Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 10)

«Мистер суровость» внимательно посмотрел на горизонт. Небо было кристально чистым, без единого облачка, не предвещая ухудшения погоды. Он пробормотал что-то себе под нос и оглянулся назад. Английский фрегат почти полностью скрылся из виду, а впереди зарождались сумерки озаряясь первыми яркими звездами.

Разобравшись с рутинными делами, «мистер суровость» вернулся на палубу и, отстранив рулевого, занял его место.

– Отдыхай, дальше я сам. Это касается всех, – громко произнес он, обращаясь к матросам на палубе. – Кроме дежурных, все свободны.

Раздался радостный гул, и за исключением нескольких человек палуба мгновенно опустела.

«Мистер суровость» с жадным упоением откинул голову назад и начал вдыхать легкий теплый бриз, обдувающий тело и развевающий волосы. Он с упоением созерцал багряное зарево заходящего солнца, с забвением прислушивался к шуму волн, разбивающихся о борт «Везучего», и с такой грациозностью и нежностью касался штурвала, словно это была рука любимой девушки. Казалось, каждая деталь делала его невероятно счастливым. Сейчас его невозможно было узнать: лицо благожелательно и избавлено от постоянного штампа суровости, тело расслаблено, а глаза источали искры молодецкой удали. В таком состоянии он встретил ночь, а затем и зачатки рассвета. Все многочисленные попытки со стороны рулевого сменить его остались безрезультатными – он настолько крепко вцепился в штурвал, что, казалось, никому его не уступит. Ночь пролетела для него словно мгновение, а он не то что не устал, а будто стал еще более бодрым и энергичным.

Последние звезды стали гаснуть в зареве предрассветных сумерек, а «мистер суровость» продолжал вести судно к назначенной цели.

Прибывая в очевидном блаженстве от происходящего, он внезапно ощутил чье-то прикосновение. Резко обернувшись, он увидел Рауля.

– Почему ты меня не разбудил? – сонным голосом произнес тот, потягиваясь.

– Тебе нужно было как следует отдохнуть, впереди непростой и насыщенный день. Ты уже заработал шикарный аванс перед встречей с губернатором, теперь главное не позволить какой-нибудь нелепости растратить его.

– О чем ты говоришь? Какой губернатор? Он не станет встречаться с каким-то…

– Ты не «какой-то», – мягко перебил его «мистер суровость». – Лишь собственная недооценка и отсутствие веры в свой талант, делает нас банальными и не отличающимися от остальных, это во-первых. Ну, а во-вторых, благодаря твоей блестящей победе мы доставим в ценности и сохранности весьма ценную информацию, чего, судя по всему, ни все желали.

– Что ты хочешь сказать?

– Лишь то, что не стоит тушеваться и необходимо использовать свой шанс на всю катушку. Запомни, фортуна дама весьма капризная, сегодня ты у нее в любимчиках, а завтра она даже ноги побрезгует о тебя вытереть.

– Ты можешь выражаться яснее?

– Если бы я сам владел этой ясностью!

Рауль с недоумением поморщился, а «мистер суровость», очевидно, стремился как можно скорее окончить этот разговор.

– Ладно, с твоего позволения пойду прилягу, просто валит от усталости, а ты наслаждайся этим прекрасным восходом.

С этими словами «мистер суровость» покинул Рауля и удалился в капитанскую каюту.

Встреча с губернатором

Оставшись в одиночестве, Рауль задумался.

«Что он имел в виду говоря: «…ни все желали…?»

Погруженный в раздумье, Рауль не заметил, как новый день вступил в свои права. Подобно своему опекуну он решительно отказался от предложения сменить его у штурвала, однако, если «мистер суровость» руководствовался необъяснимым блаженством управляя кораблем, то Рауля обуревало чувство ответственности и гордости за достигнутый результат, которым, словно маленький ребенок, он не желал ни с кем делиться.

Жизнь на корабле постепенно наполнялась суетой и трудовым хаосом. Среди повседневных хлопот, как гром среди ясного неба, раздался крик вахтенного: «Земля!»

Этот звук, подобно удару колокола, отразился в душе Рауля. Он встрепенулся, и его охватила легкая нервозность. «Что если «мистер Суровость» был прав, и ему действительно придется предстать перед губернатором?»

Когда он был обычным пассажиром, эта перспектива его не беспокоила, но сейчас… Рауль словно боялся своего успеха и ему было неловко демонстрировать его.

