Василий Ворон – Промысел божий-2. Город священного камня (страница 6)
Подкатила тошнота, Люциферовна дотащилась до ванной, рванула дверь и сейчас же увидела на полке под зеркалом стакан с двумя зубными щётками, её и Серёжкиной. Она схватила его и отшвырнула куда-то назад, в коридор, оперлась о раковину, с трудом посмотрела на себя в зеркало.
На неё взглянула мрачная ведьма за секунду до того, как к костру инквизиции поднесли факел. Анестезия, будто бы заморозившая её душу, внезапно прошла, растаяла и на неё обрушилось всё, что до того словно было скрыто туманом. Люциферовна заткнула слив ванной и пустила воду из обоих кранов на полную. Сходила в кухню, взяла самый острый нож, который наточил ещё Серёжка, вернулась в ванную, прикрыла дверь и шагнула в воду прямо в одежде и тапках. Машинально убавила горячую, а то было слишком горячо, села, дернула рукав блузки наверх и полоснула поперек синих прожилок на запястье. Откинулась на пологий бортик ванной, стала смотреть, как тёмно-красный ручеёк бежит в воду и вспомнила о клиенте, который так и не дождётся свой макет.
– Дальше без меня… – прошептала она и закрыла глаза.
Всеслав просматривал новости в Сети. Всюду были выложены записи с уличных камер наблюдения, на которых несчастный троллейбус с людьми замирал в облаке взрыва. Высказывались версии, выкладывались интервью с уцелевшими свидетелями. Рассказывали о смертнике с рюкзаком, от которого не осталось ничего. В рюкзаке и была бомба.
Он задумался, пытаясь проанализировать все эти новости, и тотчас понял, что его вызывают. Как и в прошлый раз, это не был частный вызов, его снова призывала Правь. Всеслав упал на диван и стал проваливаться в очередную неизвестность.
Он очутился в обшарпанной прихожей тесной квартирки. Из ванной доносился шум воды. Всеслав удивился – обычно его встречали разноцветные линии, предлагая действовать, а тут ничего этого не было. Ещё бесплотным он на всякий случай прошёл направо, в кухню – никого. Сунулся в ближайшую комнату – тоже пусто. Вернулся в тесную прихожую, импровизированным коридором добрался до дальней комнаты – тоже ни души. Он вернулся в прихожую, на ходу уплотняясь, под ногой хрустнуло что-то, он всмотрелся: зубная щётка. Тогда он осторожно потянул дверь в ванную.
В бурой воде лежала девушка в одежде, голова наклонена вбок, глаза закрыты. Всеслав подошёл, закрыл воду, сунул руку к шее и почувствовал слабый пульс. Он досадливо поморщился: зачем он тут нужен? Надо было срочно вызвать «скорую». Он машинально сунул руку в карман, но там было пусто: свой мобильный он на задания не брал, не умея его воссоздавать. Надо позвать соседей, решил Всеслав и очутился в прихожей. В двери торчали ключи, он повернул связку и вышел на лестничную клетку с ещё тремя дверьми. Он подошёл к противоположной двери у стены с общими электрическими счётчиками, нажал кнопку звонка. Где-то в глубине квартиры дзынькнуло. Кольнула неприятная мысль: что я скажу? Как я попал в чужую квартиру?! Вот же ерунда получается…
Щёлкнул замок и дверь распахнулась. На Всеслава внимательно и спокойно смотрел мужчина лет под шестьдесят, совершенно седой. Вопреки ожиданию Всеслава мужчина был одет не в старые треники или домашний халат, а в строгий костюм с галстуком в придачу. На ногах человека были туфли под стать костюму. Всеслав повёл рукой на распахнутую за своей спиной дверь:
– Простите, там с вашей соседкой несчастье. Вы можете вызвать «скорую»? У меня нет мобильного.
Человек решительно и быстро снял пиджак, отшвырнул в сторону, шагнул на площадку, засучивая рукава белой рубашки, бросив на ходу:
– Позвольте, молодой человек…
Всеслав ввалился за ним в тесную ванную комнату. Мужчина уже осматривал девушку, затем оглянулся на Всеслава, критически окинул взглядом, сказал:
– Вот что, будьте добры, достаньте её из воды, а то мне не с руки.
Он отступил, пропуская Всеслава к ванной. Тот наклонился, сунул руки в тёплую воду, подхватил девушку.
– Сюда, – донёсся голос мужчины из глубины квартиры.
Всеслав, проклиная свою простецкую доверчивость, потащил девушку в комнату. С неё лила вода, стекая по рукам и животу Всеслава на джинсы. В комнате у разложенного дивана-книжки уже деловито действовал мужчина. Он накрыл диван пледом, найденным за секунду до появления Всеслава, сунул подушку-думку в изголовье, ткнул рукой:
– Кладите. Я скоро.
И он быстро вышел из комнаты.
Всеслав положил девушку на диван. Из перерезанных вен слабыми толчками выходила кровь. Всеслав обернулся, увидел на тумбочке рядом чёрный платок, схватил, сунул под запястье девушки. Вернулся мужчина. В его руках была аптечка. Он опустился прямо на колени возле девушки и первым делом обхватил ладонями рассечённое запястье пострадавшей. Всеслав наблюдал, размышляя, не надо ли бежать за другими соседями, более толковыми. Его мысли прервал сам мужчина. Продолжая держать девушку за руку и не оборачиваясь, он сказал:
– Позвольте представиться: Андрей Николаевич. «Скорая помощь» отменяется. Других соседей тоже звать не нужно. Родителей девушки я бы также не стал обременять: так будет лучше, поверьте. Как вас зовут?
