Velimir Ashen – Призраки сети. Книга 2: «Обман памяти» (страница 13)

Четвёртый поднял инъектор с булыжника. Нос разбит, кровь на верхней губе. Вытер лицо запястьем. Посмотрел на Алекса.

– Достаточно, – произнёс он.

По-чешски. С акцентом – центральноевропейским.

Первый, второй, третий – за его плечом. Стоят.

– Мы хотим поговорить.

– Разговаривают иначе, – сказал Алекс.

– Ты бы не остановился иначе.

В этом была правда. Алекс не стал её опровергать. Он смотрел на четвёртого и оценивал: лет сорок пять, прямая посадка без военной выправки – та, что формируется у людей, которых слушают, а не которые слушаются. Четыре человека, у которых были инструкции не убивать. Инъектор, а не пистолет. Это был выбор того, кто умеет думать на шаг вперёд.

– Ева? – спросил Алекс.

– Со мной всё нормально, – произнесла она сзади.

Он не обернулся. Голос – ровный, без подводных течений.

– Откуда вы знаете, каким поездом мы едем, – произнёс он.

– Мы знаем многое.

– Это не ответ.

Четвёртый убрал инъектор в карман. Алекс следил за этим движением.

– Меня зовут Томаш Риха. Я работал аналитиком в пражском узле проекта «Лотос» до двадцать третьего года. – Он не торопился. – Я знаю, кто вы. Знаю, что ищете. И у меня есть то, что вам нужно.

– Координаты «Сердца», – произнёс Алекс.

Риха посмотрел на него. Не торопился с ответом.

– Нет, – сказал он.

– Тогда что.

– Человека, через которого «Сердце» существует.

Алекс молчал.

Влтава внизу – тихая, ровная. Туман у поверхности воды, фонари дают жёлтое отражение в реке. Булыжник под ногами влажный.

– У Маркуса в каждой опорной точке есть носитель, – произнёс Риха. – Не агент, не охранник. Носитель – с имплантом третьего поколения, специально откалиброванным. Маркус называл их Якорями. «Сердце» не имеет фиксированного адреса в обычном смысле – оно работает через Якорей, короткий управляющий радиус, сигнал меняется каждые сорок восемь часов. Чтобы найти «Сердце» – нужно сначала найти Якоря.

– Якорь – живой человек, – произнесла Ева. Не вопрос.

– Да.

– Который не знает, что он Якорь.

Риха посмотрел на неё. Потом отвёл взгляд. Это было ответом.

Ева не добавила ничего.

– Где он, – сказал Алекс.

– Прага. Это единственное, что мне известно с точностью. Имя – нет. Адрес – нет. Лицо – нет. Но я знаю, как его найти.

– Как.

– Маркус помечал Якорей. Не имплантом – подкожной меткой на запястье. Радиочастотной. Сто сорок два мегагерца – любой сканер нужного диапазона поднимет её в радиусе трёх метров.

Риха достал из кармана пальто небольшой предмет – прямоугольник чуть больше зажигалки, с узкой антенной и светодиодом на боку.

– Поиск по Праге займёт несколько дней, – произнёс Алекс.

– Не по всей Праге. – Риха убрал прибор. – У меня есть суженный район. И есть другая информация. Которую я расскажу – не здесь.

– Почему не здесь?

– Потому что здесь нет времени. И потому что сначала нужно решить вопрос с ней. – Он посмотрел влево от Алекса.

Алекс обернулся.

Ланг вышла с правой стороны моста – поднялась по каменным ступеням набережной на мост, шла спокойно. Смотрела на них. Оценила ситуацию за секунду, Алекс видел, как это происходит – взгляд по четырём людям, по Еве, по нему. Инъектор в кармане Рихи она тоже отметила.

Встала в двух метрах от Рихи. Не за ним, не рядом с ними. В промежутке.

Риха посмотрел на неё.

Что-то в его лице изменилось – не страх. Узнавание. Быстрое и нежелательное.

– Ланг, – произнёс он.

Одно слово. Без интонации – ни приветствие, ни угроза. Просто фиксация факта.

– Риха, – ответила она.

Алекс смотрел на них обоих. Тишина на мосту – только Влтава и далёкий трамвай с берега.

– Вы знакомы, – произнёс он.

– Мы пересекались, – сказала Ланг. – По другому делу. Давно.

– Это усложняет разговор, – произнёс Риха. Голос ровный – не угрожающий, констатирующий.

– Почему?

– Потому что она знает про Якорей не меньше меня. – Он не смотрел на Ланг – смотрел на Алекса. – Вопрос в том, зачем тогда ей нужны были вы?

Алекс не ответил.

Смотрел на Ланг.

Ланг смотрела на Влтаву. Профиль – закрытый. Мышца у правой скулы натянута.

– Ланг?

Она не обернулась сразу. Потом – медленно, как оборачиваются, когда хотят дать себе секунду, прежде чем говорить.

– Позже, – произнесла она тихо.

Не уклонение. Что-то другое – тяжелее. Обещание, которое стоит человеку больше, чем молчание.

– Не позже, – сказал Алекс.

– Здесь не место. – Она посмотрела на него прямо. – Я скажу всё. Не здесь.

Риха смотрел на них обоих с тем выражением, которое бывает у людей, когда они наблюдают за разговором, в котором знают больше, чем один из участников, и решают, говорить ли об этом.

Он не сказал.

– Завтра утром, – произнёс он вместо этого. – Я пришлю адрес. Расскажу остальное про Якоря и про район поиска. Это не может ждать долго – у меня есть причины торопиться.

– Какие причины, – сказал Алекс.