Вазим Хан – Полночь в Малабар-хаусе (страница 61)

– И что случилось потом?

– 29 числа он пришел ко мне домой и показал вырезку с моим фото и именем – Сурат Бакши. Он рассказал мне о своих бумагах и о своем расследовании, а потом назвал цену за свое молчание. Половина украденных драгоценностей и 50-процентная доля в клубе. Как видите, здесь вы оказались правы. Тогда я и понял, что мне придется его убить. Он думал, что поступает разумно, прося только половину. Но такой человек, как он, не остановился бы, пока не забрал все, что у меня есть. Он попросил меня прийти к нему на бал и взять с собой ожерелье. Я должен был дать ответ в тот же самый вечер, и, разумеется, он ждал строго определенного ответа. Я согласился, хотя бы чтобы выиграть время для раздумий. Вечером на балу я вручил ему ожерелье и договорился о визите Вишала Мистри, чтобы он подтвердил его ценность. И, конечно же, после этого я не мог оставить Мистри в живых. Эта ниточка могла привести ко мне.

– Значит, это вы убили сэра Джеймса? – спросила Персис.

– Да. Он настоял, чтобы я остался на балу. Я должен был притвориться его другом. Тогда его дальнейшее объявление о том, что он приобрел долю в моем клубе, выглядело бы естественным развитием событий.

– Эту картину портит только одна крохотная деталь, – сказала Персис. – Ваше алиби. Как вы совершенно верно сказали ранее, вы не могли убить сэра Джеймса.

– Говорю вам, это был я. Я убил его кинжалом, который у меня в трости. Я признаюсь.

– Нет. Этого вы сделать не могли. Но кое-кто еще – мог. Кто-то, кому вы доверяли. Кто-то, чью жизнь мог разрушить шантаж сэра Джеймса.

Персис повернулась к Минакши Рай.

– Это вы его убили, – сказала она мягко. – Чтобы защитить человека, которого любите.

Женщина в черном сари застыла под множеством направленных на нее взглядов. Щеки ее затрепетали.

– Минакши, молчи! – воскликнул Шанкар, глядя на невесту с отчаянием в глазах.

– Ложь, – прошептала она. – Все ложь.

– Минакши!

Но та уже не слушала его.

– Он говорил мне, что, когда после Раздела начались беспорядки, он убил человека из самозащиты. И что он сбежал в Бомбей и сменил имя, потому что никто бы не поверил в его версию. Он говорил, что сэр Джеймс узнал об этом и пытался его шантажировать. Что он нашел его старую фотографию, собрал множество улик и намерен заполучить фамильные сокровища Ади, включая то ожерелье, которое он подарил мне на помолвку. Ади уверял, что этот человек не остановится, пока не разрушит наши жизни. Когда Ади поднялся на сцену к музыкантам, он дал мне эту трость и снова объяснил, что нужно делать. Мы все обговорили заранее. Сначала я отказывалась, но в конце концов Ади убедил меня, что это единственный выход. Я нашла сэра Джеймса. Шепнула ему на ухо, что хочу его и что мы можем уединиться в его кабинете. Я видела, как он на меня смотрел, и знала, что он не станет противиться. Он ждал меня. Не успела я опомниться, как он уже был рядом со мной. Я оттолкнула его и заявила, что хочу в последний раз надеть свое ожерелье. Ади сказал мне, что отдал его сэру Джеймсу. Сэра Джеймса это позабавило, но он сделал, как я просила. Он снял картину, которая висела над его письменным столом, и открыл сейф. Внутри я увидела стопку бумаг. Он вынул ожерелье и надел на меня. Его прикосновения были омерзительны, но отступить я не могла. Я должна была довести дело до конца. Когда все кончилось, он не удостоил меня и взглядом. Его штаны лежали на полу, а он сидел, закрыв глаза, и курил – обнаженный и уязвимый. Я взяла трость и вытащила кинжал. Он открыл глаза, увидел меня и ухмыльнулся. О, что это была за ужасная ухмылка! Он верил, что у него все под контролем и сила на его стороне. Тогда я ударила его кинжалом в горло. Он умер мгновенно. Затем я обыскала сейф. Нашла фотографию Сурата Бакши и материалы расследований сэра Джеймса. Времени искать бумаги, касающиеся Ади, не было. Незаметно вынести все документы я тоже не могла. Поэтому я сожгла бумаги и фотографию в камине. Это заняло всего несколько минут. Потом меня охватила паника. Я захлопнула сейф, даже не потрудившись его запереть, повесила картину на место, вышла из кабинета и присоединилась к празднующим.

Персис прокрутила в уме последовательность событий.

Четыре месяца назад сэру Джеймсу поручили расследовать преступления, совершенные во время Раздела, и предоставили документы, где содержалась вся информация. Читая эти документы, он наткнулся на отчет об убийстве наваба Сикандара Али-Мумтаза. Из этого отчета он узнал о краже бесценных сокровищ наваба, в том числе ожерелья с павлинами.

