Велес Дубов – Заложники судьбы (страница 18)
– С вашего позволения, или без него, мы пообщаемся с господином трактирщиком. Я убежден, что губернатор поддержит наше решение.
На этот довод у лейтенанта не было аргументов, и ему пришлось уступить.
– Хорошо, но только постарайтесь не мешать и не выходить на сцену, пока вас не попросят.
– Даём слово, – торжественно произнес «мистер суровость».
– Подождите здесь, я соберу людей, – сказал лейтенант и удалился.
– Тебе не кажется странным его поведение? – обратился Рауль к «мистеру суровость», едва они остались вдвоем.
– Что именно?
– Его яростное желание максимально оградить нас от общения с единственным свидетелем.
«Мистер суровость» угрюмо хмыкнул.
– Кадровый вояка, мечтающий о повышении через раскрытие преступления, или еще чего-то посерьёзнее.
– Что ты подразумеваешь под «чего-то посерьёзнее»?
«Мистер суровость» не успел ответить, так как к ним вновь присоединился лейтенант, а также трое солдат.
– Ну что ж господа, напомню – вы обещали не вмешиваться, без необходимости.
Рауль и «мистер суровость» одобрительно кивнули, и вся группа направилась к таверне.
Подойдя к месту, лейтенант попросил всех задержаться, а сам аккуратно заглянул в окно.
– Он на месте, – вглядываясь через замутненное стекло произнес лейтенант.
– Вот как мы поступим: я войду внутрь один и постараюсь поговорить с ним по-хорошему. Если разговор не заладится, я подам знак, и тогда ваш выход.
Рауль не был в восторге от этой идеи, но понимал, что тратить время на споры не позволительное удовольствие.
– Никого не впускать без моей команды, – обратился лейтенант к солдатам и вошел в таверну.
Получив приказ, солдаты встали у двери плечом к плечу и крепко сжали ружья. На их лицах читалась готовность выполнить приказ любой ценой. Теперь, даже если бы Рауль захотел войти до сигнала, ему вряд ли бы это удалось.
– Как все это понимать? – рассерженно обратился Рауль к «мистеру суровость».
– Давай немного подождем, – спокойно ответил тот. – Уверен, все будет хорошо.
Рауль не разделял его оптимизма и метался, как тигр в клетке, терзаемый своим бессилием.
– Зачем мы ему все рассказали? Мы могли справиться сами!
«Мистер суровость» оставался совершенно спокоен и неподвижен. Рауля же бездействие выводило из себя. Наконец, не выдержав, он подошел к окну и осторожно заглянул внутрь. Зал был пуст, если не считать двух пьяниц в углу. За стойкой стоял трактирщик, а напротив него – лейтенант. Трактирщик был мрачен, как весенняя грозовая туча, его тело напоминало каменное изваяние, а взгляд был устремлен в одну точку. Лейтенант, по-видимому, ожидал от него какого-то ответа. Внезапно, трактирщик бросил беглый взгляд по сторонам, и Рауль поспешил отойти от окна, дабы не быть замеченным.
«Похоже, разговор не задался», – мелькнуло в голове у Рауля. Предвкушая сигнал лейтенанта, Рауль подошел ближе к двери. Однако проходили секунда за секундой, а лейтенант бездействовал. Рауль взволнованно вновь подскочил к окну – ни трактирщика, ни лейтенанта не было видно.
– Они исчезли! – прокричал Рауль «мистеру суровость» и подбежал к солдатам, намереваясь войти. Но те оставались непреклонны.
– Пока не будет сигнала, никто не войдет, – твердо сказал старший и спустил руку к курку своего ружья.
«Мистер суровость» подошел к Раулю и, схватив за локоть, увлек в сторону.
– Не стоит, малыш. Сейчас сама преисподняя не заставит их нарушить приказ, нам остается только ждать.
– Безынициативные истуканы, – зло бросил Рауль и последовал за «мистером суровость». Едва они отошли на несколько шагов, Рауль еле слышно шепнул: «Будь с ними, я постараюсь проникнуть через черный ход».
«Мистер суровость» крепко схватил его за руку.
Рауль обернулся и глубоко вздохнул. – Обещаю, я буду ОЧЕНЬ осторожен, – произнес он, выговаривая каждую букву.
«Мистер суровость», с очевидным усилием, отпустил его руку.
Рауль неспешно спустился с крыльца и, словно прогуливаясь, свернул за угол, где уже более резво устремился к тыльной стороне таверны. Не успел он преодолеть торец здания, как услышал звук распахнувшейся двери и топот удаляющихся ног. Обогнув последний угол, Рауль увидел улепетывающего со всех ног трактирщика. Он тут же устремился за ним. Тот факт, что объект преследования был весьма широк в обхвате, а Рауль напротив строен и хорошо тренирован, заранее предрешало результат забега.
