Velimir Ashen – Призраки сети. Книга 2: «Обман памяти» (страница 12)

Открытое пространство – двести восемьдесят метров от башни до башни, без укрытий, только парапеты по бокам и тридцать бронзовых фигур на них. Фонари давали жёлтый свет, который скорее обозначал себя, чем что-то освещал. Влтава была слышна снизу – не громко, ровно, как дыхание.

Туристов не было. Ноябрь, поздний вечер, туман.

Двое местных шли в сторону Малой Страны – молодые, в обнимку, у одного в руке пакет из магазина. Их шаги постепенно удалялись.

И ещё один.

У второй башни, у дальнего конца моста – тёмное пальто, спина прямая. Стоит. Не двигается. Лицо повёрнуто к воде.

Тот самый.

Алекс смотрел на него и шёл. Читал пространство по обе стороны – статуи, фонари, парапеты. Третья статуя справа давала тень чуть более плотную, чем должна. Не намного. На треть секунды дольше, чем следовало бы, он остановил на ней взгляд.

Там кто-то стоял.

– Три часа, – произнёс он, не поворачивая головы.

– И девять, – ответила Ева так же тихо.

Двое. Как минимум.

До мужчины в тёмном пальто оставалось метров девяносто.

Алекс успел сделать ещё восемь шагов, когда тень у третьей статуи отделилась от камня.

-–

Первый был справа.

Тёмная куртка без знаков, лицо нейтральное – не злое, именно нейтральное, как у человека, для которого это работа и ничего кроме. Двигался плавно: сначала казалось, что идёт мимо, и к тому моменту, когда стало понятно, что это не так, дистанция была уже меньше трёх метров.

Алекс шагнул навстречу.

Это сломало расчёт – удар пришёлся в плечо, не в шею, куда целились. Алекс принял его корпусом, развернулся на инерции нападавшего, тот прошёл на полшага дальше, чем намеревался. Алекс ударил локтём в висок – жёстко, с весом плеча.

Мужчина устоял. Ноги у него оказались правильно расставлены.

Второй шёл от девятой статуи слева.

С ножом. Не большим – рабочим, с резиновой рукояткой, отработанным хватом. Целил в левое бедро: резануть по мышце, обездвижить. Не убить.

Это говорило о приказе.

Их хотели взять, а не убрать.

Алекс отступил назад и влево – нож прошёл в нескольких сантиметрах, он почувствовал движение воздуха у ноги. Перехватил запястье нападавшего двумя руками, рывком вывернул. Хруст был коротким – лучевая или что-то рядом. Мужчина выдохнул сквозь зубы, нож упал на булыжник.

Первый уже поднялся. Над ухом – тёмная полоса: кровь. Он не шёл на Алекса – целил ногой в колено. Тяжёлый ботинок, прямая траектория.

Алекс принял его бедром – не туда, куда целились. Удар отдался тупой горячей болью в мышце. Кость не затронута, но нога будет работать хуже. Он устоял. Ударил в ответ – кулак в горло, не в полную силу, достаточно.

Первый сел на камень, рукой закрыл горло, дышал через стиснутые зубы.

Ева.

Он повернулся.

Ева стояла у парапета. Перед ней – третий: широкий в плечах, двигался с экономией человека, привыкшего к работе в ограниченном пространстве. Она держала его на дистанции – грамотно, используя парапет как прикрытие с одного фланга. Пока.

Третий сократил расстояние в два шага и ударил в правый бок.

Не кулаком – ребром ладони, в рёбра под лопаткой. Ева отступила – спиной к камню парапета, согнулась от удара, выдохнула резко. Рукой не схватилась за бок – только выдохнула.

Алекс уже шёл к ней.

Третий поднял руку – взять её за куртку.

Тогда что-то случилось с Евой.

Не сразу – на долю секунды раньше, чем рука третьего дошла до неё. В её лице что-то изменилось не снаружи – внутри. Взгляд – тот прямой, читающий взгляд, который он знал – сместился. Как будто нить разговора оборвалась в середине слова: она смотрела на третьего, и одновременно – не на него. Куда-то, где её не было.

Имплант.

Рядом был управляющий узел или сигнал достаточной силы. Гейл говорил – семь секунд. Потом второй уровень.

Первая.

Алекс ударил третьего сзади – ребром ладони по почке, без замаха. Человек скрутился влево, оторвался от Евы, навалился на парапет. Алекс взял его за плечо – не чтобы удержать, чтобы отвернуть – и толкнул в сторону статуи.

Вторая.

– Ева.

Она не ответила.

Третья.

Он взял её за левое запястье. Сжал – крепко, без мягкости, так, чтобы кости это почувствовали. Не боль – давление. Гейл говорил: болевой сигнал имплант третьего поколения блокирует до лимбической системы. Но механическое давление – это не совсем болевой сигнал. Это ещё и пространственный. Он не знал, имеет ли это значение. Он сделал единственное, что у него было.

Ева моргнула.

Взгляд не щёлкнул назад – вернулся медленно, как фокус после яркого света. Секунда. Ещё секунда.

– Я здесь, – произнесла она тихо.

Четвёртая секунда от начала.

– Двигайся, – сказал он.

Она не спросила куда. Сделала два шага от парапета – в сторону центра моста, туда, где не было стены за спиной.

Пятая.

Третий поднялся от парапета. Рука на пояснице – там, куда пришёлся удар. Дышал. Смотрел на Алекса.

Первый тоже встал – шатался. Горло держал одной рукой. Второй с нерабочим запястьем оставался в стороне, не атаковал.

Потом из-под арки дальней башни вышел четвёртый.

Алекс увидел его и понял сразу: этот – другой. Не крупнее, не быстрее. Просто иначе стоял на ногах – с тем спокойствием, которое бывает у людей, считающих ситуацию уже решённой.

В правой руке – инъектор. Не нож. Медицинский, с коротким шприцем, из тех, которыми не убивают.

Алекс смотрел на инъектор.

Думал: транквилизатор или нет. Если нет – вариантов несколько, и один из них был тем, о чём Гейл предупреждал.

Третий пошёл на него справа.

Алекс не стал ждать четвёртого – бросился вперёд. Четвёртый ожидал отступления: получил встречное движение, на долю секунды потерял инициативу. Алекс взял руку с инъектором – развернул запястье, инъектор упал, ударился об булыжник, откатился к парапету. Головой – в нос четвёртому. Хруст. Мужчина отступил, закрыл лицо.

Третий ударил в поясницу справа.

Ребром ладони – туда же, куда Алекс сам бил раньше. Боль пришла горячей волной, разошлась по правому боку от почки до рёбер. Он согнулся – не упал, но потерял направление на секунду. Выпрямился.

Развернулся.

Дыхание – контролируемое. Правый бок горел. Работает. Думать.