Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 19)

Рауль с явной заинтересованностью взглянул на него.

– Мне, безусловно, льстит, что ты сравниваешь меня со львом, если, конечно, эта метафора относится ко мне, но о каких шакалах ты говоришь? И почему ты вообще решил, что я склонен возвышать себя над остальными?

«Мистер суровость» тяжело вздохнул. – Пять минут, я просил всего пять минут.

Рауль виновато поднес руку к губам и изобразил закрывание воображаемого замка.

– Дело не в том, кем считает себя лев и упивается ли он этим, – спокойно продолжил «мистер суровость», – дело в том, как его видят остальные. Пойми, лев – это не только олицетворение мощи и доминирования над остальными, это также благородство, стать, смелость, честность и многие другие качества, которые в большом почете у остальных обитателей саванны, именно поэтому лев и является царем. Но именно эти качества могут стать и его слабостью. Чрезмерное благородство иногда губительнее, чем его отсутствие, особенно, когда твои враги безпринципны и коварны, а их оружие не доблесть и честный поединок, а яд и интриги.

«Мистер суровость» начал учащенно дышать, а его тон пропитался излишней эмоциональностью, что было не свойственно его сдержанной натуре. Рауль сразу заметил это, но не решался прерывать своего верного товарища, дав тому возможность высказаться до конца.

– Только пойми меня правильно, я ни в коем случае не хочу склонять тебя к подлости, или утери благородства, а лишь хочу донести, что иногда, как бы противно это ни было, против наших врагов нужно бороться их же оружием, но при этом не забывать свою истинную суть. А сделать это будет очень нелегко, и порой будет возникать такой сильный соблазн оставить маску коварства на лице, что она может окончательно прирасти, и произойдет все так стремительно, что даже не успеешь заметить. Поэтому затевая подобные игры, нужно всегда быть начеку.

«Мистер суровость» закончил и эмоциональное напряжение, владевшее им, будто улеглось.

Рауль с глубоким потрясением посмотрел на него. – Я учту, но к чему был этот разговор и почему сейчас?

«Мистер суровость» ослабил воротник, словно желая заглотнуть больше воздуха. – Твои действия сегодня были опрометчивы и недальновидны, а при других обстоятельствах и весьма опасны.

Рауль закатил глаза. – Так вот в чём дело. Ты опять за своё? Пойми, я не маленький ребенок и не позволю постоянно вытирать мне сопли.

– Даже и в мыслях не было, всё, что я хотел сказать, что эмоции нужно держать под контролем и не показывать окружающим, что творится на душе, особенно если это посторонние люди. Сегодня своей глупой выходкой ты мог запустить цепочку событий, которые в долгосрочной перспективе способны иметь для тебя негативные последствия. Показав лейтенанту свой гнев и опозорив перед его же подчинёнными, ты почти наверняка нажил себе врага, который находится здесь гораздо дольше нас и обладает большими возможностями и связями, чтобы испортить жизнь.

– Ты предлагаешь мне стать лицемером и позволять попирать мои интересы?! – с гневным возмущением спросил Рауль.

– Вовсе нет, я предлагаю наблюдать, анализировать и с холодной головой делать выводы, а при необходимости готовить ответные меры.

– По-твоему, после произошедшего мне стоило мило улыбнуться, похлопать его по плечу и сказать: «Не ожидал что вы склонны к таким идиотским поступкам лейтенант».

– Зачем? Достаточно было изъявить желание подать рапорт губернатору, в котором изложить, что лейтенант подверг твою жизнь опасности, производя выстрел в трактирщика, находившегося на одной линии огня с тобой. И что данный поступок даёт основания сомневаться в его в профессиональной компетентности. При таком раскладе гневаться пришлось бы уже не тебе, а ему. А если бы в дальнейшем из соображений офицерской солидарности, ты бы не дал ход этому делу, то приобрел бы благодарного и обязанного тебе человека. И теперь сравни один и тот же финал – трактирщик мёртв, но при этом какие кардинально разные последствия этого финала могли бы последовать! Ты же выбрал путь наиболее простой и максимально невыгодный для себя, лишь потому, что позволил гневу взять верх.

«Мистер суровость» на мгновение задумался, Рауль же продолжал завороженно слушать.

– Никогда не делай скоропалительных выводов и не позволяй чувствам владеть тобой в момент принятия важных решений, – наконец продолжил «мистер суровость», – поверь, даже у отъявленного негодяя может быть такой мотив, перед которым померкнет светлый образ самого чистого праведника. Потому сторонись осуждения и предвзятого отношения, к кому бы то ни было, особенно, если лично не знаком с историей человека.

