Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 3)

– Какой чудесный вечер господа, не находите? – произнес он, обводя взглядом помещение. Ввиду расплывчатости обращения невозможно было определить кому оно адресовалось, присутствующим в доме, или явившимся с ним солдатам.

– Прошу прощения, – с наигранным смущением произнес он. – Где же мои манеры?! Позвольте представиться, лейтенант английского флота «Его величества» Ричард Адамс.

Он сделал легкий реверанс. Люк, Маркус и Эсмеральда продолжали хранить молчание, в полной растерянности наблюдая за происходящим.

Ничуть не смущаясь их замешательством, мистер Адамс продолжал упиваться ролью режиссёра и главного актера в одном лице. Было заметно невооруженным глазом, какое удовольствие ему все это доставляет.

– Ну что ж, раз вы настойчиво попираете нормы элементарного этикета, позвольте мне, как истинному джентльмену, помочь вам не потерять лицо, – произнес он, понижая голос и приставляя ладонь к губам, словно желая скрыть свою реплику от солдат. – А то не дай Бог мои бравые ребята сочтут вас людьми неблагородными.

Он обернулся к Маркусу.

– Итак, гроза местных морей, неуловимый флибустьер, на счету которого порядка десятка пущенных на дно судов одной только английской короны, сколько же их было всего – одному Богу известно.

Он изобразил указательными пальцами барабанную дробь и с восходящей интонацией на манер конферансье, объявляющего коронный номер, пронзил Маркуса взглядом.

– Маркус Рок, более известный по кличке «морской бык». Мое почтение господин пират, – произнес он с иронией и издевательски приподнял треуголку.

Затем он обернулся к Люку и мгновенно стал серьезным.

– Ну а теперь с вами месье капитан.

Манера его общения стала совершенно серьезной, лишенной жеманства и всякого рода кривляний.

– Люк де`Альдерон, – произнес он с нотками уважения, – капитан французского королевского флота и правая рука губернатора, персона, пользующаяся покровительством самого короля, или правильней сказать королевы, – добавил он лукаво улыбаясь. Однако почти тут же стер ухмылку с лица и несколько раз наигранно ударил ладонью по губам.

– Как же мне не стыдно, фу-фу-фу, джентльменам не подобает обсуждать такие бестактные и неподтвержденные слухи в присутствии дам. Прошу прощения, капитан, подобные выходки с моей стороны больше не повторятся.

Несмотря на серьезность лица, было видно, что он едва сдерживается, дабы не придаться приступу смеха.

– Хочу отдать должное вашим талантам, – продолжал лейтенант. – На мой взгляд, и поверьте, это не лесть, вы единственный представитель из высших чинов вашего «трехлилового болота», кто полностью заслуживает занимаемое положение и, как по мне, даже сильно недооценен. Честно сказать, я был убежден, что при Французском дворе уже давно назначают на высокие посты не за заслуги, а за успешные постельные баталии.

Лицо Адамса вновь исказилось от усмешки, но заметив, что его остроумие не нашло поддержки у окружающих, он вновь сделался серьезным и обернулся к Эсмеральде.

– Ну а теперь к нашей вишенке на этом чудесном бисквитном торте.

Его глаза блеснули, а по губам пробежала кривая насмешка.

– Надеюсь, такое количество сладкого не повредит моей фигуре.

Он подошел к Эсмеральде вплотную.

– Да, моя милая, признаюсь, я до последнего не верил, что благодаря такой незатейливой наживке удастся поймать столь крупный улов. До сих пор пребываю в полной растерянности, как же вам удалось окрутить таких молодцов, да еще тайком друг от друга.

Он начал пристально ее рассматривать.

– Ничем не примечательная внешность, потухший взор, – с этими словами он поправил волосы, спадающие ей на лицо.

Маркус, подобно дикому зверю, издал глухое рычание, которым самцы предостерегают страждущих от посягательств на их самку.

– Успокойся здоровяк, она не в моем вкусе, – равнодушно ответил Адамс, но тем не менее отстранился от Эсмеральды и придвинулся ближе к солдатам.

– Кстати господа, – обратился он к Маркусу и Люку, – весьма некультурно находится в помещении с обнаженным оружием, проявите хотя бы элементарное почтение к хозяйке дома.

Он приподнял брови и бросил вопросительный взгляд на шпаги, которые Маркус и Люк продолжали сжимать в руках.

Люк, все с той же холодной маской безразличия, не спешно вложил оружие в ножны. Маркус же продолжал стоять неподвижно, а его верхняя губа непроизвольно приподнималась, как у рычащего хищника.

– Господин пират, – обратился к нему Адамс, повышая тон, – не забывайте, что тут дамы и не ровен час она может случайно пострадать из-за вашей строптивости.

Маркус с секунду прожигал лейтенанта взглядом, а потом, чертыхаясь, выполнил эту не то просьбу, не то приказ.

