Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 7)

Стоит ли говорить, что данный поступок не нашел одобрения в высших кругах, считающих, что человек с родословной, коей обладал Рауль, обязан остаться при дворе и наслаждаться плодами молодости, а не уподобляться представителям низшего сословия и скитаться на другом конце света. Однако в силу своей обособленности, Рауль всегда был мало подвержен мнению окружающих и принимал решения, невзирая на возможную реакцию людей со стороны. По этой причине у него почти не было друзей, если не считать нескольких человек, с кем он вынужденно поддерживал отношения, дабы не прослыть затворником и изгоем. Но даже с ними он всегда сохранял дистанцию, не позволяя переходить очерченную грань своего внутреннего мира. Ввиду своей странности, рожденной от огромной жажды познания всего необъяснимого и таинственного, Рауль не мог найти понимания у окружающих, зацикленных на бытовых примитивных удовольствиях и повседневной рутине. И дабы избежать печальной перспективы провести свою жизнь в одиночестве, которое, к слову, его абсолютно не страшило, он никому не открывался и надеялся когда-нибудь встретить человека, который сумеет подобрать ключ ко всем запертым дверям его загадочной души.

Рауль и «мистер суровость» находились на палубе и любовались бескрайними морскими просторами. На горизонте появились очертания небольшого острова.

– «Остров Скорби», необитаемое местечко и крайне мрачное, – произнес кто-то за их спиной.

Они обернулись. Перед ними стоял капитан – пожилой мужчина лет шестидесяти, но, как подобает истинному моряку, даже столь «достойный» возраст не смог подточить его статной осанки и подтянутого внешнего вида.

– Если и дальше ветер будет благоволить, то завтра будем на месте, – произнес капитан.

Глаза Рауля азартно заблестели от предвкушения встречи со знаменитыми карибами. Заметив этот юношеский задор, капитан добродушно улыбнулся.

– Завидую вам, молодой человек, эта книга для вас только открывается, а я дочитываю в ней последние главы.

– Не говорите так, капитан, уверен у вас впереди ещё много интересных и увлекательных путешествий.

– Вы меня не поняли, – с добродушной улыбкой продолжил капитан, – я имел в виду, что это место подобно первой любви, оно не может повториться дважды.

Он бросил на Рауля серьёзный взгляд:

– Наслаждайся каждым мгновением, каждой эмоцией, и не сопротивляйся изменениям, к которым будут подталкивать эти места. Поверь, парень, ты пронесёшь это через всю жизнь.

Отвернувшись от Рауля он устремил взгляд поверх горизонта.

– Эти места не терпят скупых и скучных людей. Нужно быть ярким и проживать каждый день как последний, иначе потом, сидя в кресле перед камином с седой головой и немощным телом, будешь сожалеть о бездарно потраченной молодости.

Он обернулся к «мистеру суровость».

– Что скажете, месье? Вы согласны со мной?

– Отчасти, – совершенно невозмутимо ответил тот. – У каждой медали есть две стороны и эти места не исключение.

Его взор приобрёл загадочную отстранённость, словно разум перенёсся в совершенно иное время и место.

– Я смотрю, вы здесь уже бывали, – не унимался капитан.

– Очень давно, кажется, что это было в какой-то другой жизни, – ответил «мистер суровость», даже не взглянув на капитана.

Капитан, будучи не глупым человеком, смекнул, что собеседник не расположен к диалогу, и вернулся к Раулю.

– С какой целью направляетесь в это райское местечко, молодой человек? Если, конечно не секрет, – поспешно добавил он.

– Ну что вы, какой секрет, – простодушно улыбнувшись, ответил Рауль. – Моя мечта стать капитаном.

– Весьма амбициозные притязания и достойный порыв. Ну почему вы решили направиться именно сюда? Насколько мне известно, при дворе вас ждала блестящая карьера.

– Не хочу праздного существования, не заслуженных титулов, лживой лести и общества людей, которые её распыляют. Хочу увидеть жизнь со всеми её прелестями и невзгодами. Хочу заслужить капитанский чин, а не получить его. Хочу принести пользу Франции и стать десницей возмездия Его Величества, жестоко карающей наших врагов.

Тело Рауля моментально покрылось мурашками от радостного возбуждения и предвкушения возможной реализации его желаний.

– Воистину, пока у Франции есть такие орлы, её ожидает только великое будущее, – торжественно произнёс капитан, похлопывая Рауля по плечу.

Пока они беседовали, ветер поменял направление, и капитан распорядился скорректировать курс, чтобы не потерять набранную скорость.

– Не тревожьтесь молодой человек, это не сильно нас задержит. Я всегда стараюсь держать судьбу за бороду, а не ждать благосклонности небесной канцелярии.

