Василий Спринский – АКОНИТ 2018. Цикл 1, Оборот 1 (страница 20)

И мы двинулись в путь, проваливаясь в сугробы. За пределами поселения снег шел еще сильнее, а ветер стал в разы свирепее. В первые два часа пути у меня мерзло только лицо, а моя щетина покрылась инеем. Позади нас был мертвый дом, а впереди еще более мертвая пустота. Старик шел позади меня, опираясь на лыжные палки и еле переставляя ноги; несколько раз он останавливался и кричал мне, чтобы я подождал его. К такому со вершенно самоубийственному пути он не был готов, как, впрочем, не был готов и я.

Через несколько часов мы устроили привал прямо на снегу, поставив лыжные палки и натянув на них покрывало из рюкзака старика. Оно все равно не выдерживало натиска падающего снега и не защищало нас от ветра, поэтому сидели мы недолго, и, перекусив холодными консервами, продолжили наш поход.

Смеркалось, кругом была сплошная белая пустота, и единственные звуки, пребывающие в ней, были порывами злого ветра. Мы оба замерзли до костей, и сил на движение оставалось немного. Кажется, мы оба стали понимать, что это наш конец, и тела наши навеки останутся в этой холодной белой пустыне. Но, спустя некоторое время, мы напоролись на странный снежный холмик выше нас в два раза, и старик сказал, что это, скорее всего, грузовик, застрявший на дороге. Мы начали раскапывать снег, и это вправду оказался небольшой грузовик. Не передать словами, как я обрадовался. Раскопав еще немного, мы отыскали дверь кабины и мигом залезли внутрь. Там никого не было, видимо, водитель погиб где-то в степи. Старик начал осматривать внутреннее убранство, открыл бардачок и перебрал документы. Нам повезло, здесь было не так холодно, а ветер не проникал в щели. В тот момент я понял, что у меня очень сильно болят пальцы ног и рук, поэтому мой спутник достал из сумки керосиновую лампу и, заправив, зажег её. Просидев несколько минут и согревшись, мы вздремнули, а проснувшись, решили остаться здесь на ночь и утром отправиться в путь.

Старик начал рассказывать мне о своей жизни. Он словно подводил итог, понимая, что жить ему осталось совсем недолго. Я внимательно слушал его рассказ и представлял себе картины прошлого, где он молодой и занят каждодневными делами. На миг я даже задумался, что, если выберусь из этого кошмара, то мне удастся написать роман о его приключениях. Однако я понимал вероятную невозможность написания чего-нибудь вообще в связи с тем, что миру пришел конец. Сидя в грузовике, я снова ощутил страх перед чудовищем, которое пожирало все вокруг, сея холод и смерть. После своего рассказа старик уснул, и я остался наедине с колким чувством ожидания неизбежного. Меня бросало в холод от одной мысли о том, что все наше путешествие пройдет зря, и мы не встретим ни одной живой души в мире, а после вынуждены будем умирать на бескрайних снежных просторах, и лишь загадочное оно будет наблюдать за нашими мучениями. Вскоре, под тупым натиском ужасных мыслей, я умудрился заснуть, и сны были очень тревожными. Я медленно замерзал.

Проснувшись, я огляделся и не на шутку заволновался — старик куда-то пропал, а все его вещи так и остались на месте. Дверь со стороны, где он спал, была немного приоткрыта, поэтому я перелез на его место и высунул голову в проем. Стояла глубокая ночь, так же шел проклятый снег, и из-за всего этого я ничего не смог увидеть, поэтому начал кричать и звать своего товарища. Все мои вопли растворялись в пустоте, и мной овладела паника. Я вылез из грузовика и стал кричать еще сильнее, попутно обойдя всю машину. Но никто так и не откликнулся, я остался совсем один в темноте.

Вдруг снег резко прекратился, и я заметил странное белое свечение на горизонте, словно за ним двигалась армада автомобилей. Я застыл в страхе и недоумении, а свечение становилось все сильнее. Меня окутывал холод, он проникал под одежду и сковывал мое нутро, от чего мне стало трудно дышать. Моя щетина и брови в один миг покрылись инеем. Это был истинный холод, который укрывал все живое вокруг и делал его мертвым. Я упал на землю, но не отводил глаз от горизонта, и тогда случилось то, чего я всю свою жизнь не смогу забыть. Весь горизонт заполонили очертания неведомых силуэтов, похожие на призраков. На тех, что после града я видел в экране своего телевизора. Их были сотни, и они медленно двигались в моем направлении в угрожающей темноте. Это были они! Они вывели всю технику из строя и посеяли ужас в моем родном городке. Невольно я издал крик ужаса и постарался встать, но силы мои как будто совсем иссякли, словно они забирали их у меня по мере своего приближения. А затем…

Затем я услышал невероятно громкий утробный вой, настолько ужасный, что он окатил всё вокруг волной неумолимого рока. Я впал в настоящее безумие. Я почувствовал, что обмочился от страха, и, изнемогая от нехватки сил, понял, что это мой конец. Вслед за этим невероятно жутким воем я услышал шаги, и по ним было ясно — движется нечто огромное. От каждого шага земля подо мной содрогалась все сильнее и сильнее. В моем мозгу отчетливо слышалось:

«Это оно».

