Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 8)
Понимая состояние своего молодого друга, «мистер суровость» подскочил к нему и как следует встряхнул за плечи: «Давай, малыш, твой звездный час настал».
– Что?! О чем ты говоришь?
– Только ты из всех оставшихся можешь заменить старшего офицера, – быстро ответил «мистер суровость».
Рауль находился в плену сомнений.
– Нет, у меня не получится, я всего лишь…
«Мистер суровость» снова бесцеремонно встряхнул его и пристально посмотрел в глаза.
– Доверься интуиции и чувствам, делай то, что подсказывает внутренний голос.
Весьма банальная реплика, но как ни странно она успокоила Рауля. Он почувствовал, как мандраж, охвативший его с началом атаки, начал отступать, а на смену пришли уверенность и хладнокровие, а также четкая картина дальнейших действий.
– Идем, – обратился он к «мистеру суровость», – нужно восстановить дисциплину и подготовиться к бою.
Его голос звучал твердо, а лицо превратилось в каменное изваяние, на котором не отражалось ни единой эмоции, кроме решительности и железной воли.
Рауль быстро спустился на палубу и оказался среди хаотично бегающих матросов, которые не обращали на него никакого внимания. «Мистер суровость» неотступно следовал за ним.
– Господа, – отчетливо и громко произнес Рауль, обращаясь к матросам, охваченных паникой, – капитан и первый помощник убиты, беру командование на себя, слушайте мой приказ…
Один из матросов, находившийся рядом с ним, грубо толкнул его плечом, проходя мимо. – Да пошел ты, щенок, я не собираюсь подыхать ради…
Он запнулся, не успев договорить до конца, и плавно начал оседать на палубу. «Мистер суровость» в этот момент резким движением руки извлекал шпагу из его тела, после чего второй рукой достал пистолет и, взведя курок, угрюмо окинул окружающих.
– Кто еще желает высказаться?
Остальные матросы замерли от неожиданности и боялись пошевелиться. Никто не горел желанием идти наперекор воле этого грозного человека. Наступил момент истины, когда искру паники можно было потушить лишь жесткой волей, либо она разгорится еще ярче и сожжет дотла все вокруг.
«Мистер суровость» склонил голову к уху Рауля.
– Вперед, малыш, они твои.
Рауль, приободренный подобной поддержкой, воспрял и расправил плечи.
– Зарядить оставшиеся орудия книппелями, право руля, идем прямо на них.
Матросы продолжали стоять в нерешительности.
– Вам что, нужно повторять дважды? – угрюмо рявкнул «мистер суровость» из-за спины Рауля и сделал выстрел в воздух. Других аргументов не требовалось, вся палуба моментально превратилась в муравейник, где каждый в соответствии со своими обязанностями кинулся исполнять то, что требовалось лично от него, дабы приказ Рауля в целом был исполнен.
– Потушить огонь, – директивно произнес Рауль к нескольким персонажам, которые продолжали стоять на месте, очевидно балансируя между остатками паники и необходимостью исполнить приказ. Получив четкое указание, они отбросили последние сомнения и влились в общую суету.
Убедившись, что дисциплина полностью восстановлена, «мистер суровость» убрал оружие и стремглав помчался к штурвалу.
– Я жду твоих распоряжений, малыш.
– Встаём перпендикулярно их борту и двигаемся прямо на них.
Рауль, не отрывая взгляда от английского фрегата, прищурил глаза.
– Нужно успеть до второго залпа.
– Будет сделано, – отчеканил «мистер суровость», хватая штурвал.
В горячке битвы Рауль даже не успел задуматься, откуда его верный слуга, с раннего детства не отходивший от него ни на шаг, обладает навыками управления кораблем. Но сейчас на подобные мысли просто не было времени.
Сжав штурвал «мистер суровость» тут же развернул судно. Поймав ветер, французский корвет на всех парусах устремился навстречу судьбе.
Канонирский расчет, заряжавший исправные орудия правого борта, с ужасом перешептывался: «Что творит этот молодой идиот? Он сам ведет нас в руки смерти». Однако, памятуя о судьбе своего товарища, никто не смел открыто выразить недовольство. Даже «мистер суровость» счёл решение Рауля, мягко говоря, странным, но, как истинный моряк, беспрекословно выполнил приказ, не думая его обсуждать.
Никто не мог понять, что творилось в голове Рауля, и, вероятно, даже капитан английского фрегата не мог разгадать его замысел. После успешного залпа он пребывал в состоянии эйфории, предвкушая легкую победу и те лавры, которые ждут его от захвата вражеского курьерского судна. Но тут, к своему удивлению, он заметил, что французский корабль, едва находящийся на плаву, не только не пытается скрыться, но, наоборот, идёт на сближение.
