Velimir Ashen – Призраки сети. Книга 2: «Обман памяти» (страница 15)

– Точно, – произнесла она.

Алекс смотрел на неё ещё секунду.

Потом обернулся к площади Малой Страны.

У основания башни, в том месте, куда падал свет ближайшего фонаря – если знать, куда смотреть, – лежала открытка. Алекс подошёл, поднял.

Туристическая, глянцевая: Карлов мост с той стороны, откуда снимают туристы – черепичные крыши, башни, вечернее небо. Обратная сторона – чистая. Ни слова, ни цифры.

Только в левом нижнем углу – карандашная точка. Маленькая, едва заметная.

Он смотрел на неё несколько секунд.

Точка. Или координата в системе, которую он не знал. Или адрес, зашифрованный под то, что у него уже есть. Или ничего – случайный след.

Человек, который оставил это, стоял на мосту и ждал, пока его увидят. Потом ушёл, не дожидаясь конца. Не Маркус – Маркус не уходит. Маркус строит места, куда приходят другие.

Значит, кто-то ещё.

Алекс убрал открытку во внутренний карман – рядом с флешкой Гейла. Металлический браслет часов холодный на запястье. Треснутое стекло.

03:47.

– Нам нужно место на ночь, – произнёс он.

– У Хеннинга есть точка на Праге 2, – сказала Ланг.

– Я знаю. – Он посмотрел на неё. – Ты её уже проверяла?

Короткая остановка.

– Нет.

– Тогда проверим по дороге.

Они пошли от башни через площадь Малой Страны – трое, в ноябрьской Праге. Туман лежал низко, у мостовых, и в нём тонули нижние части фонарей, так что свет шёл как будто из ниоткуда.

Алекс шёл и думал о слове, которое Риха произнёс и бросил – не объяснив, не раскрыв.

Якорь.

Человек в Праге, у которого под кожей на запястье – сто сорок два мегагерца. Который ходит на работу, покупает продукты, смотрит в окно – и не знает, что «Сердце» существует через него. Что каждый раз, когда он проходит мимо управляющего узла, сигнал идёт через его тело как через антенну.

Ева шла рядом. Дыхание чуть осторожнее, чем должно быть.

Алекс думал о том, что сказал ей Риха взглядом – не словами. О том, что этот взгляд означал нечто, что Риха знал о ней и молчал.

И о том, что Ланг тоже, вероятно, знала.

О том, что они оба будут говорить завтра.

Прага придержит это у себя ещё одну ночь.

ГЛАВА 5. «БУНКЕР ПОД ПИВОВАРНЕЙ»

Прага – Praha 2. 22:41 по местному времени.

Площадь Малой Страны они прошли молча.

Не потому что нечего было сказать. Потому что слов было слишком много, и они все требовали определённого пространства – не улицы, не ноябрьского тумана, не расстояния в три шага между ними. Алекс шёл впереди. Ланг – чуть сзади и левее. Ева – рядом с ним, в своём привычном полушаге.

Правый бок у него всё ещё горел. Не резко – тупо, ровно, с той равномерностью, которая бывает, когда удар по почке лёг хорошо, и тело ещё не решило, насколько это серьёзно. Бедро тоже. Нога принимала вес без нарушения, но к утру последствия усилятся – он знал это по прошлому опыту, которого было достаточно.

Ева дышала чуть мельче, чем нужно. Не критично – наблюдатель не заметит. Но он не был наблюдателем.

– Куда он подевался, – произнёс Алекс. Не вопрос. Просто дал Ланг слово.

– С двадцать третьего года он не появлялся ни в одном регистре, ни в открытом, ни в закрытом. Стал тем, чем стал. – Ланг говорила коротко, глядя на тротуар перед собой.

– Ты говорила, что не знала его адреса три месяца назад.

– Адреса – нет. Я знала область. Он мне не говорил точных координат. Я не спрашивала.

– Потому что доверяла?

– Потому что у людей, которые бегут от «Сети», не спрашивают точных координат. Это отпугивает.

Алекс думал об этом.

Ланг не торопилась добавлять. Она умела молчать без давления – не то молчание, которое означает «я закончила», а то, которое означает «продолжай, если хочешь». Выработанная привычка человека, который долго вёл разговоры, где молчание было инструментом.

– Про Якорей, – сказал он.

Три шага по булыжнику, пока она выстраивала ответ.

– Я знала систему в общем. Концепцию. – Ланг убрала с лица волос – тот же нервный жест, который бывал у неё, когда что-то требовало усилия для произношения. – Якоря – это не рядовые контролируемые носители. Они – часть физической архитектуры «Сердца». Управляющий сервер не стоит на месте в классическом смысле. Он распределён – его сигнал маршрутизируется через тела Якорей, которые разбросаны по точкам. Каждый Якорь находится в определённом месте, и через него идёт управляющий радиус. «Сердце» как бы живёт в нескольких телах одновременно.

– И всё это ты читала в аналитических отчётах Рихи, – произнёс Алекс.

– Не всё. Часть я слышала от другого человека. – Она смотрела вперёд. – Год назад. Источник, который не пережил следующей недели.

Ева шла рядом и слушала. Алекс видел это по тому, как она чуть изменила угол головы – влево, к Ланг. Не поворачивалась. Только слушала.

– Ты не сказала, – произнёс он.

– Нет.

– Почему?

Ланг остановилась. Они шли через переулок с высокими торцами домов – тёмный, без фонарей, только в конце просвет выхода на улицу. Она стояла здесь, в этом переулке, и смотрела на него прямо.

– Потому что я не знала, что Ева – одна из них, – произнесла Ланг. Голос был тихим и ровным. Не виноватым – точным. – Риха на мосту смотрел на неё. Не на меня, не на тебя. На неё. Я поняла это там. И я подумала, что если он скажет это завтра – вы будете в том же месте, что и сейчас, только с одной ночью позади. Я решила, что ночь важнее.

Тишина.

Переулок держал её – плотный, каменный.

– Ты думаешь, что Ева – Якорь? – спросил Алекс.

Не вопрос. Не утверждение. Что-то между – то, что говорят, когда хотят, чтобы человек поправил, если ошибаешься.

Ланг посмотрела на Еву.

Ева стояла в темноте и не двигалась. Лицо – Алекс не видел детально в темноте, но чувствовал – было не закрытым. Было тем, что бывает после слов, которые ты слышишь и понимаешь – и тело понимает раньше головы. Руки у неё были вдоль тела. Правая слегка согнута.

– Я не знаю точно, – произнесла Ланг. – Риха знает. Завтра скажет.

Алекс посмотрел на Еву.

Продолговатый мозг. Имплант третьего поколения. «Сердце» работает через тела Якорей. Якорь – носитель с откалиброванным имплантом, разбросанный в пространстве.

Ева стояла в ноябрьском переулке Праги с третьим поколением в стволе мозга.

– Идём, – произнёс он.

-–

Квартира была на четвёртом этаже – Хеннинг снял её через цепочку, которую Алекс не стал проверять глубже двух звеньев: достаточно, что цепочка не вела к известным им людям. Маленькая, дешёвая, с видом на тёмный двор и кошачьей лестницей до пожарного выхода – это он проверил сразу, перед тем как поставить сумку.