Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 2)
Маркус тем временем, заметив, что Эсмеральда погрузилась в себя и не обращает на него внимания, начал распаляться еще сильнее.
– Ну хорошо, мы не гордые, можем прочесть вслух.
Повернув листок текстом к себе, он демонстративно-артистически начал зачитывать содержимое:
Только сейчас Маркус обратил внимание на одну деталь, которая раньше в пылу охватившего волнения за судьбу Эсмеральды была сокрыта от него – она никогда не обращалась к нему месье. Мысли, что она в беде и сильно нуждается в помощи, всецело овладели его существом и не позволяли досконально проанализировать текст до сего момента.
– Перестань паясничать, ты же понимаешь, письмо предназначалось не тебе, – сглатывая ком в горле еле слышно произнесла Эсмеральда.
Эти слова были подобны картечи, пронзившей сердце могучего льва, который, несмотря на предопределённость своей судьбы, продолжал по инерции держаться на лапах. Эсмеральда закрыла глаза, но это не помогло скрыть слез, которые начали предательски скатываться у нее по щекам.
– Что!? – тихим, хриплым голосом спросил Маркус.
Поджав верхнюю губу и прикрыв глаза, Эсмеральда повторила более громко.
– Это письмо было адресовано другому человеку, и я не могу объяснить, как оно оказалось у тебя.
Глаза Маркуса заволокла пелена безумия. Шаркающей походкой он приблизился к девушке и протянул руки к ее хрупкой шее. Эсмеральда, осознавая, что происходит, даже не пыталась сопротивляться. Когда могучие пальцы Маркуса коснулись ее нежной кожи и начали мощно сжимать горло, последнее, что она успела вымолвить: «Прости».
Опьяненный ревностью и злобой Маркус пропустил мимо ушей ее последнюю исповедь и начал сжимать пальцы еще сильнее.
Туман потустороннего мира начал окутывать сознание Эсмиральды, увлекая в таинственные объятия Харона, когда сквозь подкрадывающуюся вечную тишину она уловила звук открывшейся двери и быстро приближающиеся шаги. Внезапно она ощутила, как руки Маркуса оставили ее шею. Не в силах удержаться на ногах, она рухнула на пол. При попытке свободно вздохнуть ее охватил приступ сильного кашля. Первый глубокий вдох придал сил и начал возвращать к жизни.
Ощутив проблески реальности, она открыла глаза и увидела Маркуса с обнаженной шпагой в руках и искривленной от бешенства физиономией. Напротив него, также с обнаженной шпагой, находился мужчина средних лет, изысканно одетый, часть одеяния которого была скрыта под черным плащом, однако это не мешало заметить, что он довольно хорошо сложен, а тонкие правильные черты лица и грациозная осанка указывали на его дворянское происхождение.
У Эсмеральды невольно вырвался крик изумления.
– Вы?! Что вы тут делаете?
Тот словно не услышал ее и, не сводя глаз с Маркуса, с тревогой в голосе произнес: «Сударыня с вами все в порядке?»
– Как вы здесь оказались?! – ошарашенно спросила девушка.
– Подождите пару минут и выясните на том свете, – прорычал Маркус и кинулся на своего обидчика, ставшего, как он считал, причиной душевной боли и разочарования по отношению к самой дорогой его сердцу женщине.
Раздался звук стали, завихрившейся в смертельной пляске, двух клинков, где каждый пытался преодолеть сопротивление визави и найти наикратчайший путь к человеческой плоти, дабы сполна утолить ненасытную жажду крови. Несмотря на то, что Маркус был заметно крупнее своего оппонента, на схватке это абсолютно никак не отражалось. Его сопернику в силу природной ловкости и, судя по всему, более профессиональной выучке в искусстве фехтования, удавалось раз за разом с честью выходить из многочисленных атак, которые градом обрушивал на него Маркус, и при всем этом опасно контратаковать. Несколько раз только чудо уберегло Маркуса от возможности пропитаться парой граммов металла. Эсмеральда с ужасом в глазах наблюдала за этим противостоянием ярости и хладнокровия, способном при любом исходе вылиться для нее в невосполнимую утрату. Тщетно она пыталась призвать обе стороны к благоразумию и дать ей попытку все объяснить. Оба мужчины, вкусившие азартный привкус разбушевавшегося тестостерона, уже не способны были слушать, пока один из них не одержит верх.
– Остановитесь, прошу месье Люк, выслушайте меня, заклинаю вас…, Маркус черт тебя подери угомонись на секунду…
Однако все было напрасно, ни один не другой не то что не собирались прекращать, а начали вкладываться в свое занятие с удвоенным остервенением. Решив, что силы окончательно вернулись и разумно рассудив, что небеса, не забравшие ее минутой ранее, очевидно не намерены делать этого в ближайшее время, она пошла ва-банк.
Воспользовавшись удобным случаем, когда Маркус и Люк в процессе противостояния максимально отдалились друг от друга, она вскочила со своего места и вклинилась между ними. Маркус даже не глядя на нее проревел: «Убирайся пока я не осквернил оружие твоей поганой кровью».