Этот жизненный принцип очень понравился Раулю, и он запечатлел его в своем сознании.

Тем временем корректировка курса привела к необходимости вхождения в акваторию острова «Скорби» и прохождения в непосредственной близости от него. Данное обстоятельство абсолютно не тревожило капитана, поскольку остров был необитаемым, а глубины в его близи более чем достаточные для корвета.

Пройдя прибрежную зону и уже готовясь вновь вырваться на бескрайние просторы океана, все находящиеся на палубе заметили, как из-за противоположной стороны острова вырисовываются контуры корабля, идущего им наперерез. Рельеф острова «Скорби» был весьма высок, что и позволило неизвестному судну до последнего момента оставаться сокрытым от их глаз. Капитан резко вскинул подзорную трубу и через мгновение резко опустив руку побледнел.

– Английский фрегат, – нервно вымолвил он.

Взволнованность капитана было легко понять – по воле злого рока «Везучий» оказался в незавидном положении, ибо ветер дул в направлении английского судна, и уйти в противоположную сторону не представлялось возможным. Осуществить разворот по ветру препятствовала слишком близко расположенная береговая линия и почти стопроцентная вероятность сесть на мель. Тягаться силами с боевым фрегатом было полным безумием по указанным выше причинам – «Везучий» был военным кораблем лишь условно. Оставался лишь один путь – необходимо успеть выскочить из ловушки, в которой они оказались, до того, как англичане успеют перерезать последний путь к спасению. На «Везучем» раздался сигнал боевой тревоги, и все спешно стали занимать места согласно штатному расписанию. Капитан, не произнося ни слова, покинул Рауля и устремился на капитанский мостик. Сердце Рауля бешено забилось, но это был не страх, а предвкушение сражения, его первого настоящего сражения.

Рауль буквально пожирал глазами английский фрегат.

– Какой красавец, – невольно вырвалось у него.

Безусловно, он множество раз видел военные корабли в бухте или на внешнем рейде, но все это было не то. Там они подобно диким зверям были заперты в клетку на потеху публике, а здесь дикое животное освободилось от оков и явило свою первобытную красоту и грацию. Неизвестно чем бы закончилось подобное любование, не успей «мистер суровость» резко оттолкнуть Рауля в сторону, опрокинув на палубу и накрыть собой, ибо за мгновение до этого раздался пушечный залп и десятки бомб, вырвавшиеся из недр 32 дюймовых пушек английского «красавца», устремились в сторону «Везучего» и весьма в некрасивой манере стали рвать на части его деревянную плоть, неся смерть и разрушения. Результат первого залпа был весьма плачевным. Почти весь правый борт французского корвета напоминал изгрызенную калошу, а часть пушек правого борта, были уничтожены или стали непригодны для стрельбы. Еще один успешный залп рисковал стать последним в жизни «Везучего».

Едва последние щепки осыпались на палубу, «мистер суровость» вскочил на ноги и убедившись, что с Раулем все в порядке, помог тому подняться. На корабле царила настоящая паника, которую никто даже не пытался пресечь.

– Куда смотрит капитан! – злобно прорычал «мистер суровость» и гневным взглядом окинул корабль.

– Пойдем малыш, – быстро бросил он Раулю, – нужно срочно найти капитана и помочь навести порядок, пока нас не отправили на тот свет.

В царившем хаосе казалось, только «мистер суровость» сохранил хладнокровие и самообладание. Заметив, что Рауль прибывает в полном оцепенении и растерянности, он схватил его за руку и потащил на капитанский мостик. Через мгновение они были на месте, и их взору предстала весьма печальная картина. Капитан, первый помощник и еще несколько офицеров лежали без признаков жизни, заваленные фрагментами обшивки корабля, а возле штурвала никого не было, что позволяло ему произвольно вращаться в разные стороны. «Мистер суровость» тут же бросился к штурвалу и облегченно выдохнул, рулевое не пострадало, значит сохранялись призрачные шансы на спасение.

Оставшиеся в живых члены команды, лишившись офицеров, впали в панику и стали неуправляемой толпой. Одни пытались спустить на воду шлюпки, другие в страхе забились по углам в надежде пережить атаку, а третьи открыто призывали выбросить белый флаг и сдаться на милость победителя.

Наблюдая за этой сценой с мостика, «мистер суровость» презрительно сплюнул: «Сухопутные крысы». Он обернулся к Раулю, который и сам не был образцом для подражания. Как и большинство команды, он никогда не участвовал в реальных боях, и теперь, оказавшись среди крови, разрушений и каждую минуту рискуя собственной жизнью, Рауль почувствовал оцепенение.