Рауль уже представлял, как догонит беглеца, повалит на землю и устроит собственный допрос. Но когда трактирщик был совсем близко, раздался выстрел, и тот, вздрогнув всем телом, остановился, согнулся в коленях и завалился на землю лицом вниз. Рауль подбежал к нему и стремительно склонившись перевернул на спину. На него смотрел испуганный человек, лицо которого, от падения, было наполовину испачкано грязью. Задыхаясь от кашля, он дрожащим голосом бормотал ни связные слова.
– Нет… не… я никогда… я обычный… поверьте месье… моя бедная… – его взгляд блеснул ужасом от неизбежной встречи со смертью, о которой он даже не подозревал несколько минут назад. Рука судорожно вцепилась в локоть Рауля, будто не желая отпускать жизнь, но через мгновение его взор потух, и тело обмякло.
Рауль отпустил безжизненную руку и с бешенством оглянулся в сторону трактира. На пороге черного выхода стоял лейтенант ле'Монтье и убирал пистолет. Ослепленный яростью, Рауль вскочил на ноги и в несколько прыжков оказался рядом с ним. Схватив лейтенанта за лацканы мундира, он начал трясти его с таким остервенением, будто перед ним была тряпичная кукла.
– Зачем, зачем, ЗА-Ч-ЕМ??? Он уже был в моих руках!
Внезапно Рауль почувствовал, как холодное дуло ружья уперлось ему в затылок.
– Оставьте его! – раздался голос позади.
Рауль убрал руки от лейтенанта и медленно обернулся. Перед ним стоял тот самый солдат, который не пустил его в таверну, а за его спиной находились еще двое с ружьями наготове. Краем глаза Рауль заметил, как из-за угла быстрым шагом выходит «мистер суровость». В мгновение ока он извлек шпагу и приставил острие к горлу того, кто держал Рауля на мушке, а второй рукой достал пистолет и, взведя курок, направил его в сторону оставшихся двух солдат, попеременно переводя с одного на другого, намекая, чтобы они не делали резких движений. То, с какой скоростью это было сделано, привело Рауля в дикое восхищение и на мгновение заставив забыть о своем негодовании.
– Лейтенант, напомните своим людям о субординации, – холодным тоном произнес «мистер суровость».
Лейтенант ле'Монтье одернул свой мундир и отдал соответствующее распоряжение. Солдаты опустили оружие, а «мистер суровость» неспешно убрал свое.
– Может кто-нибудь объяснить, что здесь происходит?
Рауль вновь бросил гневный взгляд на лейтенанта.
– Этот… этот… угробил единственного свидетеля! – с диким негодованием ответил Рауль.
– Я прошу вас быть более осторожным в своих умозаключениях, – спокойно произнес лейтенант. – Если вы склонны интерпретировать заботу о вашей безопасности подобным образом, то во избежание будущих конфликтов наше общение лучше свести к минимуму.
– Безопасности? – проревел Рауль. – Да он не был вооружен, такие люди не опасны даже для мух на стекле!
Спокойствие лейтенанта вновь начало распалять Рауля, которому казалось, что за подобным хладнокровием скрывается полное безразличие к содеянному и отсутствие даже намека на элементарное раскаяние.
Желая предотвратить эскалацию, «мистер суровость» встал напротив Рауля, преграждая путь к лейтенанту, и посмотрел прямо в глаза.
– Мы уже ничего не в состоянии изменить, остается принять ситуацию и сохранить силы для более ВАЖНЫХ задач, – неспешно произнес «мистер суровость», сделав акцент на слове «важных».
Рауль глубоко вздохнул, поправил воротничок и небрежным движением стряхнул дорожную пыль с рукава.
– Прощайте, лейтенант, вы абсолютно правы, нам необходимо избегать общества друг друга. Не могу сказать, что получил удовольствие от знакомства с вами.
Рауль отправил лейтенанту прощальный краткий кивок и, развернувшись, направился прочь.
«Мистер суровость» с холодной вежливостью так же кивнул лейтенанту и последовал за Раулем.
Удалившись на достаточное расстояние, «мистер суровость» нарушил молчание:
– Я понимаю, это будет нелегко для тебя, но постарайся не перебивать хотя бы пять минут.
Рауль удивленно приподнял бровь и посмотрел на своего спутника.
– Не переживай, – продолжил тот, – я не собираюсь читать нудные нотации, это лишь мой жизненный опыт, накопленный годами и чередой ошибок, иногда роковых.
У Рауля было так тяжело на душе, что перспектива просто слушать привлекала гораздо больше, чем необходимость вести диалог.
«Мистер суровость» стал очень сосредоточенным и устремил взгляд в пустоту.
– Я не думал, что время для подобных разговоров придет так скоро, но события развиваются столь стремительно, что потом может быть поздно.
Он многозначительно сжал губы и склонил голову.
– Ты очень умный, проницательный и способный постоять за себя, молодой человек, но поверь, этого недостаточно, дабы чувствовать себя в безопасности, или иметь возможность отстоять свои интересы. Порой группа шакалов оказывается сильнее доблестного льва, потому даже льву, несмотря на авторитет и статус царя зверей, необходимо быть начеку и не почивать на лаврах, теша самолюбие своей непобедимостью.