Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 5)

Однако, насколько это место было привлекательно своей таинственностью, настолько же и опасно своей коварностью. Во время отлива обнажалась не только узкая полоска пляжа, но и многочисленные отмели, хаотично усеивающие эту гавань. Миновать их мог только опытный моряк, знакомый с особенностями местной навигации.

Люк надеялся, что англичанам не было заранее известно об этом месте, и верил, что им удастся вырваться, так как внизу его ждала шлюпка. Но внезапно он вспомнил о предательстве Габриэль, и холодный пот выступил у него на спине. Если она сообщила об этой дороге, то почти наверняка их будет ждать засада. Однако выбора особо не было: либо рискнуть и попытаться прорваться, либо остаться, принять бой и храбро, но совершенно глупо и ожидаемо погибнуть подобно Маркусу.

Сама возможность смерти не страшила отважного капитана, который ежедневно ставил на кон свою жизнь и уже успел без лишних эмоций принять жребий суровой фортуны. Но судьба Эсмеральды была ему куда более важна, чем его собственная, и пока сохранялся хоть один шанс из ста, Люк был намерен его использовать.

Пройдя несколько метров по коварному гравию, Люк облегчённо выдохнул: судя по всему, их здесь никто не ждал. Однако расслабляться не стоило: Адамсу не составит особого труда обыскать дом и, никого не обнаружив, догадаться, куда они делись, и пуститься вдогонку. Дорога обещала стать путём в один конец, ибо вернуться назад вариантов просто не было. Поэтому предстояло быстро спуститься вниз, сесть в шлюпку и отплыть на безопасное расстояние, прежде чем преследователи спустятся вниз и успеют пустить в ход мушкеты.

И вот здесь крылась главная трудность: если днём этой тропой спускаться было относительно комфортно и безопасно, то ночью, да ещё когда небо затянуто тучами, данное мероприятие представляло из себя весьма рискованное путешествие, которое при малейшей неосторожности могло обернуться трагедией. К тому же ночной туалет Эсмеральды серьёзно сковывал ее движения и сильно тормозил их. Не мудрено, что не успели они проделать и половину пути, как услышали вдалеке за спиной голоса своих преследователей, которые неумолимо сокращали разрыв.

Люк остановился. Он прекрасно понимал, что даже если они успеют спуститься, то отчалить у них точно не будет времени. Перспектива столкнуться со всей этой сворой, имея за спиной Эсмеральду и подвергнуть её опасности, его так же категорически не устраивала. Он посмотрел на неё. Темнота скрывала детали её лица, позволяя различить лишь общий контур, но другого и не требовалось: он досконально знал каждый изгиб и черточку этого божественного лика и, подобно первоклассному художнику, смог бы вслепую нарисовать её портрет с такой точностью, что позавидовала бы сама мать природа.

– Вы дрожите, – он плотнее укутал её в свой плащ. – Послушайте меня очень внимательно и не перебивайте. Дальше вам необходимо идти одной. Внизу шлюпка, в ней ждёт Франсуа. Как только спуститесь, немедленно отчаливайте. Мой корабль стоит на якоре неподалёку. Передайте Франсуа, что это приказ, и я требую беспрекословно его выполнить.

– Нет, я никуда без вас не пойду.

Люк понимал, что это может быть их последний разговор. Он постарался преодолеть гордость и обиду, чтобы в эти мгновения вновь стать тем счастливым влюбленным, каким он всегда чувствовал себя рядом с ней, когда был уверен, что она принадлежит только ему.

– Эсми, прошу тебя, – он взял её за руки и начал говорить мягким, спокойным тоном.

– Пойми, нам не успеть.

– Тогда я останусь с тобой… до конца, – решительно произнесла она.

– Нет, – тихо, но очень твердо ответил он.

Эсмиральда в очередной раз поразилась тому странному гипнотическому влиянию, которое он оказывал на неё. Она не могла сопротивляться ему, и так было всегда. Внутренняя сила, исходящая от него, безоговорочно подавляла её волю. Он был единственным человеком, который мог это делать с её весьма строптивым характером, пропитанным духом противоречия. Эсмеральда всегда пыталась понять, как ему это удавалось, ведь в отличие от Маркуса он никогда даже не повышал голос. Тем удивительнее было, что Маркусу она перечила бесчисленное количество раз, а ему никогда.

– Ты будешь только мешать, и тогда у нас точно не будет шансов.

Он нежно провел ладонью по её щеке и стер остатки слёз.

– Как только я разберусь, то догоню тебя, и мы навсегда покинем это место.

– Ты обещаешь? – с замиранием сердца спросила она, зная, что для него как для человека слова это будет железным аргументом, чтобы остаться в живых.

Впервые за всё время на лице Люка мелькнула тень улыбки.

– Не ставь меня в неловкое положение. Ступай, живо, – уже холодно и быстро произнёс он.

Времени почти не оставалось, в любой момент могли появиться прихвостни Адамса.

Эсмиральда начала медленно пятиться назад.

