Василий Зеленков – Хроники далекой Галактики (страница 7)

Вот только это орудие находилось в том же состоянии, что и другие, так что Кандерос принялся и за него, напевая себе под нос «Vode An». Марши всегда неплохо задавали ритм работе, будь то починка, наладка или расстрел противника.

Настроение было прекрасным, но долго таким не осталось. Снова за спиной послышались шаги – уже более тяжелые и уверенные, чем у Миссии, – и знакомый голос позвал:

– Ордо.

– Чего б ты там ни хотел, Онаси, подождать не может? – осведомился Кандерос через плечо, не оборачиваясь. – У меня тут калибровка в разгаре.

– Я ненадолго, – заверил Карт. – Это предстоящей операции касается.

Мандалорец пожал плечами.

– Ба’гедет’йе[iv].

В блестящем металле он увидел, как Онаси непонимающе нахмурился, и подавил улыбку. Почему-то в разговорах с солдатом бывших врагов Кандеросу нравилось сдабривать речь словами родного языка и любоваться тем, как Онаси гадает – похвалили его сейчас, или послали к республиканской матери.

Увы, был член экипажа, который мандо’а откуда-то знал, и в его присутствии так развлекаться было трудно. А жаль. Впрочем, есть еще пара редких диалектов, которые даже не все мандо’аде знают…

– Так вот, – видно, на сей раз Карт все понял правильно, – касательно операции. Я бы хотел знать, Ордо, насколько тебе можно верить.

Кандерос замер, отложил прибор и обернулся. Республиканец стоял прямо, почти по-военному, глядя прямо в глаза бойцу кланов, и лицо у него было замкнуто-серьезным.

– В смысле? – на всякий случай уточнил мандалорец.

– Все остальные на корабле – рыцари, республиканцы или хотя бы далекие от прошедшей войны, – пояснил Онаси, не отводя взгляда. – Ты сражался на другой стороне – на проигравшей. Ты служил… ты работал на преступников. Ордо, я хочу знать, насколько отряд может тебе доверять.

Кандерос мысленно восхитился прямотой и выдержкой пилота. Наверняка же у него вопрос в уме в куда более жесткие слова облечен, но ведь нормально выражается… Да и правильно причем – на Дэвика он именно что работал, никак не служил.

– А толку тебе от ответа, Онаси? Я ведь и соврать могу.

– Нет, – к удивлению Кандероса, ответил Карт. – Вот ложь от тебя я почую. Мне совершенно не хочется признавать такое, Ордо, но мы оба – солдаты, и слишком похожи, чтобы… короче, ты не из тех, кто умеет врать и ни единым движением лица не выдать. Будь ты в шлеме – иное дело.

Мандалорец мимолетно подумал, что тут Онаси неправ; когда лицо скрыто шлемом, а голос пропущен через вокодер, остается читать язык тела – который часто бывает куда правдивее лица. Бойцы кланов это умели, причем неплохо. Но – читать, а не врать, так что в главном республиканец был прав.

– Не знаю, что сказать, – пожал плечами Кандерос. – Честно – не знаю. Клясться, что не предам? За этим к вашим холодрамам, не к моей речи. Ну да, меня с вами мало что держит, кроме интереса, но…

Он помахал рукой.

– Ви акаани томе.

Карт вопросительно поднял бровь, и Ордо перевел:

– Мы дрались вместе. Уже дрались вместе.

– Это важно, – голос Онаси был намеренно нейтральным, даже без оттенка вопроса.

– Это важно, – кивнул Кандерос. – Если точнее, пока что я только с одним из всей команды дрался рядом – но ощущение боя было… м-м… правильное. Такое, к какому я привык. Нечто, схожее с тем, как я себя чувствовал в боевой группе кланов.

Лицо Карта внезапно стало задумчивым, и теперь уже мандалорец вопросительно склонил голову набок.

– Я чувствовал схожее, – признал пилот. – Но мы-то с ним из одной армии, так что контакт и хорошее умение сражаться рядом нормальны. А ты был на стороне врага…

– …то есть еще лучше связан, – бросил Кандерос, уже собравшись повернуться к орудию. Он остановился, увидев изумленные глаза Онаси, заново напомнил себе о том, что тут сплошные аруэтиизе и пояснил: – Знаешь, хорошего врага часто ценишь лучше, чем друга. Друзья есть у всех. А вот хороший враг – умелый, умный, находчивый, проиграть которому – удовольствие, и победить которого – честь…

Ордо почти мечтательно вздохнул.

– Таких врагов мало. Такими врагами надо дорожить. Реван доказал, что Республика может такой стать, если политики и ваши культуры его дело не подкосят.

– Реван восстал против Республики, – заметил Карт.

– Точно. И вот, кстати, потому я на вашей стороне и буду. Снова схватиться с Реваном ни мне, ни кланам, увы, уже не удастся… но вот проверить на прочность его ученика – можно. Посмотрим, чего он стоит без наставника.