Вскоре после этого он узнал, что его бизнес в Вест-Индии лопнул и он в долгах, как в шелках. Более того – что он на грани банкротства.

И вдруг – спасительная соломинка. В бомбейской газете он увидел статью и фотографию женщины в ожерелье – том самом ожерелье с павлинами. Вот почему он сохранил эту вырезку. Он проследил историю ожерелья и вышел на Ади Шанкара, владельца клуба «Гульмохар». Затем посетил клуб, подружился с Шанкаром, и в его душе зародились подозрения. Следующим шагом стало путешествие на север, в Пенджаб. Там сэр Джеймс получил показания очевидца, и его подозрения подтвердились.

Далее он отправился в деревню Джаланпер. Он побывал там 25 декабря, и по деревне разнесся слух, что какой-то англичанин интересуется смертью наваба.

Тем же вечером к нему в отель «Золотой храм» явился Мангал – тот самый очевидец. Мангал поведал ему все детали, которые не упомянул в своем отчете, в том числе и имя убийцы наваба: Сурат Бакши.

Хэрриот записал это имя в блокноте, взятом в отеле.

На другой день он вырвал нужный листок и взял его с собой в Джаланпер, надеясь узнать о Бакши побольше. Он посмотрел земельные книги и внес в свои заметки данные участка Бакши. Затем посетил сам участок и обыскал заброшенный дом Бакши. Персис подозревала, что сэр Джеймс искал украденные сокровища: возможно, он решил, что Бакши не смог забрать все с собой, когда бежал из деревни после гибели своей семьи.

Сокровищ Хэрриот не нашел, зато обнаружил нечто столь же ценное – фотографию Сурата Бакши.

После этого Хэрриот вернулся в Бомбей и использовал эту фотографию, чтобы шантажировать Ади Шанкара – человека, в которого превратился Бакши. Он пригласил Шанкара-Бакши на свой бал, чтобы скрепить сделку, полагая, что этот человек полностью в его власти.

Но он не мог предвидеть, что Ади Шанкар использует Минакши Рай, свою невесту, дочь военного. Персис не сомневалась, что отец научил ее обращаться с таким оружием, как тот кинжал, которым она убила сэра Джеймса.

Вскоре после этого в офис ворвался Роберт Кэмпбелл и увидел, что его деловой партнер мертв. Полагая, что ему или его дочери могут предъявить обвинения, ведь она уверяла, что вступила с Хэрриотом в связь, он решил просто уйти и помалкивать.

А после этого на сцену вышел Маан Сингх.

Реакция громилы-сикха на смерть сэра Джеймса была не менее любопытной. Персис не знала, хотел ли он когда-либо причинить вред сэру Джеймсу, однако, найдя англичанина мертвым, он увидел в этом неожиданную возможность восстановить честь своей семьи. Повинуясь наитию, он украл штаны сэра Джеймса, испачкал их в крови, чтобы они могли послужить уликой против него, и сообщил обо всем Лалу. Тому оставалось только придумать наилучший способ устроить все так, чтобы расследование не обернулось против него самого, учитывая, что его отношения с Хэрриотом дали трещину. Возможно, он подозревал, что это Сингх его и убил. А может, Сингх сам сказал ему, что хочет все взять на себя. В любом случае Лал наверняка велел ему молчать, ведь на карту было поставлено будущее Гупты, сестры Сингха и любимой женщины Лала.

Поэтому Сингх и не признался сразу. А еще потому, что истинный убийца вполне мог быть задержан в ближайшие дни.

И именно поэтому Лал и позвонил в Малабар-хаус. Лал надеялся, что самое неопытное и всеми презираемое подразделение не добьется значительных успехов, что все закончится тихо и гладко и что в смерти сэра Джеймса обвинят несуществующего злоумышленника.

А через несколько дней она, Персис, спросила Сингха о штанах. В этот момент он понял, что она в отчаянии и что других зацепок у нее нет. Он поспешил сознаться, прекрасно понимая, что вся тяжесть закона ляжет на его плечи, а расследование на этом прекратится. Он хотел, чтобы его запомнили как убийцу сэра Джеймса Хэрриота, и Персис ему это устроила.

Лал был в панике. Вот почему он настоял на том, чтобы присутствовать во время допроса Сингха. Но, к его облегчению, тот хранил молчание и не обвинял никого, кроме самого себя. По сути, он решал все проблемы Лала – при условии, что расследование не продолжится. Вот почему Лал так упорно стремился отстранить ее от дела и позволить Сингху взвалить на себя бремя вины.

Но почему все-таки Сингх взял на себя убийство, которого не совершал? Персис предположила, что в своих собственных глазах сикх выглядел мучеником. Это была крайне извращенная логика, но все же она давала косвенное объяснение его поступка. Став убийцей англичанина, он восстановил честь своей семьи и отомстил за тех, кто погиб во время Амритсарской бойни.

Однако на некоторые вопросы Персис еще не нашла ответов. Она снова повернулась к Минакши.

– Что вы сделали с ожерельем?