– Всеслав.
– Так вот, Всеслав. Девушка потеряла много крови, но сейчас это уже не важно. С ней всё будет… правильно. Я посижу с ней ещё минут десять и буду вынужден оставить. У меня есть неотложные дела. Вас, Всеслав, я попрошу за этой девушкой присмотреть. Вы ведь не торопитесь?
Всеслав вздохнул, ответил:
– Не тороплюсь. Но что я скажу ей…
– Найдёте, что сказать. Скажете правду, в конце концов. А сейчас просто не оставляйте и всё. Будьте добры, принесите из кухни стакан воды.
Всеслав сходил на кухню, отыскал чашку, налил из кувшина с фильтром воды, принёс в комнату. Запястье девушки уже было перевязано. Сосед тем временем одну свою ладонь держал на лбу девушки, другую на животе. Глаза его были закрыты. Всеслав поставил чашку на тумбочку возле дивана, и увидел телефон на зарядке – вероятно, принадлежащий девушке. Потом он с сомнением посмотрел на повязку и спросил:
– А вы уверены, что это поможет?
Андрей Николаевич открыл глаза, улыбнулся:
– Сомневаетесь? Напрасно. Если во время вашего дежурства повязка пропитается кровью, разрешаю вам вызвать «скорую». Воспользуетесь телефоном хозяйки, – он кивнул на тумбочку. Он ещё посидел так несколько минут, отнял руки, взял чашку и одним махом выпил всю воду.
– Вот и славно, – сказал Андрей Николаевич, ставя чашку на тумбочку. Он поднялся, расправил рукава рубашки, застегнул манжеты.
– Она проспит несколько часов, – сказал он. – Думаю, не меньше пяти. У вас есть время, чтобы подготовиться к её пробуждению.
– Но у меня тоже могут быть дела, – попробовал возразить Всеслав, хотя, кроме обычных вызовов, которых вообще могло в ближайшее время не случиться, у него никаких занятий не было.
– Понимаю. – Сосед девушки крепко ухватил его за плечо, заглянул в глаза: – Иногда стоит отложить все дела. На кону жизнь человека.
– Надеюсь, вы понимаете, что я здесь ни при чём? – наивно спросил Всеслав. Андрей Николаевич коротко и просто кивнул:
– Разумеется. Можете не беспокоиться. Стало быть, мне пора. Если вдруг что-то понадобиться, обращайтесь. Я буду дома уже около полуночи.
Он прихватил свою аптечку и вышел из комнаты. В прихожей глухо стукнула дверь. Всеслав хмуро огляделся.
Кроме дивана-книжки, на котором лежала девушка, в комнате стоял старый платяной шкаф, впритык к нему примостился сервант ниже ростом, внутри которого отражалась в зеркале столовая посуда и пара хрустальных ваз. Кроме того, там же стояла цветная фотография, на которой в обнимку стояла юная девушка и старушка в орденах. Девушка, видимо, была та самая, что сейчас лежала на диване. Ещё в комнате, у той стены, где в старых хрущёвках бывает проход в следующую комнату, стояло нечто, напоминающее нижнюю часть гарнитура «стенки», с небрежно разбросанными джинсами, мотками колготок. По бокам от неё стояла пара винтажных полукресел, у одного из которых, ближе к балконной двери, отсутствовала одна из ножек, которую заменяли кирпич и три толстые книги. У дивана-книжки стояла тумба на колёсиках с выдвижными ящиками, которая, вероятно, заменяла столик. Кроме мобильного телефона на нём громоздились небольшое зеркало на подставке, пепельница с окурком, и пачка сигарет с зажигалкой.
Он прошёл в прихожую, подобрал пару зубных щёток и стакан, в котором они, вероятно, стояли. Щётки отнес в кухню и сунул в мусорное ведро, стоявшее под старой чугунной раковиной. Стакан поставил на стол и вернулся в ванную комнату. Там он выдернул пробку из ванны, выпуская багровую воду, вымыл руки, вытер полотенцем, висящем на трубе сушилки. Вернулся в комнату.
Девушка лежала всё так же, как он положил её и спала. Он подошёл, осторожно потрогал одежду: она была мокрая. Плед под ней тоже промок. Всеслав хотел было заменить плед на что-то сухое, но передумал. Ещё очнется, подумает всякие глупости… Он открыл шкаф, пытаясь найти одеяло, но нашёл его в низком основании из-под стенки. Укрыл им девушку, чтобы не замёрзла, и вышел на балкон. Никогда и нигде ещё он не видел столь пустого балкона. На нём стоял единственный табурет, на который Всеслав и сел.
Зелёный двор, перегороженный хрущёвкой напротив, осторожно заполнял вечер. В воздухе реял назойливый запах какой-то стряпни, бухтел телевизор. Внизу по диагональной тропинке прошёл мужик, ведущий на поводке большую лохматую собаку.