Тем временем Рауль, хоть и не имел опыта реальных боевых столкновений, был одним из лучших выпускников морского военного училища, а в вопросах стратегии ему не было равных. Его багаж знаний позволял ясно понимать, что при попытке скрыться, даже если они смогут проскочить перед самым носом английского фрегата, англичане успеют сделать как минимум ещё три залпа. А в нынешнем положении несчастному французскому корвету было достаточно и одного. Поэтому Рауль решил действовать единственным, как ему казалось, верным способом. Его план был весьма смелым, если не сказать дерзким, и при прочих равных требовал определённой доли везения.
– Если убежать нельзя, – размышлял Рауль, – значит нужно атаковать, а дальше надеяться, что фортуна повернётся лицом.
Поведение французов на английском судне вызвало не меньше вопросов, чем у команды «Везучего», однако догадаться об истинных намерениях Рауля никто не мог. Капитан английского фрегата, заметив, что к его левому борту на всех парах несётся еле живой французский корвет, мог предположить только два варианта такого поступка своего визави. Первый – тот решил сблизиться и произвести абордаж, чтобы нивелировать разницу в вооружении и передать исход схватки в руки слепого случая. Второй – осознав, что шансов спастись нет, капитан французского корабля, как крыса, загнанная в угол, бросился на источник опасности, желая причинить своему противнику невосполнимый ущерб.
Вторая мысль привела капитана фрегата в дикий ужас. Наблюдая, с какой скоростью французский корвет приближается к борту его корабля, он живо представил масштаб возможных последствий и констатировал, что с высокой долей вероятности оба корабля затонут. Ощущение, что он имеет дело с безумцем, который в порыве отчаяния пошёл на столь беспрецедентный шаг, заставило волосы встать дыбом под его шикарным париком.
– Этот безумец идёт на таран! – прокричал он, потеряв самообладание. – Чего вы ждёте, потопите его, огонь!
Нервозность капитана передалась всему орудийному расчету. Из 14 орудий левого борта поразить цель удалось лишь одному, заряды остальных зарылись в воду рядом с корпусом «Везучего», лишь обдав его градом брызг и намочив палубу.
Едва рассеялся пороховой дым, капитан фрегата издал пронзительный вопль отчаяния. Мало того, что «Везучий» остался на плаву, так расстояние, разделяющее их, стало до безобразия неприличным. Избежать столкновения уже не было шансов, перезарядить орудия для ещё одного залпа банально не хватало времени. В истошной злобе бессилия английский капитан сбросил свою треуголку на палубу и начал неистово топтать её ногами.
– Криворукие ублюдки, все пойдете под трибунал!
На приближающемся корвете уже были видны чудовищные разрушения, причинённые первым залпом, а также все члены экипажа, находящиеся на палубе. Английской команде они представлялись демонами преисподней, явившимися за ними прямиком из ада. На борту английского судна возникла паника, вылившаяся в предупредительную стрельбу со стороны офицеров, пытавшихся восстановить порядок. Во избежание удара в борт, что было равносильно гибели корабля, капитан фрегата приказал забрать вправо и насколько возможно убрать борт и подставить корму.
Заметив маневр английского корабля, глаза Рауля ехидно сузились, а на губах заиграла холодная улыбка. В его планы не входило идти на таран, он только вступил на тропу той жизни, о которой мечтал, и было бы непростительно так быстро сходить с неё. Выбранная тактика пока полностью себя оправдывала. Развернув нос к борту вражеского судна, он в разы снизил площадь возможного поражения и не позволил второму залпу пустить «Везучий» на дно. Дальнейшие события показали, что нервы у английского капитана далеко не железные, и теперь уже он был вынужден искать спасения от Рауля. Эта мысль вскружила его молодую голову. Мечты сбываются! Он, хоть и временно, управляет кораблём, а враги Его Величества бегут от него. Бесспорно, эти мгновения были самыми счастливыми за всю его недолгую жизнь. Но почивать на лаврах было слишком рано. Да, они пережили второй залп, но вскоре капитан фрегата разгадает блеф Рауля, и тогда это будет конец, и конец страшный, ибо сам факт, что его провели как последнего мальчишку, подвигнет ущемлённое самолюбие английского капитана разнести «Везучий» не просто в щепки, а в мелкую пыль.
Как только фрегат начал осуществлять правый поворот, Рауль скомандовал: «Лево руля, приготовиться к залпу».
«Мистер суровость» молниеносно выполнил приказ, и через считанные секунды борта «Везучего» и английского фрегата разделяло не более 30 метров. Настал решающий момент, в котором требовалось капризную фортуну склонить на свою сторону. Подбежав к канонирскому расчёту правого борта, Рауль прокричал что было силы: «Всем орудиям по центральной мачте… Огонь!»