Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 20)

За своими размышлениями Рауль совершенно потерял счёт времени, и лишь когда часы перешагнули далеко за полночь, он почувствовал, как остро нуждается в отдыхе. Неспешно покинув балкон, он расположился на кровати и почти мгновенно провалился в сон.

Глаза Рауля открылись, когда на дворе было позднее утро. Его тут же охватило чувство сильного голода. Это было вдвойне удивительно, ведь накануне вечером он плотно поел, но тело требовало пищи с такой настойчивостью, будто он не спал всю ночь, а работал на каменоломне.

Наскоро одевшись, Рауль спустился вниз, и еще на лестнице его обоняние уловило аромат кофе и свежеприготовленного завтрака. Этот запах обычно наполнял дом, когда «мистер суровость» баловал его своей стряпней.

«Мистер суровость» встретил веселой ухмылкой.

– Вижу, тратить время на вопрос: «голоден ли ты?» – нет никакой нужды. – Прошу, – мягко произнес он, приглашая жестом к столу. Рауль не заставил предлагать дважды и с жадностью накинулся на еду.

Воспользовавшись тем, что рот его юного друга забит и не сможет перебивать, «мистер суровость» решил уточнить планы.

– Итак, малыш, что мы имеем? – неторопливо начал он. – Во-первых, наш знакомый сегодня наведается за сундуком, дабы передать его некому Олафу. Во-вторых, если губернатор не вернулся, то мы будем не в силах воспрепятствовать этому. Посему мне видятся только два пути: либо дать им спокойно уйти, либо…

«Мистер суровость» на мгновение замялся.

– Обратится за помощью к лейтенанту ле`Монтье.

Рауль мгновенно прекратил жевать и раздраженно отбросил вилку в сторону.

– После всего ты так спокойно предлагаешь это? – воскликнул он.

– Я надеялся, что вчерашний разговор изменил твой настрой.

Рауль с угрюмым лицом встал из-за стола и подошел к окну.

– Хорошо, но, если мы будем вынуждены пойти этим путем, я не буду участвовать.

– Я понимаю как тебе тяжело, и тем ценнее это мудрое решение, – произнес «мистер суровость», пытаясь утешить его.

Рауль превратился в грозовую тучу и казалось совершенно не слушал его.

– Ладно, не вешай нос. Велика вероятность, что губернатор уже на месте и тебе не придется идти на такие жертвы.

Не прошло и часа, как Рауль вместе с «мистером суровость» стояли у входа в губернаторскую резиденцию. С замиранием сердца Рауль обратился к одному из солдат: «Его светлость на месте?»

– Нет, они задерживаются на несколько дней, – прозвучал холодный ответ.

Это был смертельный приговор всем робким надеждам.

– Ну что же, видимо, жизнь решила сыграть эту часть пьесы без моего участия, – произнес Рауль с грустью.

«Мистер суровость» с сочувствием похлопал его по плечу.

– Не печалься, убежден, все будет на высоте, а впереди ждет еще много приключений.

Рауль печально улыбнулся. Желание принять участие в поимке незнакомца из трактира было невероятно велико, но желание не иметь никаких дел с лейтенантом было еще сильнее.

– Я буду в таверне, как закончишь, подходи, посвятишь в детали, – меланхолично ответил Рауль.

– Ты уверен, что не хочешь попро…

– Нет, – перебил его Рауль и отрицательно покачал головой. – Я жду в таверне.

Он развернулся и, устремив взор под ноги, побрел прочь. За спиной, «мистер суровость» осведомился о наличии лейтенанта и, получив утвердительный ответ, попросил доложить о необходимости говорить с ним.

Рауль неторопливым шагом шел по мощенной дороге и, желая хоть немного отвлечься, пересчитывал брусчатку под ногами. В этот момент навстречу проехала черная карета и, едва разминувшись с ним, остановилась. Рауль не придал этому значения и продолжил свой путь. Внезапно он услышал, как кто-то окликнул его. Обернувшись, он увидел, как возничий спустился с седел и открыл дверцу, приглашая Рауля. В радостном предвкушении от возвращения губернатора, Рауль поспешил к карете и заглянул внутрь. Его лицо тут же сменило радостную улыбку на изумление с легкими оттенками смятения – в карете сидел граф де`Шоркани. Он был облачен в походный костюм и все с тем же холодным острым взглядом изучающе смотрел на молодого капитана.

– Добрый день, Рауль! Не окажешь мне честь? – произнес граф глубоким голосом, указывая рукой на место напротив себя.

– С удовольствием, – с усилием выдавил из себя Рауль и удобно устроился на мягкой подушке.

