Василий Зеленков – Хроники далекой Галактики (страница 5)

– Да пошел ты! – фыркнул Весельчак. – Горто, вышвырни его.

Обладатель шоковой дубинки отлепился от стены, неспешно двинулся к Тервесу. Таксист медленно вдохнул и выдохнул.

Пора начинать.

Как только дубинка взлетела над его головой – солдат мгновенно ушел от удара, перехватил и выкрутил руку вышибалы так, что тот взвыл от боли; жесткий удар каблуком тяжелого сапога переломил кости подъема стопы, мощный толчок бросил противника прямо на его товарища.

Казалось, старый бластер, давно купленный по случаю у торговца неподалеку, сам выпорхнул из-под плаща. Разряд вонзился в левое предплечье Весельчака, и тот шарахнулся назад, хватаясь за рану с воплем боли и выпуская девочку.

– Ирис, сюда! – прогремел Тервес, и та, не размышляя, ринулась вперед. Поймав ее за запястье, таксист швырнул девочку себе за спину, в угол между стеной и диваном.

Вовремя. Второй вышибала отшвырнул корчащегося товарища, выдергивая из кобуры бластер; Тервес опередил его на долю секунды, вогнав разряд в пальцы врага, заставляя выронить оружие.

Но мгновением спустя резкая боль обожгла правое плечо: Весельчак на лестнице с яростным ругательством выхватил из-под куртки легкий бластер здоровой рукой, и выстрелил удивительно точно.

Тервес мысленно выругал себя за неосторожность и привычку драться в броне – сейчас-то она тело не защищала; второго выстрела сутенер, правда, сделать не успел. Оружие таксиста перелетело в другую руку, ствол полыхнул пламенем: луч пробил Весельчаку лоб, опалил стену за его спиной. Тело хозяина Ирис рухнуло вниз по ступеням.

Солдат дважды выстрелил в замок двери под лестницей, обратив его в расплавленную массу; да, сама дверь хлипкая, но хоть немного времени сбережет… и вовремя! Вышибала с бластером как раз в этот момент подобрал свое оружие, нырнул в сторону с профессиональной сноровкой, стреляя на ходу.

Тервесу самому пришлось отскочить, прикрывая Ирис от шального попадания и стараясь не подставляться; впрочем, с левой руки он стрелял не хуже, чем с правой. Выстрел разорвал охраннику горло, и тот брякнулся на пол рядом со все еще стонущим Горто.

Таксист был уверен, что на звуки выстрелов скоро явится полиция – учитывая то, какие машины мелькали неподалеку перед тем, как он вошел. А значит, всего пара минут, и…

Нет, он переоценил крепость двери. Тервес едва успел, почуяв неладное, отскочить к стене, оттолкнуть диван, создавая импровизированное укрытие – и дверь вылетела, а четверка вооруженных людей ворвалась в холл.

Первого Тервес снял чисто, точным попаданием в голову. Трое остальных немедля открыли огонь, и таксисту оставалось лишь отстреливаться, запихнув девочку за себя, надеяться, что диван продержится дольше двери, и стараться выжить.

Так его и застала полиция, ворвавшаяся в бордель: пригнувшимся в углу, с дымящимся бластером в руках, прикрывающим Ирис собой. Только увидев в дверях глухие шлемы стражей порядка, а на втором плане – крепких телохранителей и человека, чье лицо мелькало на каждом углу, Тервес позволил себе потерять сознание. За мгновение до того, как парализующие выстрелы накрыли всех, кто попался полицейским на глаза.

Спустя полторы недели Тервес медленно, бесшумно ступал по тем закоулкам Нижнего Города, куда практически никто не заходил. Просто тут не было ничего ценного, а для жилья этот район был почти непригоден.

Но теперь этому месту таксист уже не принадлежал. Сегодня же он должен был переехать в новую квартиру – спасибо журналистам и ухватившемуся за такой внезапно возникший героический образ политику.

Записи с камер в борделе попали во все новости. Тервес сам удивился тому, как впечатляюще выглядело его поведение – ну а кадр, где он вставал между хрупкой девочкой и здоровенными врагами вообще мог украсить любой холобоевик.

Сутенеров не любил никто. Часть журналистов давно хотела залезть в Нижний Город в поисках сенсаций; войну, обошедшую Тарис стороной, тут все же помнили, и не раз рассуждали о том, как трудно бывшим солдатам найти свое место в жизни… Что ж, в глазах общества воин, не вынесший пороков оного общества, вполне мог быть героем.

