – одним словом, идеальная, под стать любому времени.
Такой системный человек служит ширмой, фасадом, прикрывающим все изъяны, огрехи, нестыковки. Ценный работник, можно сказать, незаменимый. Если даже дурак на дураке, не все лохи. Потому на всё согласного, непритязательного, не очень-то привлекательного держат у себя, несмотря ни на что. Другой дурак разок напьётся, на работу не явится, его выплюнут из системы без запросов. Лох может неделями пропадать – никто слова не скажет. Знают, что однажды он очнётся, одумается, покается, и будет дальше всех выручать, за всех отдуваться. Будет работать с большим рвением, стараясь замазать собственные грехи. Грех один – любительница выпить. Чики-Пики на максималках. Про нашу не снимают пошаговые Reels, где нет ни тени покаяния, угрызений совести. Совесть давно пропита. В отличие от Иришки-Чики-Пики наша с бодуна мается угрызениями совести, утомляя всех, кто рядом. Чики-Пики только раз лежала никакая с большого бодуна. Не могла ни есть, ни пить, ни говорить. Наша такая каждый раз с бодуна. Хотя говорить она может, и всегда об одном и том же. О том, какое это дно. Она сама. Дно оно бездонное. Это манящее, чёрное дно.