Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 4)

– А вот вы, мой дорогой капитан, совершенно иное дело, мёртвый вы мне абсолютно без надобности. Признаться, сперва я хотел использовать эту барышню в качестве инструмента шантажа, дабы принудить вас действовать как мне нужно, но теперь подозреваю, желания делать ради неё что-либо у вас не больше чем у меня, посему с чистой совестью передам эту распутницу в руки инквизиции, а вот к вам у меня будет деловое предложение, достойное такого человека как вы.

Эсмиральда, лишь краем уха услышав монолог Адамса, пришла в ужас от мысли, что может оказаться в руках инквизиции с обвинением, которое озвучил лейтенант. Ее воображение живо нарисовало ужасные картины того, что с ней могут сотворить эти «слуги господа», и она решила любым способом избежать подобной участи. Её взгляд упал на кинжал, выпавший из рук Маркуса, и она вознамерилась воспользоваться им, как только появится возможность.

Люк оставался совершенно непроницаемым, и одному Богу было известно, что происходит за этой маской внешнего безразличия. Мистера Адамса же казалось это совершенно не смущало.

– Поэтому я предлагаю вам, как человеку деловому и практичному, сделку, от которой в здравом уме невозможно отказаться, – продолжил лейтенант, с легким раздражением расстегивая верхнюю пуговицу своего мундира. – Здесь стало чертовски душно.

Он обернулся к мистеру Вирдлоу.

– Думаю теперь, двоих более чем достаточно, – сказал он, указывая на находящегося при смерти Маркуса.

Мистер Вирдлоу одобрительно кивнул и отдал соответствующие распоряжения. Большая часть солдат покинула помещение и вышла на улицу. Внутри остались лишь Люк, Маркус, Эсмеральда, лейтенант Адамс, мистер Вирдлоу и двое солдат.

– Как я уже говорил, вы, капитан, человек незаурядных способностей и талантов, – продолжал Адамс. – Одно сражение при бухте «Потерянных надежд» чего стоит. Скажу по секрету, я в принудительном порядке заставляю своих молодцов изучать стратегию и тактику, которые вы тогда применили. Право, это настоящий образец действий против превосходящих сил противника. И вместе с тем вы просто уникальная кладезь информации, за которую любая из держав заплатила бы любые деньги. К слову, мое правительство не исключение.

Если быть до конца откровенным, в первую очередь нас интересует дислокация французской эскадры, недавно прибывшей из старого света, и некоторые торговые суда, готовящиеся к отправке во Францию в следующем месяце. По слухам, ваша торговая компания готовит солидное количество золота.

Адамс алчно улыбнулся.

– Нам необходимо знать точку отправки, маршрут и, естественно, сопровождение.

Он медленно обошел Люка и встал у него за спиной.

– Я предвижу, что в вашей голове сейчас всплывут все эти глупости, заклейменные такими словами, как предательство, честь, достоинство, но не позволяйте им отравлять вашу душу. Подумайте лучше вот о чем: несмотря на ваши таланты и достижения, дальше капитанского звания вы не продвинулись, а жизнь, особенно боевого офицера, весьма коротка. Стоит ли ее приносить в жертву ради тех, кто этого абсолютно не ценит? Англия предлагает вам титул командора, один из лучших кораблей британского флота в здешних водах и целую эскадру под начало. Более того, вы получите в собственность большой надел земли с плантациями и разработанным рудником, который в год приносит такой доход, что до конца жизни хватит и вам, и вашим детям.

Адамс сконфуженно поморщился.

– Между нами, я вам даже завидую, мне подобных предложений никогда не поступало, но будьте уверены, получи я их, то и секунды бы не сомневался. Жить нужно для себя и заботится в первую очередь о себе, а все эти эфемерные понятия о долге, патриотизме пусть блюдут тупоголовые кретины, неспособные ни к чему другому как безропотное выполнение приказов и прожигание жизни в сфере соблюдения чужих интересов.

Люк впервые за это время словно очнулся от летаргического сна и обернулся в сторону Эсмеральды. Словно ощутив его взгляд, она отвлеклась от Маркуса и посмотрела на него. В её серых распухших от слез глазах читалось искреннее достоинство и отсутствие лицемерия, что позволяло ей всегда оставаться максимально прямой и честной, говоря в глаза вещи порой не самые приятные. Именно за эти качества, недоступные другим женщинам, которых он знал, ей когда-то и удалось бесповоротно похитить его сердце.

– Сударыня, вы любили меня? – тихо и спокойно спросил он.

Адамс с придыханием сделал глубокий выдох.

– Капитан, вы меня удивляете. Я начинаю сомневаться в вашем самоуважении. После того как эта женщина так цинично вас предала, вы все еще думаете о ней? Вы действительно считаете, что ради нее стоит ставить на кон те блестящие перспективы, которые я описал?