Откинув сомнения и страхи, Рауль вожделенно прильнул к борту и с диким азартом наблюдал как из бескрайних просторов океана, словно жемчужина из раковины, вынырнули очертания небольшого острова, который постепенно разрастался по мере их приближения. Его очертания, мягкие и плавные, будто выточенные рукой невидимого мастера, проступали на фоне бирюзового неба и редких облаков. Океан, окружавший его переливался всеми оттенками синего – от глубокого сапфирового до нежно-голубого, словно вода вбирала в себя свет солнца и отражала его миллионами искр. Сам остров казался живым, дышащим. Его склоны были покрыты густым ковром растительности, где яркая зелень могучих деревьев колыхалась под легким бризом. Между деревьями виднелись заросли кустарников, усыпанные цветами невероятных оттенков – от алого до золотистого, будто природа решила создать здесь свой собственный рай. Где-то в глубине, среди зелени, угадывались очертания холмов, а между ними – узкие ручьи, стекающие к океану, сверкая на солнце, как серебряные нити. Воздух над островом дрожал от тепла, наполненный ароматами цветущих растений и соленого морского бриза. Казалось, что это место, возникшее из ниоткуда, хранит в себе тайны, которые ждут своего часа, чтобы быть раскрытыми.

Ветер продолжал оставаться попутным и скоро «Везучий», благополучно обогнув прибрежные скалы, вошел в бухту и встал на якорь.

Палубы соседних судов мгновенно наполнились зеваками, с любопытством разглядывающих потрепанный корпус корвета и оживленно делившихся впечатлениями. Можно с уверенностью было заявить, что прибытие «Везучего» стало главным событием, как минимум на ближайшие несколько дней. Экипаж спустил на воду шлюпку, и Рауль вместе с «мистером Суровость» и в сопровождении двух матросов, направился к берегу.

Рауль жадно вглядывался в окружающий новый мир, от мелких лодок, снующих вдоль и поперек, до возвышающихся исполинских деревьев, растущих сразу за городскими постройками и подступающих вплотную к стенам. В нос ударили десятки ранее неведомых запахов, которые в виду их многообразия Рауль даже не пытался запечатлеть. Его тело быстро покрылось легкой испариной. Находясь на борту, посреди просторов океана и вечно снующих свежих ветров, зной не ощущался так остро, но сейчас Рауль во всей красе ощутил отличия местного климата от более комфортной Парижской погоды.

На берегу все также отличалось от картины, к которой он привык во Франции. Да, большинство строений имели схожий архитектурный тип, этажность и даже окраску, но вместе с тем они были другими. Рауль не знал, как это объяснить, но все здания на фоне субтропического пейзажа и иного континента смотрелись совершенно по-иному, как печать с одного и того же клеше, нанесенная на различную по текстуре и цвету бумагу.

Причалив к пристани и сойдя на берег, Рауль сразу убедился, что и местные поселенцы отличаются от большинства жителей «Старого света». Это читалось во всем: в их поведении, манере одеваться и даже разговаривать. Они казались Раулю более яркими и живыми, чем горожане их славной столицы. Здесь повсюду витал дух авантюрной непредсказуемости и открытости.

Не успел Рауль сполна испить чашу новых впечатлений, как невесть откуда перед ним появился весьма бойкий молодой человек. Судя по его запыхавшемуся и взъерошенному виду, он очень сильно торопился и при этом был взволнован. Остановившись перед Раулем, он глубоко выдохнул и гостеприимно улыбнулся.

– Любезный, вы с «Везучего»?

– Да, – с легким недоумением ответил Рауль. Как представитель высших слоев общества, он не привык общаться, будучи не представлен и сам не имея чести знать своего собеседника.

– А где капитан? – вновь в фамильярной манере задал вопрос незнакомец.

Рауль, допуская, что здесь царят иные нравы, сдержал возмущение.

– Погиб в бою, – деликатно ответил он.

Незнакомец, без малейшего сожаления, продолжил, как ни в чем не бывало.

– Что с корреспонденцией из Парижа?

Рауль, теряя терпение, указал на металлический ящик на дне лодки.

– Цела и невредима.

Незнакомец просиял:

– Это просто замечательно! Вы позволите? Его сиятельство очень ждут эту почту.

– А вы собственно кто? – наконец не выдержав, грубо спросил Рауль

– Представитель портового управления, – уверенно ответил тот.

Воспользовавшись нерешительностью Рауля, он сделал шаг к лодке. Однако «мистер суровость» решительно преградил ему путь.

– Не утруждайте себя месье, наш путь уже лежит к его сиятельству, и нас не затруднит лично закинуть эту безделушку.

Голос «мистера суровость» звучал твердо, а его настрой излучал непоколебимую решимость не расставаться с почтовым сундучком.

На лице незнакомца, как показалось Раулю, появилась фальшивая улыбка.

– Как будет угодно.

Рауль с облегчением обернулся к своему спасителю и мимикой поблагодарил за своевременную поддержку. Когда он хотел вернуться к незнакомцу, то обнаружил, что тот исчез. В этот же момент на пристань быстрым шагом вошли несколько солдат во главе с офицером.

– Лейтенант ле`Монтье, – отчеканил офицер и приблизился к ним.