– Подожди, Ордо, – помотал головой Карт. – Я тебя правильно понимаю? Ты намерен сражаться против Темного Лорда Ситхов, против чудовища, что угрожает крупнейшему государству Галактики… только потому, что тебе интересно его «проверить»?

– А почему нет? – хохотнул Кандерос. – Буур’ша валь буут’киш, буур’ша веман… баль ару’се балиш.

Он поглядел через плечо на Карта и с ухмылкой перевел:

– «Друзья познаются в беде, враги – тоже». Так говорят у нас, в кланах.

– Я и раньше считал, что вы психи, – убежденно сказал Онаси.

– Пусть, – легко отмахнулся Ордо, – но эти психи вам едва не надрали шебс. Два раза.

– Едва, – не преминул выделить уточнение Карт.

– Покажи тех, кто то же самое успел с разрывом всего в тридцать лет, – предложил в ответ Ордо.

Пилот лишь покачал головой и двинулся прочь. Но, похоже, сомнения развеялись… хотя понял ли? Понял, что братья по оружию могут быть важнее того, где родился?

Мандалорец пожал плечами и вернулся к работе. Почему им всем так трудно понять, что чужие по плоти и крови могут оказаться спаяны куда более крепкой цепью, чем даже родные? В кланах это знает каждый – родство меряется по душе, а не по телу, как и семейные узы. Алиит ор’иишья тал’диин[v].

Джедаи это понимают. Их принципы и их Сила связывали тысячи самых разнообразных разумных друг с другом крепче, чем с их родней или соотечественниками. В этом они были похожи на кланы… и, возможно, потому для Ордо рыцари попадали в категорию джатей ару’се.

Хороших врагов.

***

Кусок искореженного камня пролетает совсем рядом, чиркнув по серебристому шлему. Кандерос не движется с места, продолжая вести огонь – такие обломки доспех не пробьют, проверено.

– Хаар’чак! – звучит недовольный голос Шендо. – Не, я понимаю, нам их дворец до шебс, но они так палят, будто он им самим не нужен!

– Ну, если не отобьются от нас, то им точно дворец ни к хатту, – рассудительно отмечает Рес. Она сидит немного выше, устроившись в оконной нише и отстреливая защитников во дворе. – Чего-то мы тут завязли…

– Терпение! – отзывается Кандерос, отсчитывая про себя секунды. Эн, т’ад, солус…

За спинами окопавшихся в широком коридоре защитников дворца внезапно взрывается потолок; могучая машина падает сквозь дыру, орудия вспыхивают ослепительным сиянием, проходясь по солдатам мечом смерти. Кто-то разворачивает тяжелое орудие – но Сагон пилот опытный, и когтистая лапа «Василиска» дотягивается до турели раньше, чем стрелок успевает открыть огонь.

– Вперед! – рычит Кандерос, срываясь с места. Тяжелый бластер рокочет в руках, отряд устремляется за ним; лишь Рес на мгновение задерживается, снимая солдата у пушки во дворе и открывая дорогу второму взводу.

Они врываются в новый двор; Шендо успевает бросить «Да сколько их тут, гуляют целый день, что ли?», прежде чем начинается стрельба. За свои земли сарлийцы дерутся отчаянно, ничего не скажешь – и тем больше уважения им выкажут впоследствии.

Да и понятна их ярость. Земли здесь немного, даже этот дворец выстроен, по сути, на краю обрыва над морем.

Сюда уже подогнали и технику – но «Василиски» опережают даже легких бойцов, набрасываясь на чужие машины. Кандероса колет сожаление – ворвавшись внутрь, он и весь отряд оставили своих боевых дроидов позади, на втором пути отхода. Эх… а хотелось бы сейчас почувствовать тяжелую и при этом верткую машину, ощутить, как она проламывает стены и разрывает броню танков когтистыми лапами…

Ладно!

Он стряхивает несбыточные желания, отдавая короткие приказы. Сейчас почти не стреляет сам, направляя действия отряда, отслеживая – кто залег, кого надо прикрыть, кто ранен… вот последних пока нет, это хорошо…

Инстинкты кидают Кандероса в сторону; выстрел чиркает по шлему как раз по виску. Останься он на месте – схлопотал бы заряд прямо в визор, едва ли не самое уязвимое место брони.

– Хаар’чак! – звучит голос Шендо; его доспех выстрел тоже не пробил – но толкнул ногу, и воин поскользнулся, потерял темп и сейчас вынужден вжаться в изрытую боем землю, чтобы не попасть под плотный огонь.

Новый выстрел бьет в когда-то изящную колонну; еще долю секунды назад Ордо стоял перед ней. Теперь он укрывается за другой колонной, поваленной взрывом, ищет глазами снайпера, переключая режимы визора.

А, вот он! На крыше, устроился почти на виду – открытая, но очень удобная позиция.

Смело. Ничего не скажешь – смело!

– Рес, он на двух часах от меня.

– Поняла! – отзывается девушка, находя стрелка взглядом и стволом разом. Два выстрела звучат одновременно – и оба неудачно; снайпер откатывается в сторону, Рес прячет голову.