Позади было все – торжественное обещание Фелентина – уже советника – позаботиться о «солдате, что устал видеть бессилие закона и вершил правосудие у меня на глазах», благодарность нашедшихся-таки родителей Ирис, одобрение в глазах стражей порядка, когда они заявляли «ну, судя по записям, самооборона превышена, но не слишком…» Позади были интервью и дурацкие вопросы, вроде «У вас в квартире обнаружены тренажеры, вы так вспоминали армейское обучение?» («Да, последние пару лет коротал время»), «Вы отлично обращаетесь с оружием, вероятно, отмечены наградами?» («Вот не досталось, в Республике меня и не помнит уже никто, наверное…»)

Тервес усмехнулся. Интересно, кто-то вообще способен понять, что тренажеры были нужны не для восстановления формы, а для ее <i>поддержания</i>? Вроде бы нет – это и хорошо. Как и тот факт, что, не обнаружив на его теле обилия шрамов, медики сочли, что он просто был везуч, или что в военных госпиталях его отлично лечили. Вариант с тем, что броня не пропустила чужие выстрелы к телу, им в голову не пришел.

Тяжелая плита, преградившая ему путь, казалась неподъемной – но это если не знать секрета простенького, но крепкого механизма, что способен ее двигать. Тервес знал – он сам его установил, лишь только прибыв на Тарис. Впрочем, тогда его еще не звали Тервесом; имя никогда не существовавшего республиканского солдата он принял лишь через пару недель.

Скользнув в небольшое помещение, открывшееся за плитой, он нащупал тумблер. Зажегся свет, выхвативший из темноты заключенную в прочный кожух аппаратуру – подсоединенную к тарисианской сети связи, способную передать сигнал через сотни миров – и остаться незамеченной.

Пара минут на включение и настройку. Кодовый сигнал, пульсирующий в пространстве, ожидание и лишь шелест помех в наушниках.

Наконец прозвучало приветствие, сказанное чеканным низким голосом – и Тервес отозвался на языке, на котором не говорил больше никто на планете.

– Да, сэр. Докладываю: второй этап прошел успешно, хотя и слегка рискованно; получил предложение сопровождать советника – спасибо нашему контакту, я знал, когда он в очередной раз окажется в Нижнем Городе… Нет, ему пока нужен образ «честного, искалеченного войной солдата» рядом.

Тервес замолчал, вслушиваясь в вопрос.

– Да, вы правы. Наверняка на какое-то грязное дело подпишет – но тем я его и зацеплю. Пока только громилу с чувством чести изображаю; смогу завести знакомства и без проблем попасть в ряды Гражданского Порядка.

Новая фраза – и он рассмеялся.

– Нет, никаких проблем. Я правильно выбрал цель; этих сволочей публика не любит, так что она мне пока многое простит. Буду расти постепенно… я уже прикинул план, как в итоге добраться до планетарной обороны. Да. Конечно, годы займет, если не десяток лет. Но ведь на такой срок план и рассчитан?

Тервес медленно кивнул, слушая подтверждение и краткие инструкции, донесшиеся через половину Галактики.

– Так точно. Немедленно включу в план; не сомневайтесь, когда придет наш флот – я буду вас ждать на самой вершине. Да.

Он усмехнулся, и заверил:

– Будет исполнено, лорд Мандалор.

Октябрь 2012

Старая Республика. Доспехи духа

По убеждению Кандероса Ордо бывший хозяин «Эбенового Ястреба» ни хатта не понимал в корабельных орудиях. Нет, он их и выбрал хорошо, и поставили где надо – но, хаар’чак, ведь так ведь несложно поддерживать их в порядке! А вот не нашлось у Дэвика канониров. Не нашлось, видно – так что отстреливаться от ситхов было можно, но разве что джедаям с их чутьем непонятно чего и на что.

Вынужденное сидение на Дантуине оказалось для орудий прямо-таки благословением. Делать Кандеросу было решительно нечего, так что он взялся за оружейные системы, только чтобы занять руки – а потом втянулся. В оружии он понимал достаточно, каждый пилот «Василиска» должен был уметь наладить свою машину. Да что там машину! Умению чинить технику вообще любой солдат Мандалора учился; никогда ведь не знаешь, в какой момент технарю разбрызгают мозги по очередной планете.

Ордо начал с того, что лишний раз осмотрел расположение орудий и остался доволен. Сдвоенный турболазер с дорсальной стороны – отлично, причем вращающийся… Такой же с фюзеляжа – вообще чудесно, заход на незащищенное брюхо любой корабль сгубить может. Две счетверенные лазерные пушки на крыльях – тоже хорошо, огневой мощи прибавляет…

Но вот какой ди’кут[i] свел управление оружием на один пульт, считай? Нет, ясное дело, пилот тоже может стрелять, как и второй пилот… Но «Ястреб»-то – не крейсер, ему в бою придется все время метаться, благо скорость высокая, чем и ценен. А значит – у пилота голова будет забита совсем иными делами, второму же пилоту придется следить за тем же видом, что и первому.

Нет, ясное дело, Дэвик на малую команду нацеливался. Но сейчас бойцов хватает, так что надо исправлять положение – чем Кандерос с энтузиазмом и занялся, затребовав нужные детали с дантуинских складов. В том, что они там окажутся, наемник был абсолютно уверен – все знакомые ему живые джедаи отличались запасливостью. Разве что Бастила… ну так молода еще.