– Я люблю вас, люблю… обоих и всегда буду любить, несмотря ни на что, – твердо ответила Эсмеральда, понимая, что это, вероятно, последняя возможность объясниться.

Люк гневно перевел взгляд на Маркуса, который, полуоткрыв глаза, пристально смотрел на него. Несколько секунд они буквально сверлили друг друга взглядом, то ли с ненавистью, то ли с любопытством. Наконец Люк слегка вскинул голову и, сойдя со своего виртуального пьедестала, подошел к стене заставленной ромом. Остановившись, он опустил глаза и в такой же неспешной манере присел на один из ящиков, облокотившись на стоявшие рядом.

– Вы правы, лейтенант, она не из тех, ради кого стоит упускать такой шанс…

Адамс широко улыбнулся.

– Я знал, что вы очень мудрый человек.

– Ради нее не жалко отдать и жизнь, – закончил Люк. С этими словами он резким движением опрокинул на пол ящики о которые опирался. Спиртное из разбитых бутылок моментально разлилось по большей части помещения. Схватив со стены подсвечник, Люк бросил его в эту жидкую субстанцию, которую тут же охватило пламя. Двое солдат вскинули ружья и собирались выстрелить, но в этот момент, то ли по воле небес, то ли под покровительством ада, Маркус, которого уже все списали со счетов, восстал с колен и, проревев: «Уводи ее», подобно смертельно раненному кабану, с диким ревом кинулся на этих бедолаг и Адамса. Учитывая, что Маркус значительно превосходил каждого из них в габаритах, он, словно товарный поезд, снес эту худосочную троицу и вместе с ними вывалился в окно, расположенное прямо за ними.

Мистер Вирдлоу, находившийся чуть поодаль от остальных и избежавший участи выйти через окно на улицу, вновь выхватил пистолет, который к этому моменту уже успел перезарядить, и начал наводить на Люка. Эсмеральда, стоявшая сбоку и не попадавшая в его поле зрения, беспрепятственно вцепилась ему в руку и укусила с яростью львицы. Вирдлоу взвыл от боли и выронил пистолет. В следующее мгновение он другой рукой наотмашь ударил девушку по лицу, от чего Эсмеральда отлетела в сторону и упала на пол. Но этих секунд хватило, чтобы Люк выхватил шпагу и приблизился к англичанину на расстояние удара. Однако стоит отметить, Вирдлоу действительно оказался не промах, мало того, что он сумел увернуться от колющего удара, но и выхватил свой клинок и приготовился дать отпор. Люк прекрасно понимал, что счет идет на секунды, ибо в любой момент могли ворваться солдаты, и тогда все будет кончено, поэтому он не собирался играть в благородство и решил применить коварный прием, разученный им во время службы на востоке. Эта комбинация носила определенный элемент «подлости» и бросала тень на понятие честный поединок, поэтому он использовал ее только в самых крайних случаях, но сейчас случай был крайний как никогда, и более того, речь шла не только о нем, но и о женщине, которую он любил больше жизни.

Едва они скрестили шпаги, Люк добился положения, чтобы его клинок оказался под клинком Вирдлоу. Затем резко поднял руку, сжимающую шпагу, автоматически вынудив сделать то же самое и своего оппонента. После чего молниеносно развернулся на 180 градусов, оказавшись спиной к своему противнику, и попутно, свободной рукой, извлек кинжал из-за пояса. И в момент, когда обескураженный англичанин меньше всего этого ожидал, нанес разящий выпад из-под руки со шпагой, прямо через плащ. Учитывая скорость и отточенность движений, а также обстоятельство, что плащ до момента удара скрывал всю коварность данного маневра, мистер Вирдлоу понял, что произошло, лишь в момент, когда холодная сталь вошла в его сердце. Не издав ни единого звука, он рухнул на пол. Люк тут же подхватил Эсмиральду и, обернув в свой плащ, пересек стену пламени, после чего юркнул в коридор и устремился к черному выходу, предварительно закрыв за собой дверь в холл. Только успела за ними закрыться дверь в комнату, как тут же отварилась дверь входная и внутрь залетели обескураженные солдаты за спинами которых раздавался взбешенный голос Адамса: «Поймать это ничтожество, я лично буду нарезать его на куски».

Покинув дом через чёрный выход, Люк и Эсмеральда оказались на краю скалистого обрыва. Перед ними лежала узкая тропинка, напоминающая горную тропу, петляющую среди скал по самому краю кручи, под которой бушевал океан. Тропа вела к узкой полоске пляжа, пригодного для использования только во время отлива. Во время прилива он полностью скрывался под водой, и случайному путнику, оказавшемуся здесь в это время, даже в голову бы не пришло, что на дне скалистого утеса может скрываться такое уютное и скрытое от посторонних глаз местечко.