– Так ты считаешь, что этот остолоп лейтенант абсолютно не виноват, а я напротив напрасно очерняю его? – взорвавшись негодованием спросил Рауль.

«Мистер суровость» обречённо покачал головой.

– Ты так ничего и не понял. Я лишь хотел сказать, что если бы до того, как бросаться на него с кулаками, ты спокойно постарался выяснить, что послужило причиной подобного поступка, то возможно не возникло бы причин для гнева, а в худшем случае, градус гнева не был бы столь велик.

– Мне нужно превратится в гнусного лицемера, скрывающего свои истинные чувства?

– Не скрывающего, а не демонстрирующего. При всей внешней схожести эти выражения очень различны. Никто не запрещает тебе продолжать злиться на лейтенанта, но нет нужды показывать это ему. По прошествии времени, когда в спокойной обстановке ты всё обдумаешь, велика вероятность, что причина гнева покажется тебе не существенной, либо поможет найти более изощренное решение. Запомни, гнев может владеть тобой первые 5 минут, потом он перерождается из эмоции в мысль, которая по природе своей гораздо более продуктивна и осознаваема.

Они замолчали и некоторое время шли молча.

– Мне кажется, я понял, что ты хотел сказать, – наконец начал Рауль, – но мне понадобится время.

– Не стоит спешить, контроль эмоций требует неторопливости.

– Что нам делать с нашим другом? – резко сменив тему продолжал Рауль.

– Насколько я понимаю, единственная надежда – возвращение губернатора.

– А если он не успеет вернуться?

– Значит, судьбе угодно, чтобы мы не вмешивались в её планы.

– Тебе не кажется, что с таким отношением к жизни мы рискуем стать безвольным стадом баранов?

«Мистер суровость» склонил голову и нахмурил лоб.

– Малыш, жизнь прекрасна и щедра, она не требует от нас бесполезных жертв и лишений. Нужно лишь научиться слышать её лёгкий шепот, который подсказывает дальнейший путь. Когда ты научишься этому, то сотни дорог и обстоятельств сойдутся для реализации самых смелых решений. Если же ты будешь действовать ей наперекор, то она закроет перед тобой уже распахнутые двери так крепко, что ни один молот не сможет их проломить.

Рауль смотрел на него с широко раскрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом.

– Когда ты собирался посвятить меня в эти откровения, если бы не сегодняшнее происшествие?

«Мистер суровость» пожал плечами.

– Не знаю, стал бы вообще, я и сейчас сомневаюсь в правильности этого решения. Люди твоего возраста вряд ли готовы всё это осознать.

Рауль задумчиво сжал губы. – Позволь мне судить об этом.

За разговором они совершенно незаметно добрались до дома. На улицу опустились сумерки.

Рауль непроизвольно зевнул и бросил взгляд на часы. Думаю, на сегодня с меня хватит бесед на глубокие темы, нужно как следует отдохнуть перед завтрашним днём.

– Конечно, тем более и сам мечтаю оказаться в кровати.

Они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по комнатам.

Едва Рауль закрыл за собой дверь, он тут же вышел на балкон и, устроившись поудобнее в кресле, погрузился в глубокие раздумья. Он понимал, что «мистер суровость», по крайней мере которого он знал с детства, совершенно не тот, кем искусно прикидывался все эти годы. Однако данное обстоятельство и причины, по которым он это делал, сейчас меньше всего беспокоили Рауля. В первую очередь его мучал вопрос, насколько реально всё то, что он услышал от своего опекуна, и можно ли всерьёз этому доверять. Трезвый разум отвечал категоричным отказом, но внутренний голос и некая новая сила, которую раньше он никогда не ощущал, но которая после разговора с «мистером суровость» стала робко подавать голос, осторожно предлагали прислушаться к словам своего старого друга. Рауль не мог трезво рассудить, что это за голос и откуда он взялся. Пока что он мог лишь констатировать, что разуму приоткрывается нечто неведомое и таинственное, и это нечто начинало притягивать и манить Рауля. В предвкушении объятий этого таинственного «нечто», стали меркнуть те радости и устремления, которые ещё утром будоражили его молодую голову, суля успех и расположение губернатора. Рауль мечтательно поднял голову к небу, усеянному сотнями звёзд, и поймал себя на мысли, что впервые в жизни весь мир со своей красотой и радостями оставлял его полностью равнодушным и безучастным, ибо зажимал в тесные рамки его физического существа. Ему хотелось чего-то большего, что выходит за границы понимания обычных людей, а звёздные дали раскинувшиеся над головой словно убеждали в правоте догадок о ничтожности человеческого бытия на фоне чего-то более могущественного, рядом с чем человеческая жизнь просто меркнет.