Было заметно, что Люк, сохранявший до этого самообладание, начинает терять контроль.
– Сударыня ради всего святого в сторону, дьявол уже заждался это грязное ничтожество.
– Нет, – решительно произнесла Эсмеральда. – Тогда убейте сначала меня, а потом делайте что хотите.
Маркус угрожающе приставил острие клинка к животу несчастной женщины. Эсмеральда почувствовала прикосновение холодной стали и, не пытаясь скрыть слёз, прошептала: «Прости».
Затем она обернулась к Люку и, потупила взгляд, дабы не встретиться с его пронзительным взором, который, как ей казалось всегда проникал в самую душу.
– Простите оба.
Только сейчас, Маркус понял всю пикантность ситуации и, медленно отведя оружие в сторону, попятился назад. Осознание, что его соперник является не меньшей жертвой, чем он сам, немного остудило его пыл. Впрочем, понятие «остудило» носило весьма условный характер и не имело ничего общего с прощением, скорее это позволяло ему усмирить своё уязвлённое мужское самолюбие и немного успокоиться.
Люк же, пребывая в полном неведении, запутался ещё сильнее. Мгновение назад всё было предельно ясно: женщина, которую он боготворил, находилась в опасности, и он, не раздумывая, бросился ей на помощь, желая любой ценой покарать мерзавца, посягнувшего на неё. Но сейчас, всё потеряло всякий смысл и превратилось в клубок неразрешимых противоречий. Почему она, рискуя собой, не позволила наказать негодяя, а тот, в свою очередь, имея возможность заколоть её, не сделал этого, хотя всего лишь несколько минут назад был готов задушить, как разъяренный Отелло? За что она просила прощения?
– Что здесь происходит?! – воскликнул Люк.
Эсмеральда стояла молча, не в состоянии поднять глаз.
Маркус усмехнулся.
– А происходит, дорогой месье, последняя сцена того, что, как я полагаю, началось гораздо раньше, но в очередной раз доказывающее, что все бабы одинаковы.
– Что вы имеете ввиду?! – с яростью в голосе произнес Люк.
Маркус фыркнул.
– Боже, какой ты тугой! Когда обломаешь свои рога обращайся за моими.
Повисла тягостная тишина.
Это правда? – наконец сухо спросил Люк, обращаясь к Эсмеральде.
Та, не поднимая глаз, едва заметно кивнула. Лицо Люка превратилось в мрачное каменное изваяние, и лишь судорожное сокращение желваков выдавало всю бурю эмоций, поглотивших его.
Эсмеральду пробрала истерика: ее лицо покраснело, слезы безостановочно потекли по щекам, а тело начало содрогаться от рыданий. Обхватив голову руками, она опустилась на колени и, захлебываясь от плача, повторяла: «Прости, прости…!»
Люк застыл на месте, не удостаивая ее взглядом, и смотрел куда-то в сторону остекленевшими глазами.
Состояние Эсмеральды стало ухудшаться и она буквально начала задыхаться от истерических конвульсий, пронизывающих тело и не позволяющих сделать вдох.
Люк холодно и неспешно поднес палец к губам.
– Тшщ, прошу избавьте меня от этого спектакля.
Маркус, несмотря на свою свирепость и вспыльчивость, отличался быстрой отходчивостью. То, что происходило с Эсмеральдой, рвало его душу на части. Он бросил взгляд на Люка и проникся негодованием.
– Есть ли у тебя сердце, высокомерный ублюдок? – воскликнул он, бросаясь к девушке.
– Эсм, успокойся, слышишь меня?
– Оно у меня было… – холодно ответил Люк, не обращая внимания ни на страдания Эсмеральды, ни на Маркуса, пытавшегося привести ее в чувство.
– Тебе нужно выпить стакан воды… с ромом, это приведет тебя в норму. Габриэль! – громко крикнул он, но никто не ответил.
– Где эта чертовка? – в отчаянии простонал Маркус.
Внезапно за дверью раздался топот ног, свидетельствовавший о приближении большого количества людей. В следующее мгновение дверь распахнулась, и внутрь влетело около дюжины английских солдат, одетых в свои фирменные красные мундиры. Очутившись внутри, они мгновенно выстроились в боевой порядок и, вскинув ружья, взяли всех на прицел. Все произошло настолько неожиданно, что присутствующие замерли в изумлении.
Воцарилась тишина.
На крыльце послышались четкие шаги, выдававшие кадрового военного, и вскоре на пороге появился мужчина средних лет в английском офицерском мундире. Он был чуть выше среднего роста, стройного телосложения, с чуть вытянутым лицом, усыпанным веснушками, которые его совсем не портили. Его блестящие карие глаза и лукавое выражение лица придавали ему сходство с лисой, и это лишь усиливало уверенность в том, что он также не обделен такими качествами, как хитрость, изворотливость и смекалка. Едва оказавшись внутри, он расплылся в широкой улыбке.