– Ну вот и чудно, – тут же смягчившись и позволив себе улыбнуться, произнес Адамс, – а то атмосфера была абсолютно не дружеская.

Он обернулся к солдатам и сделал легкий кивок головой, и те в свою очередь опустили ружья и приняли положение «на караул». Затем он обернулся к Эсмеральде и компании.

– Итак, на чем я остановился? Ах ну да, как сильно я был удивлен, а поверьте меня сложно удивить, что простая девка из подворотни способна на то, перед чем были бессильны десятки лучших английских агентов.

– Это было последнее, что изрыгнула твоя мерзкая глотка, – проревел Маркус, молниеносно извлекая кинжал из сапога и бросаясь к ничего не ожидавшему лейтенанту. Раздался выстрел, и Маркус замер неподвижно, буквально в шаге от своей потенциальной жертвы. Его лицо исказилось от боли, он выронил кинжал и схватился за правый бок, который в мгновение ока обагрился кровью. Мистер Адамс побледнев стоял на месте, видимо еще ощущая на себе холодное дыхание смерти. За спиной один из его людей, единственный, кто был облачен в гражданское и с выделяющейся на фоне остальных, бледностью лица, неторопливо опускал пистолет, который еще продолжал находиться в облаке дыма пороховых зарядов. Обернувшись к своему спасителю, лейтенант изобразил похлопывание в ладоши.

– Браво мистер Вирдлоу вы действительно не даром едите свой хлеб.

Маркус упал на колени, словно споткнувшаяся лошадь. Эсмиральда, громко вскрикнув, бросилась к нему и успела обхватить за шею, прежде чем он упал навзничь.

– Нет, нет, нет…! Зачем, для чего? – простонала она, прижимаясь к нему. Её светлый халат тут же окрасился бардовыми разводами.

Маркус несколько раз кашлянул и, сплюнув кровь, посмотрел на неё.

– Пока бьётся это сердце, ни одна мразь не посмеет с тобой так обращаться, – еле слышно произнёс он.

Мистер Адамс, наблюдая за ними, разразился диким смехом.

– Да уж, воистину непонимание способно причинить больше бед, чем самые гнусные оскорбления.

Он приблизился к Маркусу и сел на карточки, дабы быть с ним на одном уровне.

– Вы всерьёз решили, что это относилось к юной леди? Вы, видимо, считаете меня как минимум человеком своего уровня. Уверяю, моя хвалебная ода касалась нашей непревзойденной Габриэль, именно благодаря ей мы так удачно все здесь сегодня собрались.

Лейтенант встал и отошёл в сторону.

– Вы даже представить не можете, из какой грязи я её вытащил, и ни одного дня не проходило, чтобы я не задавался вопросом, насколько это было оправдано. Но сегодня я безмерно удивляюсь своей природной интуиции и нюху на нужных людей. Это, без сомнений, поворотная веха в моей карьере, я бы даже сказал, поворотная точка в жизни. Только задумайтесь: обезвредить грозного пирата местных вод, поймать главу вражеского флота и всё это без жертв и серьёзных финансовых затрат.

Адамс вожделенно ухмыльнулся.

– Мне определённо светит командорский чин, да что я говорю, здесь попахивает губернаторским титулом.

Эсмиральда видела, как жизнь стремительно покидает Маркуса, и, стараясь выжать как можно больше из последних мгновений, крепко сжимала его голову, не желая отдавать в холодные руки смерти. Теперь разрешились все противоречия с запиской Люка, оказавшейся у Маркуса, и внезапным появлением Люка – это всё было делом рук Габриэль. Но почему? За что? Ведь она всегда относилась к ней как к лучшей подруге, доверяла самые сокровенные тайны и позволяла такие вольности, которые в отношении прислуги были немыслимы. Но даже сейчас она не держала зла, ей просто хотелось понять почему.

В силу своей чрезмерной набожности Эсмиральда всегда и во всём видела Божий промысел и потому не противилась обстоятельствам, происходившим в её жизни. Так и сейчас она пребывала в твёрдой уверенности – происходящее не иначе как кара высших сил за её беспутство и аморальность, которыми она пропиталась, пойдя на поводу у своего сердца. Тут же особняком в её голове всплыла фраза, изречённая при разговоре с Габриэль: «…пусть он лучше заберёт у меня обоих» – она горько усмехнулась. – Что ж хоть где-то он меня услышал.

Адамс, уже успевший окончательно прийти в себя от шока, вызванного поступком Маркуса, вновь вошёл в роль хозяина положения и в той же вальяжной манере, как ни в чём не бывало, продолжил упиваться своим триумфом.

– Весьма прискорбно, что всё так сложилось, в моём пиратском зверинце ему была подготовлена самая лучшая клетка с весьма забавными аттракционами. Ну да ладно, преференций от мёртвого будет немногим меньше чем от живого. Он последний раз посмотрел на Маркуса, который прерывисто дыша окончательно повис на Эсмиральде, и перевёл взгляд на Люка.