Василий Скрябин – РОДИНА МИРА (страница 3)

– Маслом кинули, что ли? – выразил догадку Иван.

Сзади него вдруг загоготали. Ваня и весь его стол устремили взгляды в сторону откуда раздавался смех. За тем столиком сидело четверо парней неформального вида, примерно того же возраста, что Ваня и его друзья – тринадцать-четырнадцать.

– Панки, шо ли? – предположил Лёша, разглядывая смеющихся.

– Чё вылупился? – вдруг набыченно рыкнул на Ивана пухлый парень с того стола.

Соловьёв удивился, но не испугался. Он вопросительно указал на себя.

– Ты! Ты! – снова быканул крепыш. – Хер ли уставился?!

– Не ссы, – тихо сказал Боря. – Скажи ему, что после завтрака стрела. Я его угандошу, если что.

Ваня с быком был в совершенно разных весовых категориях. Да и не очень большому Борису не особенно-то поверил, что тот может уделать здоровяка. Но ведь не показывать же свой страх и слабость в первый же день! Так и зачморить могут вообще. Нужно было проявить смелость и решительность. Как говорится: «ввяжемся в бой, а дальше видно будет». Поэтому он не колеблясь указал пальцем сначала на панка, затем на себя, а после этого «нарисовал» в воздухе горизонтальный круг, как бы объединив их обоих, и потом, указывая на дверь, сказал быкану:

– После завтрака!.. – и ещё несколько раз потыкал на выход.

Второй отряд вышел из столовой раньше третьего, к которому относились неформалы.

Соловьёв с друзьями ждали наглеца на площадке перед столовой.

Вышли панки, их теперь было человек восемь, и чрезмерно самоуверенно направились к ним всей толпой.

У неформалов были не короткие причёски. Одеты они были стилизовано: в черные футболки с красочными принтами, также на них были изорванные, исписанные и изрисованные разноцветными шариковыми ручками джинсы, клёпанные ремни, шипастые браслеты, в левых ушах серьги: гвоздики, колечки, кресты. На джинсах были нарисованы головы с ирокезами, стрелки, молнии, разноформатные звёзды. У одного из них был нарисован неприличный жест рукой со средним пальцем, а рядом надпись объёмными кубическими буквами «Fack off». Ещё могли красоваться названия групп: «The Exploited», «Sex Pistols», «Metallica», аббревиатура названия группы «Гражданская оборона» – «Гр.Об.» и другие. У некоторых от ремня к карману висели цепи. На джинсы в разных местах по всей их поверхности были приколоты булавки, а на них болтались или ещё с десяток таких же булавок, или по нескольку ключей от жестяных пивных банок. При ходьбе эти прибамбасы позвякивали. Неформалы окружили четверых.

– Чё хотел? – набыченно спросил пухловатый крепыш.

– Зачем ты в меня маслом кинул? – спокойно спросил Ваня.

– Каким нахрен маслом? – нагло усмехнулся неформал и оглянулся на друзей. Те тоже надменно хохотнули. – Ну если и я, то что?

– Чувак, давай общение нормально начинать, – спокойно предложил Боря.

– А то что? – снова ухмыльнулся пухлый. – И вообще, чё ты лезешь? Не видишь, что ли, что я с этим базарю?

– Не «с этим»! – возмутился Ваня.

– Ладно не «с этим», – неожиданно легко согласился панк, взглянув на «гвоздик» в ухе Ивана.

– Вы вообще-то тоже толпой подвалили, – всё так же спокойно проговорил Боря. – Базарьте тогда один на один.

– А то чё? – повторился неформал.

Остальные панки нагло ухмылялись.

– А то я тебя уработаю! – зыркнув по сторонам, тихо сквозь зубы процедил Борис.

– Даже если и справишься, а это ещё под большим вопросом! – поднял бык свой палец вверх. – Нас тут двести человек! – он обвёл пальцем лагерь. – Всех в асфальт закатаем! Даже не сомневайся.

– Ладно, – угрюмо сказал Ваня, поняв, что договариваться бесполезно. – Пока расход. Но мы ещё встретимся! – он ткнул пальцем пухляша в грудь.

Толстяк тут же схватил его за палец и заломил. Ваня изогнулся и застонал от боли.

За секунду до этого огласили сбор второго отряда для выдвижения на море. Борис отвлёкся от диалога Вани и панка на окрик вожатых и проморгал этот момент.

– В следующий раз палец сломаю! – выпустив руку, агрессивно прорычал панк.

Боря поздно спохватился, чтобы вступиться за товарища – пухлый уже оттолкнул от себя оппонента. Поэтому Борис не стал ничего предпринимать, просто с досадой выдохнув. К тому же вожатые третьего отряда тоже стали созывать своих «пионеров» на море, и уже пристально наблюдали за своими подопечными панками и «нездоровой» движухой между ними и группой ребят из второго отряда.

– Мы здесь короли. Понятно?.. – с наглой ухмылкой добавил толстый и грозно заглянул каждому из жуковских ребят в глаза. – Дубна рулит! – громко произнёс он, победно вскинув руками, и, всё ещё угрожающе смотря расширенными от злости глазами на оппонентов, стал удаляться в сторону своего корпуса.