– Я должна тебе кое-что сказать…

– Живо! – ещё раз более грубо оборвал он её и повернулся спиной, чтобы встретить приближающуюся опасность. Из-за поворота появился силуэт одного из солдат, который, судя по всему, не ожидал так внезапно встретить Люка. Не успев приготовиться к бою, он стал лёгкой мишенью для француза, который с огромным удовольствием пронзил его шпагой. Тот издал предсмертный вздох и начал оседать, даже не произнеся ни единого звука. До появления следующего преследователя возник небольшой интервал, используя который, Люк извлёк шпагу из тела поверженного врага, слегка отстранился назад, выхватил пистолет и замер. Долго ждать не пришлось. Через пару мгновений из темноты появились очертания красного мундира. Раздался выстрел, и ещё один из преследователей свалился наземь рядом со своим боевым товарищем. Произведя выстрел, Люк откинул пистолет в сторону, понимая, что на перезарядку времени не будет. Достав кинжал, он буквально вжался в каменистую горную породу, по своей отвесности походящую на стену. Люк был облачён в чёрную одежду, и это предоставляло ему весомое преимущество перед английскими солдатами. В такой непроглядной тьме заметить тёмный силуэт, сливающийся со скалами, очень проблематично, а вот пестро красные кафтаны англичан, напротив, представляли прекрасную мишень. Потому, когда следующая пара солдат вынырнула из-за поворота и приблизилась к месту поединка, Люк до последнего оставался незамеченным. Его противники приблизились к телам своих товарищей и, остановившись, стали настороженно вглядываться вперёд, не подозревая, что опасность находится сбоку.

Воспользовавшись замешательством своих оппонентов, француз, подобно летучей мыши выпорхнул из темноты. Навалившись всей массой на того, кто стоял ближе к обрыву, он столкнул его вниз, а второго поразил кинжалом до того, как тот успел вскинуть ружье.

Когда последняя жертва с предсмертным стоном упала на землю, Люк стал пристально вглядываться во тьму, стараясь уловить малейшие признаки погони. Однако ни малейшего движения, или шороха не нарушало царившее вокруг спокойствие.

«Видимо, остальные до сих пор прочесывают дом», – пронеслось у него в голове.

Выждав еще несколько мгновений и окончательно убедившись в отсутствии других преследователей, он с облегчением убрал шпагу и, вытерев кинжал о рукав, направился вниз, надеясь догнать Эсмеральду до того, как она покинет бухту. Внезапно раздался выстрел, и он почувствовал жгучую боль под правой лопаткой. Люк неторопливо обернулся. Из темноты вышел Адамс, облаченный в черный плащ. В одной руке лейтенант держал пистолет, в другой – шпагу. Подойдя к Люку на расстояние двух шагов, он выбил шпагой кинжал из его руки и приставил острие клинка к груди. Несколько секунд Адамс просто молча смотрел на него.

– Какой же ты идиот! Ты мог иметь то, о чем другие даже мечтать не смеют, – произнес он с нескрываемой злобой.

От веселого и самоуверенного лейтенанта Адамса не осталось и следа, сейчас он напоминал беднягу, поставившего состояние на лошадь, которая пришла второй.

– Я очень надеюсь, что ты выживешь, ибо намерен упечь тебя за решетку и каждый день показывать себе, к чему приводят глупость и наплевательское отношение к своей судьбе.

Люк язвительно улыбнулся и, насколько позволяла рана, изобразил реверанс.

– Всегда к вашим услугам.

– Ты находишь это смешным, лягушачий отброс? – не скрывая раздражения, прошипел Адамс и приблизился к Люку настолько близко, насколько позволяла шпага, сохранявшая дистанцию между ними. Люк, стараясь ослабить давление клинка, маленькими шажочками начал пятиться назад, пока не оказался на краю.

– Ну что ж, давай посмеемся вместе, – вымолвил лейтенант, злобно сузив глаза и подло оскалившись. – Как только я закончу с тобой, спущусь вниз и сполна отыграюсь на той стерве, которую ты так трепетно защищал.

Лицо Люка мгновенно стало угрюмым, а в его глазах вспыхнул тот адский огонек, пронизывающий жгучим холодом, который приводил в трепет Эсмеральду.

– Что уже не так смешно?

– Увидимся в следующей жизни, лейтенант, – сухо произнес Люк и резко ринулся на встречу. Шпага, упирающаяся в грудь, глубоко вошла в тело, но этого расстояния было достаточно, чтобы Люк, превозмогая боль, вцепился в мистера Адамса и, оттолкнувшись от края, вместе с ним устремился в распростертые объятия Посейдона.

Едва Эсмеральда оставила Люка, она, насколько позволял её ночной наряд, устремилась вниз по тропе. Достигнув небольшого клочка песчаного берега, который с каждой минутой уменьшался под натиском наступающего прилива, она услышала наверху выстрел. Её сердце сжалось от тревоги и плохих предчувствий. Она была готова впервые пойти против воли Люка и вернуться туда, где оставила его, однако в этот момент из темноты появился мужской силуэт, облачённый в тёмное одеяние. От неожиданности и испуга она чуть не потеряла сознание и только голос незнакомца успокоил её и привёл в чувство.