Карета снова тронулась. Как только Рауль оказался в обществе графа, его охватило странное смущение, перемежающееся с чувством неловкости. Это было продиктовано тем, что в обществе графа, по непонятным причинам, Рауль почувствовал себя ни в своей тарелке. Ситуацию усугублял пронзительный оценивающий взгляд графа, он им буквально сканировал молодого человека. Повисло молчание, которое граф казалось не собирался прерывать, а Рауль не решался из-за более высокого положения собеседника.

– Я тебя смущаю? – наконец, начал граф.

– Нет, с чего вы взяли?

– С твоего напряженного состояния и легкой нервозности, которую ты тщательно пытаешься скрыть.

Рауль был поражен его проницательностью. Насколько граф оставался для него закрытой книгой, настолько же сам Рауль был открыт и понятен до последней запятой.

– Это моя обычная реакция на малознакомых людей, не более того.

– Ты мизантроп, – загадочно произнес граф. – Весьма интересно, видимо, мое первое впечатление о тебе было весьма поверхностным, а такое случается крайне редко.

– Это плохо?

– Любые события, способные меня удивить, вызывают интерес… По крайней мере, пока их природа не становится ясна, либо я полностью не разочаровываюсь в их содержании. Что касается мизантропов, то на мой взгляд, есть только две причины, толкающие людей к уединению. Первая – ограниченность и неполноценность, что естественным образом подвигает общество на изоляцию от данного субъекта, и он вынужден замыкаться исключительно на себе. Вторая же, напротив, продиктована особенностью самой личности, благодаря которой он ощущает свое превосходство над всеми слоями общества. В этом случае уже он добровольно отторгает общество из своей жизни, как чуждое и не способное дать что-то стоящее. Подобные люди, даже пребывая в неведении своей индивидуальной природы, всегда интуитивно ее ощущают и обосабливаются от окружающего мира. Я убежден, что ты относишься именно ко второй категории, и потому, хочешь того или нет, вынужден нести это ярмо большую часть своей жизни. Именно это позволяет тебе действовать нестандартно и абсолютно непредсказуемо. Однако, чем больше ты сторонишься людей, тем активнее они стремятся к твоему обществу.

Глаза графа хищно сузились.

– Чем меньше люди что-то понимают, тем сильнее их к этому влечет.

– Не хочу расстраивать вашу интересную гипотезу, но мне явно неприсущи качества любимца публики, и уж тем более я их не ищу.

Граф холодно улыбнулся.

– То, что ты не ищешь, не значит, что оно не ищет тебя. Напомни события на «Везучем», сделавшие тебя капитаном?

Рауль растерялся.

– Случайное стечение обстоятельств.

Граф усмехнулся.

– Да нет, мой юный скептик, обстоятельства – это просто инструмент сил, природа которых настолько могущественна, что ты и представить не можешь.

Некоторое время граф смотрел в окно, а затем вновь пригвоздил Рауля своим стальным взглядом.

– Я, конечно, могу ошибаться, но что-то подсказывает, что уже с детства ты ощущал свою непохожесть, и забавы сверстников вызывали у тебя лишь скуку. Тебе жаждалось нечто иного, что не способны дать ни деньги, ни положение. Именно в поисках этого «нечто иного» ты отправился сюда, и именно это «нечто иное» и помогло тебе вытащить вас из той передряги с английским фрегатом.

Граф откинулся на спинку сиденья и посмотрел в окно.

– Запомни простую истину: стадо баранов всегда будет подчиняться пастуху, в то время как пастух никогда не станет подчиняться стаду баранов.

– Кажется, мы приехали, – спокойно произнес граф, и карета словно в унисон с его словами, остановилась.

Рауль завороженно смотрел на графа, не в силах скрыть восхищения. Всего за несколько минут этот совершенно незнакомый человек смог проникнуть в его внутренний мир и обнажить все вопросы, сомнения и страхи, которые переполняли его душу и о которых никто, даже «мистер суровость», не имел ни малейшего представления.

– Кажется, это ваш слуга на проходной, – произнес граф, не отрывая взгляда от окна. – Интересно, что он здесь делает?

– Он пришел по моей просьбе…

Лицо графа приняло озадаченное выражение.

– К нему подошел лейтенант ле’Монтье, – добавил он.

Рауль напряженно теребил край своего камзола, явно что-то решая.

– Граф, – наконец, начал он. – Вы могли бы уделить мне немного вашего времени? На мой взгляд, дело крайне важное.

– Ну, если наш дорогой губернатор не будет ревновать, то конечно, – с иронией ответил тот.

– Его светлость уже несколько дней отсутствует.

– В таком случае это моя прямая обязанность.

Он открыл дверцу и вышел. Рауль последовал за ним. Увидев Рауля в присутствии графа, лейтенант и «мистер суровость» были весьма обескуражены. Лейтенант тут же принялся рапортовать о текущем положении дел и отсутствии происшествий. Не дослушав даже до середины, граф перебил его: