Velimir Ashen – Сорок секунд. Книга 1. Слепая зона (страница 3)
– Всё, что я сейчас вам передам, останется внутри этого кабинета, пока вы не доложите мне лично. Не в письменном виде и не через систему, а лично.
– Я понимаю.
– Нет, Вельская, – произнёс он тихо, – вы пока только думаете, что понимаете. – Сдвинул папку к краю стола. – Читайте здесь, я выйду на пятнадцать минут.
Дверь закрылась мягко.
Арина подтянула папку к себе.
Обложка, это стандартный бланк ЗАСЛОН. Дата: 14 октября прошлого года. Три месяца назад. Заголовок был сформулирован так, как умеют люди, которых учили прятать суть в официальный язык: «Технический анализ нештатной ситуации в воздушном пространстве Арктического коридора, сектор Б-3, 14.10».
Первая страница.
Бортовой грузовой конвой, пять единиц. Груз: промышленное оборудование, запчасти для нефтяной платформы «Арктик-2». Исчез с радаров в 02:31. Система СКАН-51 на момент события работала в штатном режиме. Тепловых следов и обломков не зафиксировано. Длительность активной фазы по данным телеметрии составила сорок секунд.
Арина перечитала последнюю строку и перевернула страницу.
Технический анализ сухой, с таблицами и схемами. Выводы на полстраницы: причина не установлена, отказ бортовых систем маловероятен ввиду одновременности на всех пяти бортах, версия внешнего воздействия не подтверждена. Рекомендация: расширенная диагностика СКАН-51 в секторе Б-3 и сопряжённых секторах.
Под рекомендацией стояла пометка от руки синей ручкой.
Арина закрыла папку и сидела, глядя на гриф в правом углу обложки. В коридоре кто-то ходил, а за окном Петербург встречал рассвет.
Три месяца назад пропал конвой. Техник написал отчет, и кто-то написал три слова от руки и убрал в папку, не сказав ничего службе безопасности.
Три года она работала в этом здании.
Слуцкий вернулся через семнадцать минут. Арина отметила разницу, не сказав ничего.
Он сел напротив за стол, на равном уровне, когда раньше всегда стоял у окна.
– Вы прочитали?
– Да.
– Вопросы.
– Кто ещё знает об октябрьском инциденте?
– Автор отчёта. Оперативный дежурный базы Восточный-2. Я, теперь вы.
– Почему не служба безопасности?
– В октябре у нас не было оснований считать это чем-то, кроме технической аномалии.
– А сейчас есть?
– Сейчас произошёл второй случай с идентичной сигнатурой.
Арина положила ладонь на папку.
– Пометка в конце отчёта ваша?
Слуцкий смотрел на неё, не думал над ответом, он оценивал вопрос.
– Да.
– Почему диагностика не проводилась?
– Диагностика СКАН-51 в отдельном секторе требует временного снижения покрытия в сопряжённых. – Голос терпеливый, как у человека, объясняющего очевидное. Но Арина слышала в этом терпении что-то другое, то, чем оно только притворялось. – Процедура занимает от двух до четырёх недель. За это время о факте проблемы узнают значительно больше людей, чем необходимо.
– То есть вы сознательно оставили потенциальную уязвимость без проверки, чтобы о ней не узнали лишние.
– Я не запускал процедуру, которая потребовала бы публичного признания того, что мы не понимаем о произошедшем, – поправил Слуцкий. – Это разные вещи.
– С точки зрения следствия нет.
В кабинете стало тихо, не враждебно, а так, когда оба понимают, что сказано то, чего уже не отмотать назад.
Слуцкий смотрел на неё. Арина думала о том, что за тридцать лет в отрасли он, вероятно, научился читать лица не хуже неё.
– Вы хорошо формулируете, – сказал он.
– Это моя работа.
– Именно поэтому вы здесь. Мне нужен человек, который найдёт правильный ответ, а не удобный.
Арина не ответила. Она слышала оправу в этой фразе:
– Что вы хотите от меня конкретно?
– Полное расследование с правом запрашивать любые документы внутри ЗАСЛОН.
– Любые?
– В рамках вашего уровня допуска.
– А-1?
– Расширю до А-0 применительно к этому делу. – Произнёс это ровно, как будто А-0 это пропуск на парковку. – Оформим сегодня.
Арина смотрела на него.
Допуск А-0 имеет семь человек в ЗАСЛОН. Директор, заместители, главный конструктор, начальник СБ и двое из совета. Расширить на действующего аналитика без совета, за подписью директора по развитию, это нарушение регламента. Технически он мог, но регламентарно нет.
– Хорошо, – сказала она.
В его голосе мелькнуло что-то, не удивление, но похожее.
– Хорошо?
– Я приняла предложение. Это не значит, что я приняла ваши условия. – Она положила руки на стол, открытыми ладонями. – Условия я буду устанавливать в ходе расследования. Если вы решите, что я нахожу не то, что вам нужно, то отстраните. Это ваше право, но пока я веду дело, я веду его туда, куда и факты.
Слуцкий смотрел на неё дольше, чем смотрят на то, с чем согласны.
– Я это учту.
– Мне нужен полный доступ к материалам октябрьского инцидента. Все технические записи, оперативные журналы базы Восточный-2, личные дела всех осведомлённых. Данные с Мурманск-7. Контакты диспетчера, который дежурил ночью и нужен технический специалист, кто-то из разработчиков СКАН-51.
Слуцкий слушал, не перебивая.
– Про окно синхронизации вы уже знаете?
– Диспетчер внёс пометку о сорока секундах. Вы упомянули длительность события. – Арина позволила себе на секунду опустить взгляд на папку. – Несложная арифметика.
Что-то в нём на долю секунды расслабилось.
– Технического специалиста обеспечу. Документы предоставлю к восьми утра. – Он встал, встала и Арина. – Ещё одно.
Она ждала.
– То, что вы делаете, должно происходить внутри ЗАСЛОН. Не в ФСБ, не во внешнем следственном органе. Если придёте к выводам, которые требуют выхода за пределы этих стен, то сначала доложите мне.
– А если мои выводы касаются того, что происходит внутри этих стен на уровне, к которому у вас есть отношение?
Вопрос вышел острее, чем она планировала или ровно так.