За ним кричалку хором повторили и его друзья. И тоже потянулись за своим «боссом».

Вечером была дискотека. Приехали двое парней с аппаратурой. Установили на передний край сцены немного в стороне ярко разрисованный щит с разноцветными мигающими лампочками и с надписью «ДИСКОТЕКА ПЛАЗМА». В центре поставили диджейский пульт, по бокам – колонки, и настраивали звук.

По телеканалу «2х2» в то время частенько мелькала реклама дискотеки «Мастер» с навязчивой музычкой, где в конце ритмично хором по слогам пелось слово «Ма-стер!», а после этого мужской голос спокойно и уже в полной тишине добавлял: «Дискотека».

Пока музыканты налаживали аппаратуру, кто-то из «пионеров», наблюдавших за процессом, подходили к сцене и под мелодию из рекламы пропевали: «Пла-зма – дискотека». Ди-джеи только улыбались в ответ.

Несколько местных ребят пришли на разведку. Среди них были Артур и Дима-рыжий. Ваня знал их с прошлого года и, как только они встретились, сразу поведал им про утреннее происшествие.

Артур – невысокий по-спортивному крепкий черноволосый паренёк лет шестнадцати-семнадцати.

– Давай вон в «лесок» зови этих неферов. – деловито предложил он. – Ща мы всех тут к нохгтю́ прижмём.

– Их тут из Дубны двести человек! – предупредил Соловьёв.

– Ну и шо? – хохотнул Артур. – Мы ща ты́щу сюда приведём! Только свистни!

Ваня, трое его лагерных друзей и двое местных ожидали панков на пионерской линейке возле трибуны.

Из темноты «вынырнул» один из неформалов. Тот самый пухлый крепыш. Он смело и гордо шагал навстречу опасности. Но всё же по нему было видно, что он побаивается. Он был одновременно и толстым, и крепким, и духовитым. Вероятно и в драке был силён. Он уверенно подошёл к толпе. Остальные его друзья маячили там в темноте за деревьями, откуда вышел их главарь.

– Здорово, пацаны! – горделиво сказал он.

– Ну здорово! Как звать? – поинтересовался Артур.

– Паха́н. Ну… это… Паша! Какие-то предъявы ко мне?

– Ну есть такое, Па-аша, – поведал местный, растянув имя собеседника. – Меня Артур зовут. А шо остальные не подходят?

– Да они «ссут»! Как узнали, что вон эти пацаны местных позвали, так у них очко сразу на ноль упало! Вот так! – он приподнял одну ступню и постучал по внутренней части лодыжки ребром ладони. – До самой земли, блин!

– А ты шо, самый смелый, шо ли?

– Выходит, что так. За свой базар сам отвечать привык.

– А если мы тебя сейчас ухга́сим ваще́ здесь!

– Ну значит заслужил.

– А они так и будут в кустах сидеть?

– Ну-у… пф-ф-р… – рассеянно выдохнул панк. – Не знаю. На их совести будет. «Ссут» они!

– Ладно. Хорош уже! – нетерпеливо влез в разговор Дима-рыжий. – Давай! Зови всех! Скажи, шо к йим тоже базар есь.

Паша позвал товарищей. Но ему пришлось всё же ещё и сходить за ними. Через минутку из темноты, что за периметром линейки на относительно освещённое место к трибуне начали «выползать» другие неформалы. Все были довольно сильно перепуганы. Напоминали Промокашку, когда тот выходил из подвала, окружённого милицией, в фильме про Жиглова. Кроме Паши вышло ещё человек семь.

– Давайте! Шагайте быстрей! – подгоняя их, командовал Паша.

– Смелее! Смелее, парни! – подбодрил подходящих и Рыжий. – Вот сюда становитесь! Вот так.

Когда все панки встали так, как им было велено и затихли в ожидании возможного наказания, Артур очень важно начал говорить:

– Итак, пацаны! Хочу донести до вас одну важную мысль. Если видишь кого-то слабее себя, никохгда́ не надо не разобравшись наезжать или ещё как-то нехгати́вно вести себя в отношении йих. Потому шо никохгда́ не знаешь, хто может за ними стоять. Это понятно?

Панки стали кивать в ответ и поддакивать.

Артур был весьма убедителен. Белая майка на загорелом теле хорошо подчёркивала его мускулатуру.

– Так вот… – продолжил он. – Эти пацаны – наши близкие. И за ними стоим мы – местные. А нас здесь поверьте очень не мало.

Снова по строю прокатился одобрительный ропот.

– Мы бы и сейчас, – он обвёл строй пальцем, – мохгли́ бы ушатать вас всех. Надеюсь, вы это понимаете… Ну а если ещё хоть раз такое повторится, шо утром было, то мы сюда все придём, и всех вас хгро́хнем! Двести человек… триста… Не важно. Всех!

– Есть шо сказать? – обратился теперь к ним Рыжий.