А затем я увидел его; словно гора оно шагало позади призраков. Они освещали его невероятно уродливое гигантское синее тело, покрытое, словно мехом, колючим инеем. Оно шло прямо на меня, чтобы убить и поглотить мою душу. Руки его были размером с авианосец. Невероятно страшное лицо было усыпано десятками алых глаз, все из которых были устремлены на меня, и в них я увидел чистейшую злобу, жажду убийства. С каждым шагом я всё отчетливей слышал тяжелое дыхание, вырывающееся холодом из его ноздрей. Призраки сопровождали этот марш жутким пением, звуки которого невозможно описать или воспроизвести.

Когда этот полк смерти во главе со своим ужасным командующим стал подходить ко мне ближе, и между нами было где-то несколько километров, я смог увидеть гримасы боли на лицах этих светящихся призраков. А оно возвысило свое лицо к небу и издало еще более громкий вой, от которого я упал в обморок.

В тот миг я думал, что не выживу, вернее сказать, я ни о чем не думал — я знал это. И каковы были мои радость и непонимание, когда я очнулся и увидел белый потолок, на котором красовалась кварцевая лампа. Я остался жив и лежал на кровати в палате больницы. Я все еще слышал этот вой и видел злые красные глаза. Через какое-то время в палату вошел врач, и спросил, помню ли я что-то из того, что было до падения в обморок. Я не мог сказать ни слова, так как чувствовал невероятную усталость. Врач посоветовал не шевелиться, и сказал, что меня нашли на обочине у трассы, ведущей в город, с обморожением правой ноги. Вдобавок, на левой руке мне ампутировали большой палец.

Я провел в больнице несколько недель, и, под конец моего пребывания там, ко мне пришел человек в деловом костюме и стал расспрашивать о событиях, случившихся в моем городке. Мне не хотелось рассказывать об этом ужасе и о кошмарном чудовище. Я боялся, что меня сочтут сумасшедшим, и поэтому сказал, что ничего не помню. После этого человек изложил мне всё известное на текущий момент. В тот день, тринадцатого числа, наш городок исчез с лица Земли. Человек сказал мне, что был на том месте, где он располагался, и там не было никаких следов цивилизации, только степь, а дорога, ведущая к городку, за несколько километров до поселения просто обрывается. Человек, рассказывая это, был весьма озадачен и сказал, что он не хочет, чтобы эта история дошла до общественности. Затем он ушел.

Это существо, оно, уничтожило всё поселение и людей, живущих в нем. Спустя всё это время, я, засыпая, вспоминаю об этом. Подобных случаев после этого еще не было, однако прессе, скорее всего, просто ничего не известно. Возможно, оно пожирает наш мир, а люди в правительстве не знают причины и ничего не понимают, потому и не оглашают информацию. Но когда-нибудь оно даст о себе знать; когда-нибудь один за другим большие города исчезнут — и тогда весь мир поглотит тьма, а на ее бесконечных просторах вечно будет идти снег.

Лоуратис Ичтимр

Легенда о Терре

В глубинах бескрайнего космоса плыла молодая планета Терра. Совсем недавно, всего два миллиарда лет назад, покинула она недра материнского светила, и теперь её полёт по постепенно расширяющейся орбите проходил свободно, в стороне от крупных скоплений метеоритов. Покой царил вокруг Терры, и дыхание её самой было ровным, подобно вздымающейся и опадающей женской груди во время глубокого сна. Но не спала Терра, а трудилась, без устали, ибо настало время ей породить жизнь. Этот закон она чтила, ибо сама была некогда порождена своим солнцем.

Из стекловидной, раскалённой добела сердцевины поднялись по трещинам в земной коре первые огненные создания, похожие на огромные пылающие шары. Под чудовищным давлением исторглись они через жерла вулканов, и вознесли их восходящие тепловые потоки на высоту в несколько километров. Там облекли их влажные пары, насытившие атмосферу, и, одевшись в этот прекрасный наряд, стали огненные существа первыми в мире грозами. Ведомые силой и Разумом Матери своей, они направили каскады слепящих молний вниз, где колыхался на волнах океана насыщенный органический раствор. Удар за ударом следовал с небес, пока в воде не произошла нужная реакция, и на свет не появилась первая цепочка белковых молекул. Магнитные поля Терры не дали ей рассыпаться в бушующем море, и стала цепочка делиться, быстро превратившись в целую колонию одноклеточных. Когда же таких колоний стало множество, в одной из них микроорганизмы почувствовали неодолимую тягу к слиянию друг с другом, и сочетались, чтобы дать начало многоклеточному существу — первой медузе. Другая колония, слившись, образовала первую водоросль. Медуза и водоросль начали множиться, пока не накопилось довольно и тех, и других, пожиравших друг друга. Молнии меж тем чередовались с небольшими ядерными взрывами, и радиоактивное облучение создавало разнообразные мутации. Те, кто был жизнеспособен, выживали и приносили потомство: так на поверхности планеты постепенно увеличивалось число форм жизни. Терра вдохнула в своих детей непрерывное стремление к совершенствованию, накоплению опыта и творчеству, пусть на первых порах и бессознательному.